egor_23

Category:

Арест Рудольфа Абеля...

21 июня 1957 года в США был арестован советский разведчик Рудольф Абель, начавший там работу нелегала еще в 1948 году.

Абель обосновался в Бруклине под видом художника-фотографа. Его предал связник. Суд приговорил нашего разведчика к 30 годам тюрьмы.

Обвинение в отношении него было совершенно бездоказательным, оно строилось лишь на показаниях предателя Хэйханена. (Рудольф Абель вообще отказался давать показания и промолчал весь процесс.) О том, что за свидетель Хэйханен, ярко сказал на суде адвокат Донован:

«Оценивая показания этого свидетеля, постоянно задавайте себе вопрос: говорит он правду или ложь, причем, может быть, настолько серьезную ложь, что она может спасти его собственную шкуру. То, что он рассказывает, я полагаю, можно справедливо охарактеризовать как хорошо отрепетированную историю. За исключением «свидетельств», представленных самым жалким из свидетелей, который когда-либо выступал в суде, в деле нет никаких доказательств, говорящих о том, что Марком (псевдоним Абеля. – С. Т.) передавалась информация, затрагивающая национальную безопасность и секреты США. Таких доказательств в деле просто нет. Однако на основании «свидетельств» Хэйханена вам предлагают послать человека, возможно, на смерть. А ведь даже собаку вы убиваете только в том случае, если доказано, что она бешеная...»

И тем не менее «цивилизованная Фемида» приговорила Абеля к 30 (!) годам тюремного заключения. Конечно, ни о каких встречах с родными и близкими не могло идти и речи. Наоборот, представители Верховного суда попытались надавить на «семейные чувства» Абеля, чтобы сломить его. На процессе был разыгран циничный спектакль, который вызвал возмущение даже у видавших виды американских журналистов.

На одном из заседаний зачитывались восемь писем к Абелю от жены и дочери, хранившихся в виде микрофильмов. Эту пленку Абель успел выбросить в мусорную корзину в отеле «Латам» во время его ареста, но сотрудники ФБР позже нашли ее и подвергли исследованию. Письма дочери были написаны по-английски, письма жены – по-русски.

Теплые, сердечные, интимные письма характеризовали Абеля как преданного мужа и отца. Они убеждали в сердечной близости и любовном отношении жены и дочери к Рудольфу Ивановичу. Публичное чтение личных писем было встречено в зале суда неодобрительно, как антигуманный акт, оскорбляющий честь и достоинство человека. Но оно вызвало у большинства присутствующих и волну уважения к нашему разведчику. «Когда судейский работник, бубня, зачитывал письма, – писал корреспондент одного американского журнала, – стальная броня самодисциплины Абеля чуть не дала трещину. Лицо покраснело, а его проницательные, глубоко посаженные глаза наполнились слезами».

Конечно, Абель в этот момент испытывал сильнейшую душевную боль. Но именно на это и рассчитывали истязатели. Однако сломить «железного Рудольфа» не удалось.

«Ломали» его и в тюрьме: создали тяжкие бытовые условия, поселили вместе с рецидивистами, а главное – запретили переписку с родными (какие уж там встречи за столом с икрой и содовой!). Защитник Донован пытался отстоять права клиента в вышестоящих инстанциях и получил следующее письмо из министерства юстиции США:

«Министерство приняло решение принципиального характера: лишить Абеля привилегии вести переписку с кем-либо, в том числе с лицами, выступающими в качестве его жены и дочери... Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление Абелю – осужденному советскому шпиону – возможности предоставлять... переписку с людьми из стран советского блока не будет соответствовать нашим национальным интересам».

«Когда я после приговора пришел к Абелю в камеру в подвале здания суда, он ожидал меня, непринужденно сидя в деревянном кресле и попыхивая сигаретой. Глядя на него, можно было подумать, что у этого человека нет абсолютно никаких забот... В этот момент подобное холодное самообладание профессионала показалось мне сверхъестественным».

Из воспоминаний адвоката Донована

Позже по поводу решения суда Абель написал Доновану:

«Оно меня не удивило. Я не верил, что дело будет рассматриваться на основе закона. Я рассматриваю его как политическое решение».

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.