Октябрь 1917 г. - май 1918 г. (1)

Политическая борьба в стране в конце 1917 г. - начале 1918 г.
Октябрьские события 1917 г. в Петрограде открыли важный по своим последствиям период «триумфального шествия Советской власти», продолжавшийся до мая 1918 г. За это время новому правительству удалось распространить свою власть практически на всю территорию страны, провести ряд радикальных социально-экономических преобразований, добиться выхода России из мировой войны.

Революционный процесс последовательно набирал обороты. Одновременно он сопровождался дезинтеграцией страны, падением производства, дисциплины, ростом анархии - элементами гражданской войны. Разрушение старого общественного уклада опережало процесс создания нового. По признанию В.И. Ленина, это был период, когда царили хаос и энтузиазм.

Решения II съезда Советов о переходе всей полноты власти в стране в руки местных Советов, о мире и о земле встретили поддержку народа, так как отвечали чаяниям широких масс, их демократическому выбору. Но трудность состояла в том, что эту власть еще предстояло отобрать у старых управленческих структур, для которых решения съезда ничего не значили. Более того, не было ясных представлений о структуре новой власти. Все это усиливало напряженную обстановку в стране, результатом которой сразу же стала резкая эскалация политической борьбы, перерастание ее в вооруженное противоборство, в разрушительный гражданский конфликт.

Политические противники большевиков на протяжении лета и осени 1917 г. полагали, что последние не пойдут на решительное выступление, на захват власти, что, по их мнению, было бы авантюрой. Некоторые буржуазные публицисты даже шутливо предлагали передать РСДРП (б) власть на некоторое время, чтобы утопизм ее программы стал для всех очевиден. Вооруженное восстание под руководством большевиков было расценено как переворот. 27 - 28 октября к Петрограду подошли войска генерала П.Н. Краснова, чтобы восстановить в столице прежний статус-кво. Но большевики легко справились с этой угрозой: казаки перешли на сторону Советов и арестовали своего генерала.

Для большей части политической элиты - от либералов до умеренных социалистов, а тем более для консервативных сил русского общества - стало ясно, что большевики не просто противники в политической борьбе, но серьезные противники, которых нельзя недооценивать.

Восхождение большевиков во власть сопровождалось постепенной консолидацией их оппонентов и противников, нарастанием их сопротивления. Наиболее бескомпромиссную позицию заняли кадеты. За ними стояли и более правые силы. Утром 26 октября в доме графини С.В. Паниной состоялось экстренное заседание кадетского ЦК. Обсуждалась тактика действий в связи с выступлением большевиков и отношений с другими политическими силами. Общее мнение было единодушным: объявить большевикам войну. Руководство партии решило поддерживать тесную связь со всеми очагами военного сопротивления новой власти. Члены ЦК кадетов В.Д. Набоков, С.В. Панина и В.А. Оболенский вошли вместе с меньшевиками и правыми эсерами в «Комитет спасения родины и революции», который установил контакт с наступавшим на Петроград П.Н. Красновым и даже организовал в поддержку ему мятеж юнкеров.

Неудача этого выступления заставила кадетов сконцентрироваться на организации саботажа чиновников. Забастовка служащих центральных государственных учреждений серьезно затруднила деятельность Совета Народных Комиссаров. Для финансирования забастовки и других антибольшевистских мероприятий из кассы Государственного банка было передано около 42 млн. рублей.

Но главные усилия кадеты сосредоточили все-таки на организации вооруженной борьбы с новой властью. Поняв, что в Петрограде и Москве дело проиграно, они устремили свои помыслы к атаману А.М. Каледину на Дон, где имели традиционные и прочные связи с казачьей верхушкой. Во все Государственные думы Донская область неизменно посылала представителей Конституционно-демократической партии. Вскоре после октябрьских событий в Новочеркасске появился П.Н. Милюков, принявший активное участие в формировании Добровольческой армии. Именно он написал декларацию «Добрармии», вошел в состав ее политического руководства.

Большевики не питали иллюзий относительно позиции кадетов. Поэтому они без колебаний обрушили на своих главных политических противников репрессии. Уже 27 октября 1917 г. СНК утвердил «Декрет о печати», в соответствии с которым подлежали закрытию газеты, призывавшие к открытому сопротивлению новой власти или сеющие смуту путем распространения явной клеветы. Естественно, что одной из первых жертв этого декрета стала кадетская «Речь». Декрет заверял граждан Советской России, что «как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для нее будет установлена полная свобода».

Через месяц по партии «Народной свободы» был нанесен еще более мощный и неожиданный удар. 28 ноября Совнарком в ответ на попытку самовольно открыть Учредительное собрание утвердил «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции», объявивший кадетов «партией врагов народа». Согласно постановлению были закрыты центральный клуб кадетской партии, ее районные отделения, взяты под арест несколько десятков кадетских лидеров. Подавление в начале 1918 г. первых вооруженных выступлений контрреволюции вселило в большевиков уверенность в окончании гражданской войны в России. Этот политический вывод имел своим последствием ослабление антикадетских репрессий. Члены партии «Народной свободы» стали привлекаться в качестве спецов к работе в научных и хозяйственных учреждениях. На сторону советской власти перешли видные ученые - члены кадетского ЦК В.И. Вернадский, С.Ф. Ольденбург, А.А. Мануйлов и другие.

Однако большинство партии кадетов втягивалось во все более решительную и бескомпромиссную борьбу с «совдепией». Растерянные и испуганные происходящим на глазах крушением всех привычных для них устоев и принципов представители городской буржуазии и буржуазной интеллигенции, конечно, не могли принять новые порядки.

Гораздо труднее было самоопределиться в создавшейся политической обстановке меньшевикам. Партия буквально разрывалась между отрицанием Октябрьской революции, враждебной самому духу меньшевизма, и неприемлемостью для многих социал-демократов вооруженной борьбы с ней. Первоначально меньшевистское руководство выступило против «всяких соглашений с партией большевиков относительно совместной организации власти». Но через несколько дней оно выступило за создание «однородного социалистического правительства», в которое должны были войти все социалисты: от народных социалистов до большевиков. Эту идею поддержали эсеры, руководство Всероссийского железнодорожного союза (Викжель), которое стало угрожать правительству железнодорожной забастовкой. Ультиматум Викжель поддержал и ЦИК почтово-телеграфного союза.

Советское правительство согласилось принять участие в совещании политических партий, созванном Викжелем. Оно готово было расширить состав СНК при условии признания меньшевиками и эсерами декретов II съезда Советов, ответственности перед ВЦИК и распределении министерских портфелей пропорционально партийному составу съезда Советов, т.е. с преобладанием большевиков. Внося это предложение, В.И. Ленин не рассчитывал добиться соглашения с эсеро-меньшевистским блоком. Переговоры были для него только средством выиграть время для разгрома войск А.Ф. Керенского и предотвращения железнодорожной забастовки.

В свою очередь наиболее решительные «соглашатели» из меньшевиков и эсеров прямо требовали отказа большевиков от власти, обещая взамен не предпринимать в отношении них репрессий. Другие соглашались на присутствие в правительстве большевиков, но только в качестве меньшинства. Оба предложения означали отказ от результатов победы РСДРП (б) в октябре, поэтому были неприемлемы для нее.

«Партии, в восстании участия не принимавшие, хотят вырвать власть у тех, кто их сверг, - заявил на заседании ЦК РСДРП (б), где обсуждался ход переговоров, Л.Д. Троцкий. - Незачем было устраивать восстание, если мы не получим большинства». С ним соглашался В.И. Ленин: «Переговоры должны были быть как дипломатическое прикрытие военных действий». На это А.И. Рыков возразил, что относится к переговорам серьезно.

Возникшие разногласия привели к выходу из ЦК РСДРП (б) и СНК группы видных большевиков: А.И. Рыкова, Л.Б. Каменева, Г.Е. Зиновьева, В.П. Ногина, В.П. Милютина и других. Взбунтовавшиеся народные комиссары тогда заявили, что у коалиционного правительства есть только одна альтернатива - «сохранение чисто большевистского правительства средствами политического террора» и «отстранение массовых пролетарских организаций от руководства политической жизни, установление безответственного режима и разгром революции и страны».

Но в то время данный проступок был расценен большинством как дезертирский. Не нашел он поддержки и в местных большевистских организациях. Оппозиционеры оказались в особенно неприглядном виде из-за происшедшего вскоре безболезненного разрешения конфликта с Викжелем: рабочие-железнодорожники отказались поддерживать позиции своего профсоюзного руководства, и его угрозы потеряли смысл.

Вскоре большевикам удалось добиться еще одной значительной политической победы. Октябрьская революция ускорила раскол в партии эсеров. Ее официальное правое руководство отнеслось к перевороту враждебно. Левое же крыло во главе с М.А. Спиридоновой после некоторых колебаний высказалось в поддержку новой власти и приняло предложение большевиков войти в состав СНК, получив здесь семь мест (наиболее важные из них - наркоматы юстиции, почт и телеграфа, земледелия). Коалиция с левыми эсерами расширила общественное влияние и укрепила позиции советского правительства.

Потерпев поражение в Петрограде, противники большевиков стремились не допустить распространения их власти на другие регионы Российской республики. Драматические события произошли в Москве. Попытки местного руководства РСДРП (б) договориться о мирной передаче власти Советам позволили ее противникам выиграть время и соорганизоваться. В результате развернувшихся боев было убито и ранено около 1500 человек. Москва стала свидетельницей не только масштабного кровопролития, но и первых жестокостей гражданской войны: захватившие Кремль юнкера расстреляли здесь без суда группу солдат местного гарнизона.

Судьба революции во многом зависела от того, за кем пойдет фронт, многомиллионная масса вооруженных людей. Декреты о мире и земле вызвали прочные симпатии солдат к новой власти. Поэтому попытка А.Ф. Керенского и П.И. Краснова использовать их для борьбы с большевиками провалилась. Верно оценив этот факт, верховный главнокомандующий Н.Н. Духонин не пошел на открытый конфликт с советским правительством, занял выжидательную позицию. Но когда главковерх отказался начать мирные переговоры с Германией, он был смещен со своего поста. Его заменил прапорщик Н.В. Крыленко, один из руководителей военной организации РСДРП (б).

Как уже отмечалось, контрреволюция попыталась опереться на консервативно настроенное казачество. На Дон к атаману А.М. Каледину перебрались не только видные буржуазные политики - П.Н. Милюков, П.Б. Струве, М.В. Родзянко, но и виднейший представитель царской армии генерал М.В. Алексеев. Сюда же бежали из-под ареста генерал Л.Г. Корнилов и его сообщники. Но превратить Дон в российскую Вандею не удалось. Оказалось, что идеи Октябрьской революции нашли поддержку и среди казаков, особенно фронтовиков, которые не поддерживали своего атамана. Когда революционные части стали в январе 1918 г. теснить белоказаков, А.М. Каледин застрелился, а «добровольцы» во главе с М.В. Алексеевым и Л.Г. Корниловым вынуждены были с тяжелыми боями отойти на Кавказ. На Дону же установилась Советская власть.

По аналогичному сценарию развивались события на Украине. Когда сюда пришли сообщения о событиях в Петрограде, власть попыталась захватить группировка национальных буржуазных и мелкобуржуазных партий, так называемая Центральная Рада. 7 ноября 1917 г. она издала указ (универсал) об образовании независимой Украинской народной республики, правительство которой (Директорию) возглавил писатель В.К. Винниченко. Центром советской власти стал промышленный Харьков. Отсюда революционные войска развернули наступление на Киев, и к концу февраля 1918 г. власть Центральной Рады повсеместно пала.

Таким образом, несмотря на ожесточенное сопротивление в некоторых регионах, Советы к весне 1918 г. утвердились на большей части территории бывшей Российской империи. Эта быстрая, «триумфальная», по определению Ленина, победа показала, что, несмотря на внешний бланкизм, Октябрьская революция явилась выражением глубокого и повсеместного недовольства социальных низов прежней властью и ее политикой. Получив быстрые и решительные подтверждения готовности нового руководства стать выразителем их интересов, трудящиеся России оказали ему широкую поддержку.

Учредительное собрание

Противники большевиков пытались отстранить их от власти и мирными, парламентскими средствами, использовав для этого Учредительное собрание. Требование созыва Учредительного собрания содержалось в программах всех революционных партий России, в том числе и большевиков. Считалось, что после падения монархии в стране будут проведены свободные демократические выборы в Собрание, которое, выразив волю народа, рассмотрит основные социально-политические вопросы и «учредит» в России новый общественный строй. Именно поэтому сформировавшееся в ходе Февральской революции правительство получило название Временного, т.е. переходного, которое должно будет передать свои функции законно избранной власти.

25 марта 1917 г. Временное правительство создало Особое совещание для разработки положения о выборах в Учредительное собрание. Но только в июне была объявлена дата выборов - 17 сентября, перенесенная затем на 12 ноября. Был момент, когда Учредительное собрание планировалось открыть 30 сентября, затем - 28 ноября. Правительство не спешило проводить выборы, опасаясь победы на них леворадикальных партий. Кроме того, оно справедливо полагало, что в условиях продолжавшейся войны было бы опасно затевать крупные государственные преобразования. «Нет сомнения, - писал В.М. Чернов, лидер правых эсеров, - что в исключительно трудных условиях русской революции - мировая катастрофическая война и внутренняя катастрофическая разруха - в наших «государственно мыслящих сферах» немалую силу имела тайна мысль, что с учредительным собранием лучше бы дождаться конца войны». Стремление это было понятным, но и затягивание выборов ухудшало внутриполитическую ситуацию. Откройся Собрание 30 сентября, дальнейшие события могли бы развиваться иначе...

Известно, что II съезд Советов утвердил написанное В.И. Лениным воззвание «Рабочим, солдатам и крестьянам!», в котором содержалось и обещание созвать Учредительное собрание. Но после октябрьского переворота большевики фактически не нуждались в нем, а отказавшись от выборов, они попали бы в щекотливое положение, усилив обвинения в узурпации власти. Существовала также надежда, что блок большевиков и левых эсеров сможет победить на выборах. Если это произойдет, новая власть укрепится, станет законной даже по нормам буржуазного права. Если нет, нужно будет дискредитировать Учредительное собрание в глазах народа и распустить его. Так рассуждало руководство РСДРП (б), соглашаясь провести выборы в срок - 12 ноября.

Итоги выборов были для ВЦИК и СНК крайне неблагоприятными. Большевики получили 25% голосов, эсеры (преимущественно правые) и меньшевики - 62%, кадеты - 13%. Но это не смутило власти. Поражение было объяснено тем, что смысл Октябрьской революции и ее завоеваний еще не осознан в российской глубинке, что выборы проходили по старым избирательным спискам, где правые и левые эсеры выступали как единая партия, что в ходе выборов допускались нарушения и т.д. Большевики справедливо рассчитывали на то, что общественное мнение будет постепенно меняться в пользу правительственной коалиции (большевики и левые эсеры). Но, главное, новое руководство страны полагало, что революция развивается по своим законам, отличным от норм «буржуазной» демократии. Да, выборы были проиграны большевиками в целом по стране. Но в ее ключевых пунктах: армия, крупные города, промышленные регионы - большевики победили. Значит, реальная сила на их стороне, ведь крупные политические вопросы в условиях, когда «винтовка рождает власть», решаются не в глухих российских деревнях, а в столицах вооруженными рабочими и солдатами.

Однако не все в РСДРП (б) поддерживали эту политику. Руководство большевистской фракции Учредительного собрания (Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, А.И. Рыков, Д.Б. Рязанов) склонялись к признанию его действительным выразителем воли народа.

Собрание открылось 5 января 1918 г. Накануне в газетах была опубликована утвержденная ВЦИК «Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа», которая суммировала основные законы Советской власти: о мире, земле, рабочем контроле, переходе власти Советам и т.д. Документ должен был быть внесен на утверждение Собрания. Один из его пунктов гласил: «Поддерживая Советскую власть и декреты Совета Народных Комиссаров, Учредительное собрание считает, что его задачи исчерпываются установлением коренных оснований социалистического переустройства общества».

Заседание проходило в Таврическом дворце, там, где ранее заседала Государственная дума. Депутаты - народные избранники, получившие свои мандаты в результате первых в России демократических выборов, расселись в зале, на балконах же собрались зрители, главным образом рабочие и солдаты.

С самого начала Собрание стало ареной столкновений между антиправительственным большинством (правые эсеры, меньшевики, кадеты) и меньшинством (большевики и левые эсеры), представляющим правительственную коалицию. Меньшевики и правые эсеры рассматривали собрание как высший орган власти, воплощение суверенной воли народа, в отличие от ВЦИКа и СНК, которых они считали незаконными. Отсюда стремление игнорировать их постановления. Для большевиков и их союзников признание власти Собрания означало бы возврат к дооктябрьской ситуации. Поэтому они ждали только повода к роспуску Учредительного собрания.

Еще 3 января ВЦИК Советов принял постановление о том, что, основываясь на завоеваниях Октябрьской революции и согласно «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», вся власть в стране принадлежит Советам. Поэтому «всякая попытка со стороны кого бы то ни было... присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваться как контрреволюционное действие. Всякая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы».

В тот момент В.И. Ленин руководствовался интересами революции, которые всегда являлись для него высшим законом. Не случайно именно в эти дни он припомнил известные слова Г.В. Плеханова, произнесенные на II съезде РСДРП: «Успех революции - высший закон. И если бы ради успеха революции потребовалось временно ограничить действие того или другого демократического принципа, то перед таким ограничением преступно было бы останавливаться».

По воспоминаниям Л.Д. Троцкого, В.И. Ленин в первые же дни после октябрьского переворота поставил вопрос об Учредительном собрании. Он предложил отсрочить выборы. Расширить избирательные права, дав их восемнадцатилетним. Обновить избирательные списки. «Наши собственные списки никуда не годятся, - говорил В.И. Ленин, - много случайной интеллигенции, а нам нужны рабочие и крестьяне...».

Единомышленники по партии возражали: отсрочка будет понята как ликвидация Учредительного собрания. Это шаг отрицательно будет воспринят в провинции. Особенно энергично выступал против отсрочки Я.М. Свердлов, более других связанный с провинцией. «Ленин со своей позицией оказался одиноким, - пишет Троцкий, - он недовольно поматывал головой и повторял: ошибка, явная ошибка, которая может нам дорого обойтись! Как бы ошибка эта не стоила революции головы...».

Ленин не стал настаивать на отсрочке и начал говорить о возможности разгона Учредительного собрания. Неожиданно для всех идею эту поддержал Натансон, один из лидеров левых эсеров, заявивший, что «...придется, пожалуй, разогнать Учредительное собрание силой». «Браво!» - тут же согласился Ленин и приступил к разработке организационного плана осуществления этой идеи.

Можно соглашаться или не соглашаться с интерпретацией событий Троцким, но сущность в главном - в ленинском понимании демократии. После разгона Собрания Ленин, как вспоминает Троцкий, говорил: «Конечно, было очень рискованно с нашей стороны, что мы не отложили созыва, очень, очень неосторожно. Но в конце концов, вышло лучше. Разгон Учредительного собрания Советской властью есть полная и открытая ликвидация формальной демократии во имя революционной диктатуры. Теперь урок будут твердить».

Позже во время Первого конгресса Коминтерна Ленин окончательно сформулировал свои идеи относительно «формальной демократии», на смену которой революция выдвинула демократия «социальную».

Центральное место в работе Учредительного собрания заняло выступление его председателя В.М. Чернова, который заявил, что итоги выборов, победа на них социалистической партий продемонстрировала «волю к социализму народных масс, трудовых масс России». «Но социалистическое строительство, - заявил выступающий, - предполагает вместе с тем могучий подъем производительных сил страны, а не «скоропалительное приближение к равенству в нищете», не азартные и рискованные опыты на почве общего упадка, лишь ускоряющие разложение и разруху».

В.М. Чернова поддержал меньшевик И.Г. Церетели, заявивший, что в Собрании, которое начало свою работу с пения «Интернационала», не надо доказывать преимущества социализма над капитализмом, вопрос в другом: возможен ли, осуществим ли сейчас социализм? Большевики и не пытались ответить на этот вопрос. Для них это был возврат к теоретическим дискуссиям осени 1917 г. От имени большевистской фракции Ф.Ф. Раскольников зачитал заявление, в котором Собрание обвинялось в контрреволюционности из-за отказа немедленно утвердить «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», после чего большевики покинули зал заседаний.

Левые эсеры после ухода большевистской фракции потребовали, чтобы Собрание немедленно одобрило политику заключения «демократического мира во что бы то ни стало». Им возразили и напомнили, что вопрос о мире, как и вопрос о земле, внесен в повестку дня, что уже подготовлены проекты постановлений по этим вопросам, но они нуждаются в обсуждении. Как бы подтверждая готовность Собрания заняться данными проблемами, В.М. Чернов заявил, что начинает оглашать «Основной закон о земле». Дальше левые эсеры не хотели тянуть и, обвинив Собрание в «продолжении политики лицемерия и трусости», покинули зал заседаний.

В.М. Чернов так и не смог прочитать до конца закон о земле. На трибуне появился начальник караула матрос А.Г. Железняков: «Я получил инструкцию, чтобы... все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал». Послышались возгласы: «Нам не нужно караула!» В.М. Чернов решил проявить твердость и не закрывать заседания, но вскоре сдался. Им была получена записка от руководства эсеровской фракции, которое опасалось, что в зале выключат свет. В спешке, без прений Собрание утвердило прочитанную часть закона о земле, резолюцию о мире, обращение к цивилизованному миру, постановление о государственном устройстве России.

Первый закон отменял частную собственность на землю и отчуждал без выкупа частновладельческие земли. Целью государства провозглашалось создание условий для активного развития производительных сил и справедливого распределения естественных благ среди населения. В обращении к союзникам заявлялось о «непреклонной воле народа» к немедленному прекращению войны и заключению всеобщего справедливого мира, предлагалось приступить к совместному определению условий этого мира. Наконец, провозглашалось создание Российской Демократической Федеративной Республики.

Заседание закончилось около пяти часов утра 6 января и должно было возобновиться в 17.00. Но когда депутаты пришли в назначенный срок к Таврическому дворцу, он оказался запертым. Одновременно их ознакомили с декретом ВЦИК о роспуске Собрания.

Через несколько дней, 10 января, собрался III съезд Советов, который был специально задуман как альтернатива Учредительному собранию. На нем произошло объединение Советов рабочих и солдатских депутатов с Советами крестьянских депутатов, исключено слово «временное» из наименования Советского правительства. Съезд с энтузиазмом одобрил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», другие предложенные ему документы.

Россия была объявлена Советской Федеративной Социалистической республикой (РСФСР). Зимой и весной 1918 г. прошли выборы сельских и волостных Советов.

Таким образом, советская власть была выстроена снизу доверху и приобрела легитимный характер.

Созыв и роспуск Учредительного собрания прошли буднично и незаметно, если не считать столкновений со стрельбой красноармейцев и солдат с демонстрацией в его поддержку в день открытия Собрания. Столь печальный конец российского парламентаризма объяснялся рядом причин. Во-первых, Собрание не располагало вооруженной силой для своей защиты, что в тех условиях имело решающее значение. Во-вторых, лидеры эсеро-меньшевистского большинства, оберегая авторитет «высокого собрания», допустили ряд тактических ошибок, позволив своим противникам выставить Собрание в качестве контрреволюционного, антинародного учреждения. В-третьих, они мало что могли дать «массам» сверх того, что последние получили от большевиков. Поэтому у трудящихся интерес к «Учредилке» был слаб, равнодушно отнеслись они и к ее роспуску.

Крах Учредительного собрания продемонстрировал отсутствие в России базы для создания правового демократического государства, низкую политическую культуру населения. Это наглядно продемонстрировали лидеры разных политических сил на самом Собрании, где они не только не искали пути к примирению, но и всячески подчеркивали раскол страны на два непримиримых лагеря, хотя законопроекты Учредительного собрания о мире и земле, в сущности, повторили большевистские декреты по этим вопросам. Возможностей симбиоза прямой и представительной демократии не оказалось. Более того, у разогнанных членов Учредительного собрания не нашлось «естественных» защитников. Крестьянство, увидев возможность получить землю, совершенно отвернулось от институтов представительной демократии, а буржуазия уже сделала ставку на голую силу..... 

......(Продолжение будет)