egor_23

Categories:

Репрессии в СССР IV часть

Репрессии в СССР III часть

1 декабря 1934 г. в Ленинграде бывший член партии, исключенный (upd. как подсказывает тов. maysuryan - к тому времени восстановленный) из партии и уволенный с работы Леонид Николаев убил главу Ленинградской парторганизации и члена политбюро Сергея Кирова.

По мнению большинства современных историков, убийство было вызвано личными мотивами неуравновешенного и неуживчивого Николаева, оставшегося без средств к существованию, однако в тогдашнем СССР это было воспринято совершенно по-другому.
Если Хрущев в 1950-е и ряд антисталински настроенных деятелей позднее обвиняли в убийстве самого Сталина (хотя никаких доказательств сторонникам этой версии предъявить не удалось даже в те годы, когда такая информация была бы на руку высшему руководству страны - во времена Горбачева и Яковлева), то для Сталина и его сторонников очевидным кандидатом в виновные был Зиновьев - сам Киров во внутрипартийной борьбе был неизменно на стороне Сталина и именно он в 1926 г. сменил Зиновьева на посту главы коммунистов Ленинграда и всего Северо-Западного региона, подавив оппозиционные настроения в регионе.

Склонности руководства страны к панике способствовала и внешнеполитическая обстановка - правые режимы приходили к власти в одной стране за другой. 30 января 1933 г. Гитлер стал канцлером Германии и за последующие два года ликвидировал всякую оппозицию, разорвал обширные связи Веймарской республики с СССР и начал ремилитаризацию. Правые партии победили на выборах в Испании в конце того же года. Только за 1934 г. в Австрии ориентированные на Италию австрофашисты Дольфуса победили в скоротечной гражданской войне левых социал-демократов, после чего их попытались свергнуть уже нацисты, убившие Дольфуса; произошли государственные перевороты в Латвии и Эстонии; в Испании были подавлены восстания левых в Астурии и солидаризировавшегося с ними правительства Каталонии; оказалась на грани фашистского переворота в феврале 1934 г. Франция. Во многих странах в подобного рода событиях участвовали военные, что при большом количестве бывших офицеров и бывших соратников Троцкого в армии укрепило недоверие руководства страны к командному составу. На Дальнем Востоке разворачивала свою экспансию Япония, в 1931 г. захватившая у Китая Манчжурию и создавшая там марионеточное государство Манчжоу-го, где в 1934 г. было создано поддерживаемое японцами белоэмигрантское Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской Империи; в том же году объединились две эмигрантские организации русских фашистов в Манчжурии, создавшие Всероссийскую фашистскую партию.

Сразу же после убийства Кирова ЦИК СССР внес изменения в УПК союзных республик, постановив:
Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:

1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде
3. Дела слушать без участия сторон
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора

Дважды исключавшийся и восстанавливавшийся в партии к тому моменту Зиновьев и его ближайший политический союзник Каменев были арестованы в декабре 1934 г. Вслед за этим в Ленинграде было организовано несколько политических процессов (суд над 14 обвиненными в непосредственной организации убийства в конце декабря 1934 г. - обвиняемые были приговорены к расстрелу; суд над бывшими оппозиционерами Сафаровым, Залуцким и другим - было приговорено к различным срокам заключения 77 человек). Сам Зиновьев вскоре был приговорен к 10 годам тюрьмы, а в Ленинграде начались аресты и высылки "бывших" - различных категорий населения, считавшихся нелояльными Советской власти.

В Москве раскручивание политических дел после убийства Кирова началось с Кремлевской библиотеки, где работало несколько родственников Каменева. Это дело впервые затронуло крупного партийного деятеля, не принадлежащего ни к какой оппозиции - секретарь ЦИК СССР Авель Енукидзе, старый соратник Сталина по грузинскому социал-демократическому движению не был привлечен к суду, но был исключен из ЦК ВКП(б), а затем из самой партии и несколько раз понижался в должности, вплоть до назначения начальником автотранспорта Харьковской области.

По "Кремлевскому делу" в июле 1935 г. секретарь коменданта Московского кремля Синелобов и начальник отделения разведывательного управления РККА Чернявский были приговорены к расстрелу; Каменев, его брат Николай Розенфельд, бывшая жена брата Нина Розенфельд - к 10 годам тюремного заключения (всего к различным срокам было приговорено более 100 человек). Приговору способствовали в немалой степени показания Зиновьева, заявившего на одном из допросов:

"У меня с Каменевым разговоры об устранении Сталина имели место, но мы при этом исходили только из намерений замены его на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б)… Заявлений от Каменева о необходимости применения теракта как средства борьбы с руководством ВКП(б) я не слышал. Не исключено, что допускавшиеся им… злобные высказывания и проявление ненависти по адресу Сталина могли быть использованы в прямых контрреволюционных целях…"

Впервые (в истории внутрипартийной борьбы в ВКП(б), в которой репрессии ранее были мягче, чем для "бывших" и противников вне партии) на этом процессе обвиняемым вменялись не только заговорщицкие, но и террористические планы.

Ухудшились после этого и отношения Сталина с членом Политбюро и еще одним давним соратником, наркомом тяжелой промышленности Орджоникидзе, от которого Сталин потребовал разрыва личного общения с Енукидзе - единство руководство партии, казавшееся видимым на XVII съезде, стало разрушаться.

В июле 1935 г. произошел первый знаковый арест видного деятеля РККА, не бывшего кадровым военным старой армии - был обвинен в заговоре бывший командир дивизии и корпуса, наркомвоенмор Армянской АССР, на тот момент военный преподаватель Гая Гай. В следующем году, уже после введения персональных званий, были арестованы комкоры (приблизительно между современными генерал-лейтенантом и генерал-полковником) Путна и Примаков.

Рост шпиономании привел к изданию 9 марта 1936 года постановления Политбюро ЦК ВКП(б) "О мерах, ограждающих СССР от проникновения шпионских, террористических и диверсионных элементов" - фактически, все политэмигранты в СССР были поставлены под подозрение. В том же марте 1937 г. нарком внутренних дел Ягода предложил «всех троцкистов, находящихся в ссылке и ведущих активную работу, арестовать и отправить в дальние лагеря, троцкистов, исключенных из ВКП(б) при последней проверке партийных документов, изъять и решением Особого совещания при НКВД направить в дальние лагеря сроком на 5 лет», а «уличенных в причастности к террору» расстрелять, вскоре его предложения были одобрены Политбюро.

Апофеозом репрессий времен Ягоды стал Первый московский процесс - в августе 1936 года 16 человек, среди которых как очевидно (что признают и их политические сторонники) ведшие подпольную деятельность бывший нарком связи Иван Смирнов, его соратник Тер-Ваганян, распространитель троцкистского "Бюллетеня оппозиции" Гольцман (у него был обнаружен номер, в котором Троцкий призывал "убрать Сталина", что следствие толковало как призыв к убийству, а выступивший за границей сам Троцкий заявил, что речь шла о политическом устранении) и другие, уже осужденные за это к тюремному заключению, так и многократно каявшиеся и политически сломленные Каменев и Зиновьев были обвинены в планах убить Сталина по заказу Троцкого и приговорены к расстрелу.

Подсудимые на этом процессе дали также показания против многих бывших деятелей как троцкистской (Сокольников, Пятаков, Радек, Серебряков и т.д.), так и правой (Бухарин, Рыков и Томский) оппозиции - Томский покончил жизнь самоубийством 22 августа 1936 г., Рыков был снят с поста наркома связи, но (как и Бухарин) оставался на свободе до февраля 1937 г., тогда как Сокольников, Серебряков, Радек и Пятаков (вместе с 13 деятелями меньшего калибра) были выведены на "Процесс параллельного антисоветского троцкистского центра" (Второй московский процесс) в январе 1937 г. - Серебряков и Пятаков вместе с еще 11 подсудимыми (самый известный из них - бывший командующий МВО и СКВО Муралов, исключенный из партии за троцкизм в 1927 г.) были расстреляны, Радек и Сокольников вместе с еще 2 подсудимыми приговорены к тюремному заключению.

Но еще до Второго московского процесса произошла кадровая рокировка, сыгравшая действительно роковую роль в раскручивании массового террора - Ягода был раскритикован как "не разглядевший" заговоры и переведен на должность наркома связи, освободившуюся после снятия Рыкова, а на его должность назначен человек, ранее не имевший отношения к карательным органам, партийный кадровик (заведующий Орграспредотделом ЦК в 1930-34 гг., председатель Комитета партийного контроля и секретарь ЦК с 1935 г.), известный окружающим как старательный исполнитель Николай Ежов (считается, что в самом НКВД в пользу Ежова сыграл первый заместитель наркома Яков Агранов, "сигнализировавший" наверх о неспособности Ягоды раскрыть заговоры).

Парадоксальным образом в это же время государственное устройство было значительно демократизировано с мотивировкой о ликвидации эксплуататорских классов в СССР - согласно принятой 5 декабря 1936 г. новой конституции все выборы в СССР стали всеобщими (категории "лишенцев" были отменены, что совпало с массовым восстановлением в правах ранее раскулаченных), равными (соотношение 1:5 для городских и деревенских голосов отменено), прямыми (ранее в областях делегатами от местных советов избирались съезды советов и исполкомы, а в союзных республиках и общесоюзном масштабе - съезды советов и ЦИК) и тайными. В Конституции ничего не говорилось о количестве кандидатов на депутатские посты, но в неофициальных разъяснениях возможность выдвижения нескольких кандидатов обсуждалась - к декабрю же 1937 г., когда состоялись первые выборы по новой конституции, обстановка в стране явно не благоприятствовала конкурентным выборам.

Наконец, еще одним фактором, явно влиявшим на настроения как в руководстве партии, так и в широких слоях партийцев, стало начало гражданской войны в Испании 17 июля 1936 года - ранее клявшиеся к верности левому правительству генералы легко свергли власть в большинстве аграрных регионов (в крупнейших городах мятеж был подавлен рабочими и лояльными властям военными и жандармами-"штурмовыми гвардейцами"), получив поддержку крестьян отсталых регионов вроде Наварры и Северной Кастилии, а поддержка Германии и Италии позволила мятежникам успешно поставить одно из немногих дружественных СССР правительств на грань краха.

До полномасштабного раскручивания террора - как внутрипартийного, уничтожившего большую часть партийных руководителей высокого уровня, так и давших наибольшее количество жертв "массовых операций" - оставалось несколько месяцев.


1 декабря 1934 г. в Ленинграде бывший член партии, исключенный (upd. как подсказывает тов. maysuryan - к тому времени восстановленный) из партии и уволенный с работы Леонид Николаев убил главу Ленинградской парторганизации и члена политбюро Сергея Кирова.

По мнению большинства современных историков, убийство было вызвано личными мотивами неуравновешенного и неуживчивого Николаева, оставшегося без средств к существованию, однако в тогдашнем СССР это было воспринято совершенно по-другому.

Если Хрущев в 1950-е и ряд антисталински настроенных деятелей позднее обвиняли в убийстве самого Сталина (хотя никаких доказательств сторонникам этой версии предъявить не удалось даже в те годы, когда такая информация была бы на руку высшему руководству страны - во времена Горбачева и Яковлева), то для Сталина и его сторонников очевидным кандидатом в виновные был Зиновьев - сам Киров во внутрипартийной борьбе был неизменно на стороне Сталина и именно он в 1926 г. сменил Зиновьева на посту главы коммунистов Ленинграда и всего Северо-Западного региона, подавив оппозиционные настроения в регионе.

Склонности руководства страны к панике способствовала и внешнеполитическая обстановка - правые режимы приходили к власти в одной стране за другой. 30 января 1933 г. Гитлер стал канцлером Германии и за последующие два года ликвидировал всякую оппозицию, разорвал обширные связи Веймарской республики с СССР и начал ремилитаризацию. Правые партии победили на выборах в Испании в конце того же года. Только за 1934 г. в Австрии ориентированные на Италию австрофашисты Дольфуса победили в скоротечной гражданской войне левых социал-демократов, после чего их попытались свергнуть уже нацисты, убившие Дольфуса; произошли государственные перевороты в Латвии и Эстонии; в Испании были подавлены восстания левых в Астурии и солидаризировавшегося с ними правительства Каталонии; оказалась на грани фашистского переворота в феврале 1934 г. Франция. Во многих странах в подобного рода событиях участвовали военные, что при большом количестве бывших офицеров и бывших соратников Троцкого в армии укрепило недоверие руководства страны к командному составу. На Дальнем Востоке разворачивала свою экспансию Япония, в 1931 г. захватившая у Китая Манчжурию и создавшая там марионеточное государство Манчжоу-го, где в 1934 г. было создано поддерживаемое японцами белоэмигрантское Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской Империи; в том же году объединились две эмигрантские организации русских фашистов в Манчжурии, создавшие Всероссийскую фашистскую партию.

Сразу же после убийства Кирова ЦИК СССР внес изменения в УПК союзных республик, постановив:

Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:

1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде
3. Дела слушать без участия сторон
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора

Дважды исключавшийся и восстанавливавшийся в партии к тому моменту Зиновьев и его ближайший политический союзник Каменев были арестованы в декабре 1934 г. Вслед за этим в Ленинграде было организовано несколько политических процессов (суд над 14 обвиненными в непосредственной организации убийства в конце декабря 1934 г. - обвиняемые были приговорены к расстрелу; суд над бывшими оппозиционерами Сафаровым, Залуцким и другим - было приговорено к различным срокам заключения 77 человек). Сам Зиновьев вскоре был приговорен к 10 годам тюрьмы, а в Ленинграде начались аресты и высылки "бывших" - различных категорий населения, считавшихся нелояльными Советской власти.

В Москве раскручивание политических дел после убийства Кирова началось с Кремлевской библиотеки, где работало несколько родственников Каменева. Это дело впервые затронуло крупного партийного деятеля, не принадлежащего ни к какой оппозиции - секретарь ЦИК СССР Авель Енукидзе, старый соратник Сталина по грузинскому социал-демократическому движению не был привлечен к суду, но был исключен из ЦК ВКП(б), а затем из самой партии и несколько раз понижался в должности, вплоть до назначения начальником автотранспорта Харьковской области.

По "Кремлевскому делу" в июле 1935 г. секретарь коменданта Московского кремля Синелобов и начальник отделения разведывательного управления РККА Чернявский были приговорены к расстрелу; Каменев, его брат Николай Розенфельд, бывшая жена брата Нина Розенфельд - к 10 годам тюремного заключения (всего к различным срокам было приговорено более 100 человек). Приговору способствовали в немалой степени показания Зиновьева, заявившего на одном из допросов:

"У меня с Каменевым разговоры об устранении Сталина имели место, но мы при этом исходили только из намерений замены его на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б)… Заявлений от Каменева о необходимости применения теракта как средства борьбы с руководством ВКП(б) я не слышал. Не исключено, что допускавшиеся им… злобные высказывания и проявление ненависти по адресу Сталина могли быть использованы в прямых контрреволюционных целях…"

Впервые (в истории внутрипартийной борьбы в ВКП(б), в которой репрессии ранее были мягче, чем для "бывших" и противников вне партии) на этом процессе обвиняемым вменялись не только заговорщицкие, но и террористические планы.

Ухудшились после этого и отношения Сталина с членом Политбюро и еще одним давним соратником, наркомом тяжелой промышленности Орджоникидзе, от которого Сталин потребовал разрыва личного общения с Енукидзе - единство руководство партии, казавшееся видимым на XVII съезде, стало разрушаться.

В июле 1935 г. произошел первый знаковый арест видного деятеля РККА, не бывшего кадровым военным старой армии - был обвинен в заговоре бывший командир дивизии и корпуса, наркомвоенмор Армянской АССР, на тот момент военный преподаватель Гая Гай. В следующем году, уже после введения персональных званий, были арестованы комкоры (приблизительно между современными генерал-лейтенантом и генерал-полковником) Путна и Примаков.

Рост шпиономании привел к изданию 9 марта 1936 года постановления Политбюро ЦК ВКП(б) "О мерах, ограждающих СССР от проникновения шпионских, террористических и диверсионных элементов" - фактически, все политэмигранты в СССР были поставлены под подозрение. В том же марте 1937 г. нарком внутренних дел Ягода предложил «всех троцкистов, находящихся в ссылке и ведущих активную работу, арестовать и отправить в дальние лагеря, троцкистов, исключенных из ВКП(б) при последней проверке партийных документов, изъять и решением Особого совещания при НКВД направить в дальние лагеря сроком на 5 лет», а «уличенных в причастности к террору» расстрелять, вскоре его предложения были одобрены Политбюро.

Апофеозом репрессий времен Ягоды стал Первый московский процесс - в августе 1936 года 16 человек, среди которых как очевидно (что признают и их политические сторонники) ведшие подпольную деятельность бывший нарком связи Иван Смирнов, его соратник Тер-Ваганян, распространитель троцкистского "Бюллетеня оппозиции" Гольцман (у него был обнаружен номер, в котором Троцкий призывал "убрать Сталина", что следствие толковало как призыв к убийству, а выступивший за границей сам Троцкий заявил, что речь шла о политическом устранении) и другие, уже осужденные за это к тюремному заключению, так и многократно каявшиеся и политически сломленные Каменев и Зиновьев были обвинены в планах убить Сталина по заказу Троцкого и приговорены к расстрелу.

Подсудимые на этом процессе дали также показания против многих бывших деятелей как троцкистской (Сокольников, Пятаков, Радек, Серебряков и т.д.), так и правой (Бухарин, Рыков и Томский) оппозиции - Томский покончил жизнь самоубийством 22 августа 1936 г., Рыков был снят с поста наркома связи, но (как и Бухарин) оставался на свободе до февраля 1937 г., тогда как Сокольников, Серебряков, Радек и Пятаков (вместе с 13 деятелями меньшего калибра) были выведены на "Процесс параллельного антисоветского троцкистского центра" (Второй московский процесс) в январе 1937 г. - Серебряков и Пятаков вместе с еще 11 подсудимыми (самый известный из них - бывший командующий МВО и СКВО Муралов, исключенный из партии за троцкизм в 1927 г.) были расстреляны, Радек и Сокольников вместе с еще 2 подсудимыми приговорены к тюремному заключению.

Но еще до Второго московского процесса произошла кадровая рокировка, сыгравшая действительно роковую роль в раскручивании массового террора - Ягода был раскритикован как "не разглядевший" заговоры и переведен на должность наркома связи, освободившуюся после снятия Рыкова, а на его должность назначен человек, ранее не имевший отношения к карательным органам, партийный кадровик (заведующий Орграспредотделом ЦК в 1930-34 гг., председатель Комитета партийного контроля и секретарь ЦК с 1935 г.), известный окружающим как старательный исполнитель Николай Ежов (считается, что в самом НКВД в пользу Ежова сыграл первый заместитель наркома Яков Агранов, "сигнализировавший" наверх о неспособности Ягоды раскрыть заговоры).

Парадоксальным образом в это же время государственное устройство было значительно демократизировано с мотивировкой о ликвидации эксплуататорских классов в СССР - согласно принятой 5 декабря 1936 г. новой конституции все выборы в СССР стали всеобщими (категории "лишенцев" были отменены, что совпало с массовым восстановлением в правах ранее раскулаченных), равными (соотношение 1:5 для городских и деревенских голосов отменено), прямыми (ранее в областях делегатами от местных советов избирались съезды советов и исполкомы, а в союзных республиках и общесоюзном масштабе - съезды советов и ЦИК) и тайными. В Конституции ничего не говорилось о количестве кандидатов на депутатские посты, но в неофициальных разъяснениях возможность выдвижения нескольких кандидатов обсуждалась - к декабрю же 1937 г., когда состоялись первые выборы по новой конституции, обстановка в стране явно не благоприятствовала конкурентным выборам.

Наконец, еще одним фактором, явно влиявшим на настроения как в руководстве партии, так и в широких слоях партийцев, стало начало гражданской войны в Испании 17 июля 1936 года - ранее клявшиеся к верности левому правительству генералы легко свергли власть в большинстве аграрных регионов (в крупнейших городах мятеж был подавлен рабочими и лояльными властям военными и жандармами-"штурмовыми гвардейцами"), получив поддержку крестьян отсталых регионов вроде Наварры и Северной Кастилии, а поддержка Германии и Италии позволила мятежникам успешно поставить одно из немногих дружественных СССР правительств на грань краха.

До полномасштабного раскручивания террора - как внутрипартийного, уничтожившего большую часть партийных руководителей высокого уровня, так и давших наибольшее количество жертв "массовых операций" - оставалось несколько месяцев.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.