Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Катынь: Нерешенные вопросы Катыти (II) Библиография + начало

                                          Библиография:
1. Бабий Яр под Катынью. В: Военноисторический журнал. 1990. №11. С.27.
2. Брамштедте Е., Френкель Г., Манвелл Р. Йозеф Геббельс – Мефистофель усмехается из прошлого. Ростов н/Д; изд-во «Феникс», 2000.
3. Бухарин Н. И. Россия и Польша в начале XXI века. Преодолевая наследие прошлого. В: Свободная мысль. 2012. №5/6, с. 137.
4. Бушин В. Преклоним колена, пани. В: Мы и время (Минск). 1993. Июль. №№ 27-28.
5. Буянова Ю. Л. Катынское дело: информационная борьба СССР и нацистской Германии (1943 – 1945 гг.). Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. СПб., 2011, с. 14.
6. Буянова Ю.Л. Катынское дело в советском иновещании в апреле 1943 г. В: Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2011. №1. С. 144.

7. Емельянов Ю. Сквозная рана. В: Советская Россия. 2010. 6 мая.
8. Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Заложники вождей. Советские и российские прокуроры. XX век. 1954 – 1992. М.: РОССПЭН, 2006.
9. Иванов Ю. В. Задолго до Катыни. Красноармейцы в аду польских концлагерей. В: Военно-исторический журнал. 1993. № 12.
10. Из документов Чрезвычайной Государственной Комиссии. В: Дюков А. Р. «Русский должен умереть!» От чего спасла нас Красная Армия. М., «Яуза», «Эксмо», 2011, с. 429.
11. Катынское дело: находка польских археологов. В: Красная звезда. 2013. 8 февраля.
12. Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. М., Демократия, 1999, с. 651, 564; Швед В. Н. Тайна Катыни. М.: «Алгоритм», 2007, с. 22.
13. Катынь. Свидетельства, воспоминания, публицистика. М.: «Текст», 2001. 238 с.
14. Конецкий В. Без срока давности. В: Катынь. Свидетельства, воспоминания, публицистика. М.: «Текст», 2001. 239 с.
15. Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. Сборник документов и материалов. М., 2004.
16. Лебедева Н. «Нельзя искажать правду о трагедии в Катыни». В: Комсомольская правда. 2011. 7 июня.
17. Лебедева Н.С. Катынь: Преступление против человечества. М.: «Прогресс -Культура», 1994. 352 с.
18. Матвеев Г. Ф. О численности пленных красноармейцев во время польско-советской войны 1919-1920 годов. В: Вопросы истории. 2001. №9.
19. Матвеев Г. Ф., Матвеева В. С. Польский плен. Военнослужащие Красной армии в плену у поляков в 1919-1921 годах. М.: ООО «Родина-медиа», 2011.
20. Махун С. Быковня: бизнес на костях – тайно расстреляли и тихо похоронили. В: Зеркало недели. 2006. №43. 11 ноября.
21. Мельтюхов М. И. Предыстория Великой Отечественной войны сборник. В: Исторические исследования в России-III. Пятнадцать лет спустя. М.: АИРО-ХХ1, 2011, с. 264 – 265.
22. Мухин Ю. И. Антироссийская подлость. М., Крымский мост-9Д, Форум, 2003. 731 с.
23. Назаров О. Г. Постижение польского плена. В: Родина. 2012, №7.
24. Назаров О. Г. «Систематические убийства людей!» // Свободная мысль. 2012, №9/10.
25. Немцы в Катыни. Документы о расстреле польских военнопленных осенью 1941 года. М.: Издательство ИТРК, 2010.
26. Прудникова Е., Чигирин И. Катынь. Ложь, ставшая правдой. М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2011.
27. Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. 1939 – 1941. М.: «Высшая школа», 1992. 322 с.
28. Симонова Т. М. «Поле белых крестов». Русские военнопленные в польском плену. В: Родина. 2001, № 4.
29. Симонова Т. М. Советская Россия (СССР) и Польша. Военнопленные Красной Армии в польских лагерях (1919-1924 гг.). Ч.1. М., 2008; Швед В. Н. Тайна Катыни. М., «Алгоритм», 2007.
30. Сноу Э. Три девушки из Смоленска. В: Дорога на Смоленск: Амер. писатели и журналисты о Великой Отеч. войне сов. народа, 1941 – 1945. М.: Прогресс, 1985.
31. Тайны Катынской трагедии. Материалы «круглого стола», проведённого 19 апреля 2010 года в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации / Отв. за вып. В. И. Илюхин. М., 2010. 30 с.
32. Широкорад А. Несколько вопросов по Катыни. В: Военно-промышленный курьер. 2010. №13(329), 7 апреля; Документы по делу Станислава Владиславовича Либкинд-Любодзецкого (1879 года рождения)
33. Швед В. Н. Тайна Катыни. М.: «Алгоритм», 2007. С. 69.
34. Швед В. Н. Открытое письмо директору Государственного архива РФ Мироненко С.В. В: Наш современник. 2010. №3. С. 286.
35. Яжборовская И.С., Яблоков А.Ю., Парсаданова В.С. Катынский синдром в советско-польских отношениях. М.: РОССПЭН, 2001. 496 с.
НАЗАРОВ Олег Геннадьевич – Доктор исторических наук, научный сотрудник Российско-Баварского исследовательского центра им. А.А. Зиновьева (Москва, Российская Федерация).
70 лет назад, 13 апреля 1943 года, в 9 часов 15 минут «Радио Берлина» возвестило миру о том, что под Смоленском в местечке Катынь обнаружены останки 10 тысяч польских офицеров. Сообщалось, что на них немцам только что указали местные жители. Описывая находку, пропагандисты Третьего рейха назвали её «ярким примером еврейско-большевистских зверств, совершённых весной 1940 года советской тайной полицией – НКВД». Ссылка на местных жителей поистине удивительна. Логичен вопрос, возникший у публициста В. С. Бушина: «Но ведь это крайне странно!.. Надо полагать, что указанные «жители» враждебно относились к Советской власти и были очень рады приходу фашистов. Так почему же они не сообщили долгожданным гостям о расстрелах сразу, как только те явились, – в июле 1941 года?.. Но вот в войне совершается решительный перелом. Произошло великое Сталинградское сражение. Наши наступают по всему фронту. Освободили обширные области, крупнейшие города: Ростов-на-Дону, Воронеж, Курск. Прорвана блокада Ленинграда. Пришёл в движение и Западный фронт, 6 марта 1943 года освобождён Гжатск, 12 марта – Вязьма. До Смоленска остается каких-то 80 – 100 километров. И вот именно в эти дни, как уверял Геббельс, после почти двухлетнего молчания его русские друзья вдруг и разверзли уста, и кинулись со своими сообщениями. Ну не фантастика ли?»  И на наш взгляд, это – фантастика. Однако если одним исследователям такой ход событий кажется невероятным, то другие рейхсминистру народного просвещения и пропаганды Германии Й. Геббельсу верят.
Поверило (или сделало вид, что поверило) Геббельсу и находившееся в Лондоне польское эмигрантское правительство. Оно сразу же обратилось к Международному комитету Красного Креста с просьбой о посылке делегации под Смоленск для эксгумации трупов захоронений, а министр обороны Польши генерал М. Кукель потребовал проведения следствия. Лондонские поляки оставили без внимания заявления Кремля о том, что польские офицеры были заняты на строительных работах западнее Смоленска и попали в немецкий плен в начале войны. А поскольку 17 апреля с аналогичной просьбой в Красный Крест обратилось ещё и правительство фашистской Германии, то, как было верно замечено некоторыми западными историками «оба обращения стали выглядеть как совместная инициатива Польши и Германии». В любом случае, с момента возникновения катынского дела польское эмигрантское правительство активно поддерживало эту инициативу фашистской Германии. Их трактовку катынских событий будем называть геббельсовско-польской версией. Её разделяют и некоторые российские исследователи. Геббельсовско-польская версия катынских событий существует вот уже 70 лет. Однако её адепты до сих пор не ответили на целый ряд вопросов, которые неизбежно возникают у всех, кто хочет разобраться в судьбе польских военнопленных. В данной статье приведены важнейшие из таких давно сформулированных вопросов. Ответ на них поможет продвинуться в изучении катынской трагедии, которая наряду с вопросом о судьбах красноармейцев, попавших в польский плен в 1919 – 1922 гг. , продолжает вызывать бурные дискуссии и отравлять российско-польские отношения.
О некоторых странностях в позиции сторонников геббельсовско-польской версии.
Адепты геббельсовско-польской версии уверяют, что польские офицеры, содержавшиеся в Осташковском, Козельском и Старобельском лагерях были расстреляны в апреле – мае 1940 года. В. Н. Швед подчёркивает: «Польские эксперты всегда настаивали, что в Катыни (Козьих Горах) расстреливались только офицеры и исключительно из Козельского лагеря».
Сторонник геббельсовско-польской версии катынских событий М. И. Семиряга более 20 лет назад так изложил обстоятельства обнаружения останков польских офицеров в Катыни: «В начале 1943 г. стало известно, что ещё весной 1942 г. польские рабочие, занятые в германской организации Тодта на строительстве дорог в районе Смоленска, узнали от местного населения о наличии в Катыни захоронений польских офицеров. Одну из могил они сами раскопали, убедились в правдивости сообщённых им сведений, затем засыпали, поставив на ней два деревянных креста. В феврале 1943 г. сведения об этих могилах дошли до начальника команды №570 германской полевой полиции Л. Фосса, а затем и до командира 537-гополка связи. Через несколько дней за обнаружение этих могил Л. Фосс по ходатайству Геббельса был награждён орденом…Раскопки начались 29 марта 1943 г. Одновременно, как доносил Фосс, был допрошен ряд местных жителей, которые показали, что в течение апреля – мая 1940 г. железнодорожными эшелонами сюда доставлялись польские офицеры, которых здесь же уничтожали». Примечательно, что М. И. Семиряга не счёл нужным изложить обстоятельства, при которых свидетели дали нужные немцам показания. «Запамятовал» он сказать и о том, что при расстрелах никто из них не присутствовал и «свидетельствовал» с чужих, точнее немецких, слов. Впрочем, это – не единственная странность. Вот на что обратил внимание чешский профессор Франтишек Гаек, который впервые побывал в Катыни весной 1943 года по приказу из Берлина в составе подобранной немцами группы экспертов: «Странно, что немецкая администрация, хотя и приложила к делу столько усилий, не отыскала тех 10 польских рабочих, которые летом 1942 г. первыми нашли могилы, и не спросила их, от кого они узнали о могилах и почему в таком случае не сообщили о находке немецким органам. Ведь у польских рабочих не было причин утаивать это дело». Странно и то, что этот вопрос не возник у М. И. Семиряги и он не интересует никого из сторонников геббельсовско-польской версии катынских событий.
Советское руководство смогло заняться расследованием катынской трагедии только после изгнания немецко-фашистских войск из Смоленской области, на территории которой за время оккупации произошло очень много трагедий, и требовалось разобраться в каждой из них. В этих целях ещё 2 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была образована Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК).
В 1943 году председатель ЧГК, секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник и член ЧГК, митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) побывали в только что освобождённых городах Смоленской области – Вязьме, Сычёвке и Гжатске (ныне Гагарин). Вот только некоторые факты, установленные ими: «При отступлении немцев от деревни Драчево Гжатского района в марте 1943 года помощник начальника немецкой полевой жандармерии лейтенант Бос согнал в дом колхозницы Чистяковой 200 жителей из деревень Драчево, Злобино, Астахово, Мишино, закрыл двери и поджёг дом, в котом сгорели все 200 человек. Среди них были старики, женщины и дети: Платонов М. П., 63 года; Платонова П. Л., 59 лет; Платонов Василий, 35 лет, и его дети: Вячеслав, 5 лет, Александр, 3 года; Васильева П. И., 42 года, её дочери: Мария, 11 лет, Анна, 9 лет, и сын Аркадий, 5 лет; мать Васильева М. С., 72 года; Чистякова К. Г., 64 года, её сын Иван, 13 лет, и внук Юрий, 4 года; Смирнов М. И., 63 года, и его жена Смирнова Е. М., 58 лет, их дочь Смирнова А. М., 27 лет, с детьми 3 года и 1,5 года, дочь Смирнова М. М., 15 лет, и другие. В деревне Степаники Гжатского района немецкие захватчики посадили в баню Елену Фёдоровну Ильину, 35 лет, и 7 дней мучили её, истязали плетью, палками, обливали холодной водой. 8 января 1943 г. они согнали всех жителей деревни Степаники присутствовать при казни и повесили Ильину на дереве. В деревнях Куликово и Колесники Гжатского района фашисты сожгли в избе всех жителей от мала до велика».
И это – только некоторые преступления, совершённые фашистами в одном из районов Смоленский области. По неполным данным, собранным ЧГК, в Смоленской области были расстреляны, повешены, сожжены, закопаны живыми и убиты иными способами 433 тысячи человек. В самом Смоленске, где до войны проживало 185 тысяч человек, осталось 30 тысяч, из 7900 домов уцелело 300. «В радиусе тридцати миль вокруг Смоленска четыре из каждых пяти деревень превратились в пепелища», – сообщил американский журналист и писатель Эдгар Сноу, работавший в СССР в 1942 – 1944 гг. Все эти злодеяния оккупантов требовалось изучить. Поскольку работы враг оставил, мягко говоря, очень много, не удивительно, что наряду с ЧГК в Смоленской области работали и сотрудники НКГБ – НКВД.

Катынь: Нерешенные вопросы Катыти I (ЛИТЕРАТУРА)

12 января 1944 года ЧГК постановила: «Создать специальную комиссию по расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ Смоленска) военнопленных польских офицеров» во главе с академиком Н. Н. Бурденко. В неё вошли митрополит Киевский и Галицкий Николай, писатель А. Н. Толстой, председатель Всеславянского комитета генерал-лейтенант А. С. Гундоров, председатель исполкома совета обществ Красного Креста и Красного Полумесяца С. А. Колесников, нарком просвещения РСФСР В. П. Потёмкин, начальник главного военно-санитарного управления Красной Армии, генерал-полковник Е. И. Смирнов, председатель Смоленского облисполкома Р. Е. Мельников. Созданная ЧГК Специальная Комиссия провела расследование и установила: «Местность Козьи Горы расположена в 15 км от Смоленска по шоссе Смоленск – Витебск. С севера она примыкает к шоссе, с юга подходит вплотную к реке Днепр. Ширина участка от шоссе до Днепра около одного километра. Козьи Горы входят в состав лесного массива, называющегося Катынским лесом и простирающегося от Козьих Гор к западу и востоку. В двух с половиной километрах от Козьих Гор по шоссе к востоку расположена железнодорожная станция Западной железной дороги Гнёздово. Далее на восток расположена дачная местность Красный Бор. В Козьих Горах на крутом берегу Днепра до войны находился дом отдыха УНКВД Смоленской области: обширное двухэтажное здание с соответствующими хозяйственными постройками. От дома отдыха к шоссе Смоленск – Витебск пролегает извилистая проселочная дорога протяжением около одного километра. Могилы польских офицеров находятся в непосредственной близости к этой дороге на расстоянии по прямой менее 200 м от шоссе и 700 м от дачи…Многочисленными свидетельскими показаниями устанавливается, что район Козьих Гор был местом отдыха для трудящихся Смоленска и был доступен для всего окружающего населения». Для полноты картины следует учесть, что неподалёку от дома отдыха УНКВД на берегу Днепра находилась пристань, на которую приходили пассажирские пароходы из Смоленска с местными жителями и туристами.
Специальная Комиссия обнародовала свидетельские показания, которые упорно игнорируются сторонниками геббельсовско-польской версии катынских событий как не заслуживающие доверия. По их мнению, показания «выбивали» сотрудники НКВД, и потому доверять ни одному из 96 свидетелей нельзя! А вот показаниям семи немецким свидетелям, которые были даны под дулами автоматов, адепты геббельсовско-польской версии верят. И их не интересует то, что двое из этой семёрки скоропостижно скончались в том же 1943 году ещё до прихода Красной Армии, а трое исчезли – либо ушли с немцами, либо были ими насильно увезены. Адепты геббельсовско-польской версии сразу поверили показаниям запуганного и избитого немцами 73-летнего Парфёна Гавриловича Киселёва, когда он дал нужные оккупантам показания. Их не смущало, что в результате общения с немцами старик, по его признанию, впоследствии подтверждённому свидетелями и актом врачебно-медицинского обследования, «совершенно обессилел, стал плохо видеть и не мог двигать правой рукой». Но после того, как накануне прихода Красной Армии он спрятался от немцев (и те, не найдя Киселёва, в бессильной злобе сожгли его дом ), а потом дал совершенно иные показания советским следователям, адепты геббельсовско-польской версии верить Киселёву перестали. Они проигнорировали важное обстоятельство, на которое обратил внимание профессор МГУ В. А. Сахаров: «После изгнания оккупантов те из них, кто выжил, заявляли о вынужденном характере своих показаний и о принуждении подписаться под документами на немецком языке, которым они не владели. Адепты германофашистской версии катынской истории эти заявления игнорируют как вынужденные лжесвидетельства. Однако сохранились подлинные протоколы допросов и тексты присяги, подтверждающие правильность их показаний органам Советской власти в этом пункте. Они действительно выполнены на немецком языке и подписаны как допрашиваемыми, так и германскими полицейскими и судебными чиновниками. Иначе говоря, допрашиваемые подписывали протоколы, не зная их точного содержания. Значит, ценность их как документов, адекватно отражающих содержание их рассказов, оказывается под сомнением. Во всяком случае, она должна быть доказана, прежде чем её можно использовать как достоверное свидетельство о расстреле польских военнопленных офицеров в Козьих Горах весной 1940 года
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments