Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Categories:

1993 Позор крови XIV

Начало по ссылкам- (1993 Позор крови XIII)

В 23 часа 20 минут было распространено Обращение Ельцина Б.Н. к гражданам России, в котором он обвинил руководство Верховного Совета Российской Федерации в организации массовых беспорядков, попытках вооруженного захвата государственных учреждений и пролитии крови, объявил о введении чрезвычайного положения в городе Москве на одну неделю, освобождении от должности вице-президента Российской Федерации Руцкого А.И. и его увольнении из рядов российской армии, а также сообщил, что располагает необходимыми силами для восстановления порядка. К 23 часам 30 минутам здание Министерства обороны Российской Федерации было взято под охрану военнослужащими Таманской дивизии. В это же время первый заместитель председателя Совета Министров–Правительства Российской Федерации Гайдар Е.Т., выступая на митинге сторонников Ельцина Б.Н. у Моссовета, призвал собравшихся не полагаться на “лояльность, на верность наших силовых структур” и принять активное участие в событиях. По свидетельству Гайдара Е.Т., “выступаю перед собравшимися, сообщаю, что от “Останкина” боевики отброшены. Призываю оставаться на месте, не рассредоточиваясь, начать формирование дружин, быть готовыми при необходимости поддержать верные Президенту силы. Главный вход в Моссовет закрыт. С трудом, в обход, перелезая через баррикады, пробираемся в здание. Еще недавно его частично контролировала оппозиция. Группа депутатов Моссовета пыталась организовать здесь один из ее штабов, но теперь здание очищено людьми Ю.Лужкова. Сам он оживлен, возбужден, даже весел. Говорит о необходимости решительных действий, которые бы позволили ночью переломить ситуацию. Прошу Мурашова наладить связь между нашими дружинниками и милицией”.
В 23 часа 58 минут около 2000 сторонников Ельцина Б.Н. организованной колонной начали движение по Тверской улице от Моссовета к Кремлю для строительства баррикады на Васильевском спуске. Представителями “президентской стороны” были вооружены некоторые гражданские лица. Так, по свидетельству Председателя государственного Комитета по управлению имуществом Чубайса А.Б., “после двух часов ночи я проехал по Москве...Я поехал выступать на митинг на Тверскую к Моссовету. ...Произнес с балкона Моссовета речь. Потом к Кремлю приехал... В одном месте, когда мы возвращались на Красную площадь, видели бронетранспортер. Прямо наткнулись на него, объехали и уехали. Причем вооруженные были гражданские лица... Параллельно на Тверской какие-то ребята тоже невоенного вида останавливали машины. Мы просто проскочили мимо них, они по другую сторону, поперек дороги стояли с автоматами”.
Нагнетание обстановки средствами массовой информации и “решительные” заявления лидеров “президентской стороны” вызвали стихийные попытки некоторых военнослужащих Министерства обороны Российской Федерации прийти на помощь Верховному Совету. Так, около 23 часов Остапенко И.В., 1966 г.р., старший лейтенант в/ч 72175, помощник командира роты по работе с личным составом, по собственной инициативе поднял по тревоге подчиненный личный состав роты охраны в количестве 21 человека, разъяснил матросам обстановку в Москве, вскрыл комнату для хранения оружия роты и отдал приказ на получение оружия и боеприпасов. По приказу Остапенко И.В. группа вооруженных автоматами матросов, покинув часть, по шоссе направилась к Москве. Остапенко И.В. пояснил подчиненным, что они идут на помощь защитникам Дома Советов Российской Федерации.
По информации Главной военной прокуратуры Российской Федерации, на автодороге Черноголовка-Москва, по приказу Остапенко И.В., матросами был захвачен автомобиль ЗИЛ-43318, на котором они продолжили движение к Москве. При проезде 31-го километра Щелковского шоссе в 4 часа утра подразделение, возглавляемое Остапенко И.В., было обстреляно, остановлено и разоружено сотрудниками Щелковского ОМОНа. Находившийся в кузове автомобиля Остапенко И.В. в момент разоружения выстрелом из автомата в упор в полость рта покончил жизнь самоубийством. По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Остапенко И.В. наступила от спинального шока вследствие сквозного огнестрельного пулевого ранения рта и шеи с полным пересечением спинного мозга и кровоизлиянием под его оболочки. Выстрел был произведен в упор в полость рта, на что указывало наличие следов близкого выстрела. Уголовное дело по факту гибели Остапенко И.В., расследовавшееся военной прокуратурой Балашихинского гарнизона, было прекращено производством 30 декабря 1993 года на основании пункта 1 статьи 5 УПК РСФСР (за отсутствием события преступления).
Около 24 часов в Дом Советов Российской Федерации по собственной инициативе прибыли 18 военнослужащих 326 отдельного учебного зенитно-ракетного полка войск противовоздушной обороны во главе с командиром полка полковником Бородиным Ю.А. Они были вооружены 17 автоматами и 1 пистолетом ПСМ, взятыми в полку. Руководством обороны Дома Советов прибывшим была поставлена задача охранять 20 и 8 подъезды, принять участие в обеспечении пропускного режима через указанные подъезды.
В это же время начальник Службы безопасности Президента Российской Федерации Коржаков А.В. вызвал своего заместителя по боевой подготовке капитана первого ранга Захарова Г.И., сообщил о принятом Ельциным Б.Н. решении силой “очистить” Дом Советов Российской Федерации и приказал ему поехать к освобожденному от должности министра обороны Российской Федерации Грачеву П.С. с целью подготовки приезда Ельцина Б.Н. в Министерство обороны Российской Федерации для выработки плана конкретных действий. Захаров Г.И. высказал Коржакову А.И. свои соображения о возможных вариантах силовой “очистки” Дома Советов, предложив использовать для этой цели спецподразделения “Альфа” и “Вымпел”, которые в ходе операции, во избежание потерь среди личного состава, должны были быть доставлены на бронетехнике непосредственно к подъездам по периметру Дома Советов. Для деморализации находившихся в Доме Советов было предложено предварительно произвести несколько выстрелов из танков по верхним этажам здания. Это план был одобрен Коржаковым А.И. Около 00 часов префект Центрального округа Москвы, выступая на митинге сторонников Ельцина Б.Н. у Моссовета, зачитал указ Ельцина Б.Н. об отстранении Руцкого А.В. от должности вице-президента Российской Федерации и призвал собравшихся оставаться у здания Моссовета, самостоятельно ничего не предпринимать и координировать свои действия с милицией и войсками. В то же время член штаба “дружины обороны Моссовета” генерал Кириллов направил к Дому Советов для “разведки” около 4500 гражданских лиц из числа собравшихся у Моссовета в поддержку Ельцина Б.Н. Примерно в это же время Коржаков А.И. предложил пресс-секретарю Президента Российской Федерации Костикову В.В. выступить перед собравшимися у Спасской башни Кремля сторонниками Ельцина Б.Н. и повести их к Дому Советов Российской Федерации. По свидетельству Костикова В.В.,
“он [Коржаков А.И. – Авт.] сказал мне:
- У Спасских ворот Кремля собралась огромная толпа народа. Они требуют, чтобы к ним кто-нибудь вышел. Президенту выходить нельзя – слишком опасно. ... Из помощников президента тебя лучше других знают в лицо. Может, выйдешь?
- Выйти-то можно... Но людям нужно что-то сказать.
- Есть неплохие известия. Только, что мне сообщили, что воинские части, верные Ельцину, вошли в Москву. Об этом можно сказать... И вот еще что...
Коржаков помедлил.-...Если сможешь... Поведи толпу к Белому дому...И Александр Васильевич пристально посмотрел мне в глаза.
- Едва ли они за мной пойдут.
- А ты попробуй...”.

В ночь на 4 октября 1993 года Конституционный Суд Российской Федерации начал рассмотрение конституционности действий и решений высших должностных лиц исполнительной и законодательной власти в свете Заключения Конституционного Суда Российской Федерации “О соответствии Конституции Российской Федерации действий и решений Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина, связанных с его Указом “О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации” от 21 сентября 1993 года №1400 и Обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года”, а также требования Председателя Конституционного Суда от 22 сентября 1993 года. По результатам рассмотрения было принято Заявление, в котором ответственность за кровопролитие в Останкино и массовые человеческие жертвы была возложена на обе стороны политического противостояния.
4 октября 1993 года в 00 часов 30 минут, выступая на митинге сторонников Ельцина Б.Н. у Спасской башни Кремля, пресс-секретарь Президента Российской Федерации Костиков В.В. заявил, что пока над страной висит тень коммунистических Советов, нормальной жизни в стране не будет. Костиков В.В. призвал покончить с Советами и принять участие в назначенных Ельциным Б.Н. незаконных выборах. Вести толпу к Дому Советов, как предлагал ему Коржаков А.В., Костиков В.В. не решился. Около 1 часа на митинг сторонников Ельцина Б.Н. у Спасской башни прибыл первый заместитель Председателя Совета Министров–Правительства Российской Федерации Гайдар Е.Т. и призвал собравшихся идти к Моссовету. Примерно в это же время в Пресс-центре мэрии Москвы журналистам было заявлено, что городские власти не отвечают ни за какие призывы к безоружным людям пытаться блокировать передвижение различных формирований по городу.
Около 2 часов председатель Комитета по международным делам Верховного Совета Андронов И.И. через советника-министра Посольства США Села Л. связался с представителем отстраненного от должности Председателя Совета Министров – Правительства Российской Федерации Черномырдина В.С.–заместителем министра иностранных дел Российской Федерации Чуркиным В.И. От лица Председателя Верховного Совета Российской Федерации Хасбулатова Р.И. и и.о.Президента Российской Федерации Руцкого А.В. Андронов И.И. передал через Чуркина В.И. предложение о встрече без всяких предварительных условий для предотвращения дальнейшего кровопролития. Чуркин В.И. передал это предложение Черномырдину В.С., который ответил через Чуркина В.И. о невозможности каких-либо встреч и переговоров, а также в ультимативной форме потребовал сложить оружие и выйти из здания парламента..С целью предотвращения дальнейшего кровопролития была осуществлена также неудачная попытка связаться с руководством Генерального штаба и Министерства обороны Российской Федерации. По свидетельству народного депутата Российской Федерации Бабурина С.Н., “в ночь с третьего на четвертое я пытался, по поручению Ачалова и по его просьбе, встретиться с военными и руководителями военного ведомства, чтобы не допустить разрастания конфликта и пресечь развернувшееся столкновение. Я поехал вместе со своим помощником в Генеральный штаб. Возле здания Генштаба было уже много техники, солдат. Нам преградили путь и не хотели пропускать, а когда все же удалось пройти к подъезду, дверь в здание так и не открылась, и я вынужден был уйти”.
Около 2 часов Гайдар Е.Т. связался по телефону с Ельциным Б.Н. и настаивал, чтобы он лично встретился с руководством Министерства обороны Российской Федерации и Генерального штаба и обеспечил выступление на своей стороне российской армии. По свидетельству Гайдара Е.Т., “Около двух ночи. Говорим по телефону с Борисом Ельциным. ... Говорю, что, по моему мнению, Президенту надо бы встретиться с военными, даже еще до вступления их подразделений в Москву. Они должны видеть его и лично от него получить приказ. В противном случае остается риск, что армия так и не начнет действовать. ... В половине шестого утра Президент перезвонил, сказал, что эту мою просьбу он выполнил”.
Между 3 и 4 часами утра Ельцин Б.Н. прибыл в Министерство обороны Российской Федерации. На совещании, в котором приняли участие отстраненный от должности председателя Совета Министров–Правительства Российской Федерации Правительства Черномырдин В.С., отстраненный от должности первого заместителя Председателя Совета Министров–Правительства Российской Федерации Сосковец О.С., отстраненный от должности министра обороны Российской Федерации генерал армии Грачев П.С., а также Коржаков А.В, начальник Генерального штаба генерал Колесников М.П., некоторые другие члены Генерального штаба, Ельцин Б.Н. поставил вопрос о конкретных мерах по силовой “очистке” Дома Советов Российской Федерации. По представлению Коржакова А.В. Захаров И.Г. доложил собравшимся свои соображения о вариантах штурма Дома Советов, ранее высказанные им Коржакову А.В. План Захарова И.Г. был одобрен присутствовавшими. Ельцин Б.Н. приказал Колесникову М.П. обеспечить участие в операции 10 танков. Грачев П.С. попросил у Ельцина Б.Н. письменное распоряжение о привлечении войск Министерства обороны Российской Федерации для штурма Дома Советов. Ельцин Б.Н. обещал прислать такой приказ. Перед отъездом в Кремль из Министерства обороны Ельцин Б.Н. приказал доставить в Кремль личный состав спецподразделений “Альфа” и “Вымпел”.
Около 4 часов утра в Кремле Ельцин Б.Н., не имея законных полномочий, подписал письменный приказ о привлечении войск Министерства обороны Российской Федерации, подготовленный помощником Президента Российской Федерации Илюшиным В.В. Приказ был немедленно направлен фельдъегерской почтой Грачеву П.С. На основании этого приказа Грачев П.С. отдал устный приказ №081 от 4 октября 1993 года, которым командование воинскими частями и другими подразделениями при обеспечении режима чрезвычайного положения в городе Москве и восстановлении правопорядка было возложено на заместителя министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Кондратьева Г.Г. Ему же было приказано к 9 часам 4 октября 1993 года разработать план операции и поставить боевые задачи воинским частям и другим подразделениям, привлекавшимся для ее проведения. Таким образом, вывод следствия Генеральной прокуратуры Российской Федерации по уголовному делу №18/123669-93 о массовых беспорядках в г.Москве 3-4 октября 1993 года, что “ввод войск в связи с событиями, имевшими место в Москве 3-4 октября 1993 г., был произведен по устному приказу Министра обороны РФ генерала армии Грачева П.С, №081 от 4 октября 1993 г., отданного во исполнение Указа Президента РФ №1575 от 03.10.93 “О введении чрезвычайного положения в г.Москве”, не в полной мере соответствует действительности. Ввод войск Министерства обороны был осуществлен на основании указанного устного приказа Грачева П.С., отданного в соответствии с письменным приказом Ельцина Б.Н. В то же время нельзя не согласиться с выводом следствия по указанному делу, что “ввод войсковых подразделений в Москву при массовых беспорядках и их применение против гражданских лиц, участников массовых беспорядков, не предусмотрен нормативными актами”.
В 4 часа 15 минут по распоряжению отстраненного от должности министра обороны Российской Федерации генерала армии Грачева П.С. командир Кантемировской дивизии генерал-майор Поляков Б.Н. выдвинул в Москву роту танков в количестве 10 единиц. По первоначальному распоряжению рота должна была прибыть к зданию Министерства обороны Российской Федерации.
Около 5 часов заместитель министра обороны Российской Федерации Миронов В.И., по инициативе, исходившей от председателя Независимых военных профсоюзов Колчева В.И., связался по телефону с и.о.Президента Российской Федерации Руцким А.В. и предложил ему приехать в Министерство обороны Российской Федерации для переговоров. Руцкой А.В. не согласился с этим предложением. По свидетельству Миронова В.И., “мне позвонил председатель Независимых военных профсоюзов Н.И.Колчев, который сказал, что смог связаться с Белым домом, с аппаратом Руцкого, и те согласились выйти на переговоры, но только в здании Белого дома. Я проинформировал об этом министра обороны, который дал добро на разговор с Руцким по телефону, исключив личные встречи. Меня вначале соединили с помощником Руцкого – Красновым. Я задал ему вопрос: “Скажите честно и откровенно, контролируете ли вы ситуацию и можете ли дать команду прекратить эту бойню?”
Он ответил: “Ситуацию контролируем частично... ”. Разговор прекратился, поскольку к телефону подошел Руцкой. ... На мой вопрос, может ли он покинуть Белый дом и приехать в Министерство обороны, Руцкой ответил: “Нет, не могу, потому, что на мне лежит руководство обороной и всеми процессами в Белом доме. ... Вина лежит не на нас. ... Позавчера я еще мог идти на компромисс, но после того, как я прослушал, кто и как отдавал команду на открытие огня, я буду стоять до конца”.

Для действий по силовой “очистке” Дома Советов были привлечены подразделения Министерства обороны и Министерства внутренних дел Российской Федерации, в частности дивизия внутренних войск МВД РФ (бывшая дивизия им.Ф.Э.Дзержинского), в/ч 3111, мотострелковая Таманская дивизия, в/ч 23626 и некоторые другие части. По свидетельству заместителя министра обороны генерал-полковника Кондратьева Г.Г., “согласно приказу привлечены были 2-я гвардейская мотострелковая дивизия, 4-я танковая дивизия, 27-я отдельная мотострелковая бригада, от воздушно-десантных войск – 106 воздушно-десантная дивизия и 218-й отдельный батальон специального назначения. Я называю дивизии, полки, батальоны, но не следует думать, что они в полном составе участвовали в данной операции. От 2-й дивизии, например, участвовало лишь 954 человека, от 4-й дивизии – 392. От 119-го парашютно-десантного полка 106 воздушно-десантной дивизии участвовало всего 443 человека. От бригады охраны Генерального штаба прибыли 303 человека, но они не были в районе Белого дома. 51-й и 137-й парашютно-десантные полки, также как и рота спецназа 218-го батальона, находились в резерве и вместе с 27-й мотострелковой бригадой (157 человек) подошли к Белому дому около 18 часов 4 октября. Так, что из более, чем трех тысяч человек, прибывших в Москву, в блокировании Белого дома было задействовано около 1800 человек”.
Со стороны внутренних войск, согласно “Справке Главного управления командующего Внутренними войсками МВД Российской Федерации”, были привлечены:
“1-я группа из четырех войсковых частей с 7.3 – 50 человек, 5 БТР; 130 человек, 12 БТР; 40 человек, 4 БТР; 42 человека, 4 БМП.
2-я группа из пяти войсковых частей с 7.30 – 400 человек; 220 человек, 5 БТР; 200 человек; 130 человек; 50 человек.
3-я группа в составе одного подразделения с 9.25 – 107 человек, 13 БМП.
4-я группа из двух войсковых частей с 11.30 – 81 человек, 8 БМП; 40 человек, 10 спецмашин.
Всего: 1490 человек, 61 единица бронетехники”.
Командирам указанных частей было приказано сформировать экипажи бронетехники, доукомплектовать подразделения и выдвинуться в город Москву к зданию Министерства обороны Российской Федерации. В соответствии с приказом Грачева П.С. №081 от 4 октября 1993 года в Генеральном штабе под руководством заместителя министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Кондратьева Г.Г. был разработан план опера¬ции по блокированию здания парламента. Около 5 часов утра Кондратьев Г.Г. поставил задачи командирам частей, привлеченных для участия в операции. Всем подразделениям была поставлена общая задача подавлять огневые точки “защитников Белого Дома”, не допускать прорыва из Дома Советов и в него вооруженных “боевиков”, а также обеспечивать выход из здания женщин и детей. Дивизии внутренних войск МВД РФ (ОМСДОН) было приказано блокировать Дом Советов Российской Федерации со стороны улицы Рочдельской и Глубокого переулка до Краснопресненской набережной.
Командиру Таманской дивизии генерал-майору Евневичу В.Г. было приказано силами подчиненных подразделений занять позиции на Краснопресненской набережной, включая переулок Глубокий от улицы Рочдельской до набережной. 119-й парашютно-десантный полк должен был блокировать Дом Советов со стороны улицы Рочдельской.
Командиру Кантемировской дивизии генерал-майору Полякову Б.Н. было приказано выдвинуть сформированную им роту танков в количестве 10 единиц к гостинице “Украина”.
Начало операции было назначено на 7 часов утра 4 октября 1993 года. При этом разведка “огневых точек защитников Белого Дома”, а также предварительная эвакуация людей и имущества из районов возможных боевых столкновений произведены не были. Предупреждения и другие меры, направленные на обеспечение безопасности граждан, находившихся в районе Дома Советов, осуществлялись в текущем порядке, в зависимости от складывавшейся обстановки. Взаимодействие между подразделениями, в первую очередь – различной ведомственной подчиненности, в достаточной мере организовано не было. Возникавшие проблемы решались по ходу дела на месте. Конкретный план действий подразделений отсутствовал, значительная часть действий военнослужащих осуществлялась в режиме непосредственного реагирования. По свидетельству командующего внутренними войсками генерал-полковника Куликова А.С., “мы отслеживали обстановку, командир дивизии (ОМСДОН – Авт.) докладывал мне, я – министру”.
Все эти обстоятельства привели к дополнительным человеческим жертвам и материальному ущербу государству, коммерческим структурам и частным лицам.
Перед началом военной операции руководству Верховного Совета по линии командования Московского военного округа внутренних войск была доставлена информация, что Ельцин Б.Н. приказал уничтожить всех, кто находился в здании парламента. По свидетельству народного депутата Российской Федерации Андронова И.И., “в ночь с 3 на 4 октября к Хасбулатову Р.И. пришел его агент-осведомитель из штаба генерала Аркадия Баскаева, командующего Московским округом внутренних войск. Судя по всему Баскаев знал, что этот офицер придет к Хасбулатову. Он передал, со слов Баскаева, что Ельцин его вызвал перед штурмом в Кремль и сказал, что назначает, после захвата здания, комендантом Белого дома. Баскаев спросил, что ему делать, если будут пленные. На это Ельцин ответил: “В капусту всех, в капусту”.
Около 5 часов утра Ельцин Б.Н. встретился в зале Совета безопасности с командным составом спецподразделений “Альфа” и “Вымпел”. Накануне ему стало известно, что некоторые офицеры “Альфы” заявили своему руководству, что происходящее является антиконституционным и для выполнения приказа им необходимо заключение Конституционного Суда Российской Федерации. Ельцин Б.Н. сообщил военнослужащим, что принял решение очистить Дом Советов силовым методом, что их подразделениям отводится главная роль в этой операции и изложил основные детали плана, одобренного накануне на совещании в Министерстве обороны Российской Федерации. Ельцин Б.Н. заявил также, что они обязаны выполнить его приказ и что никаких репрессий за это не последует. Однозначного ответа со стороны военнослужащих указанных подразделений не последовало.
В 5 часов утра Ельцин Б.Н., не имея законных полномочий, издал: Указ Президента Российской Федерации от 4 октября 1993 года № 1577 “О назначении коменданта района чрезвычайного положения в городе Москве”, назначив на эту должность генерал-лейтенанта милиции Куликова А.Н.; Указ Президента Российской Федерации от 4 октября 1993 года № 1578 “О безотлагательных мерах по обеспечению режима чрезвычайного положе¬ния в г.Москве”, в котором, в частности, события в городе Москве 3 октября 1993 года были охарактеризованы как массовые беспорядки и террористические акты, повлекшие человеческие жертвы, создание экстремистскими силами в г.Москве угрозы жизни, здоровью и конституционным правам граждан.
Отстраненным от должности министру внутренних дел Ерин В.Ф., министру безопасности Голушко Н.М. и министру обороны Грачев П.С. было предписано “к 10.00 4 октября 1993 г. создать объединенный оперативный штаб по руководству воинскими формированиями и другими силами для обеспече¬ния чрезвычайного положения в г.Москве”. Коменданту района чрезвычайного положения в г.Москве было указано незамедлительно принять меры по освобождению и разблокированию объектов, захваченных преступными элементами в г.Москве. Функции администрации района чрезвычайного положения в городе Москве были возложены на Правительство Москвы. До особого распоряжения были приостановлены полномочия Московского городского Совета народных депутатов и районных Советов народных депутатов города Москвы. До начала работы Федерального Собрания Российской Федерации приостанавливалось в полном объеме действие статьи 31 Закона Российской Федерации “О статусе народного депутата РСФСР” и статьи 30 Закона Российской Федерации “О статусе народного депутата местного Совета, народных депутатов РСФСР” в отношении депутатов Моссовета, районных Советов в г.Москве, народных депутатов Российской Федерации, обеспечивавшие их депутатскую неприкосновенность. Министерству юстиции Российской Федерации было указано по представлению коменданта района чрезвычайного положения приостановить деятельность общественных объединений, принимавших участие в массовых беспорядках, а также решить в установленном порядке вопрос о ликвидации указанных общественных объединений. Центральному банку Российской Федерации было предписано обеспечить немедленное прекращение всех операций по счетам общественных объединений, деятельность которых приостанавливалась. Комендант района чрезвычайного положения должен был незамедлительно взять под охрану помещения и иное имущество указанных общественных объединений. Министерству печати и информации Российской Федерации было предписано обеспечить с 4 октября 1993 года на период чрезвычайного положения меры по ограничению деятельности средств массовой информации, предусмотренные пунктом “б” статьи 23 Закона Российской Федерации “О чрезвычайном положении”. Генеральной прокуратуре Российской Федерации, Министерству безопасности Российской Федерации и Министерству внутренних дел Российской Федерации было указано безотлагательно возбудить уголовные дела и начать расследование по фактам организации массовых беспорядков и другим противоправным действиям, имевшим место в г.Москве. Ельцин Б.Н. лично позвонил заместителю министра внутренних дел Российской Федерации Куликову А.Н. и сообщил о назначении его комендантом района чрезвычайного положения города Москвы. По свидетельству Куликова А.Н., он “сразу издал приказ №1 о введении чрезвычайного положения в особом районе г.Москвы, назначил своими заместителями начальника Главного управления охраны общественного порядка г.Москвы генерала Огородникова и начальника ГУВД г.Москвы генерала Панкратова. Приказом №2 создал 10 комендантских участков – как раз по количеству округов г.Москвы. Начальников РУВД назначил комендантами участков чрезвычайных районов, а из внутренних войск – от генерала А.С.Куликова взял 10 офицеров и назначил их помощниками комендантов. Комендатура была прямо в моем кабинете”.
В 5 часов 30 минут в средствах массовой информации было распространено Обращение Ельцина Б.Н. к гражданам России, в котором утверждалось, в частности, что “в столице России гремят выстрелы и льется кровь. Свезенные со всей страны боевики, подстрекаемые руководством Белого Дома, сеют смерть и разрушения”. “Все, что происходит в Москве – заранее спланированный вооруженный мятеж. Он организован коммунистическими реваншистами, фашистскими главарями, частью бывших депутатов, представителей Советов”. Сторонники Верховного Совета были названы “преступниками”, “поднявшими руку на мирных людей, на Москву, на Россию, на детей, женщин и стариков”, которым “нет прощения”, “погромщиками” и “убийцами”. Утверждалось также, что “те, кто размахивает красными флагами, вновь обагрили Россию кровью”. “Президентская сторона”, напротив, была представлена как те, кто “не готовился к войне”, “надеялся, что можно договориться, сохранить мир в столице”. Было объявлено о вводе войск и запрещении на всей территории России общественных объединений, которые “приняли участие в массовых беспорядках и иных противоправных действиях”. Было заявлено, что “вооруженный фашистско-коммунистический мятеж в Москве будет подавлен в самые кратчайшие сроки”. О решении штурмовать Парламент Ельцин Б.Н. проинформировал Президента США Клинтона Б. и заручился его поддержкой. Бывший посол США по особым поручениям Строуб Тэлбот в докладе на закрытом заседании Комитета по международным делам Конгресса США 6 октября 1993 года сообщил: “Когда ранним утром в Москве войска начали движение к парламенту, посол Пикеринг и я контактировали с российскими официальными лицами. Нам сказали, что у Президента Ельцина есть два варианта операции. Первый – быстрый и грязный: вломиться в здание, расстреливая всех внутри, как поступают при расправе с гангстерами. И другой вариант – замедленный и постепенный захват здания, чтобы предоставить там людям максимальный шанс капитулировать. Хотя в итоге количество убитых оказалось значительным, мы все же ободрены тем важным обстоятельством, что президент Ельцин применил второй вариант”.
По сообщению утреннего выпуска газеты “New-York Times” от 4 октября 1993 года, “Президент Клинтон вылетел из Вашингтона в Сан-Франциско, получая во время перелета ежечасные сводки о боях в Москве. Он был настолько уверен в победе Ельцина, по словам его помощников, что по прибытии в Сан-Франциско спокойно выспался в местном отеле. Помощники Клинтона говорят, что он “на 100 процентов” одобряет русского президента”.
Около 6 часов Дом Советов был оцеплен сотрудниками милиции и военнослужащими. При этом сотрудники милиции отказывались сообщить гражданам, оказавшимся в блокируемом районе, с какой целью производится оцепление. Так, по свидетельству пострадавшего Шмакова Э.В., ближе к утру 4 октября, до начала стрельбы, он с товарищами выходил в город, а когда они пошли обратно к Дому Советов Российской Федерации буквально за ними сомкнулось оцепление милиционеров. Когда они спросили зачем, им ответили, что так надо.
После начала военной операции находившиеся у Дома Советов люди не всегда могли покинуть зону оцепления. Так, по свидетельству пострадавшей Рождественской Е.Н., утром 4 октября, когда Дом Советов был внезапно окружен войсками, она попыталась уйти оттуда, но “сделать это было невозможно, так как всякие попытки пройти через оцепление пресекались автоматными очередями и одиночными выстрелами”.
Около 7 часов сигнальными ракетами был подан знак к началу военной операции............(Продолжу скоро)


Subscribe

  • 7 мая...

    ( ТЕМА) День радио... 7 мая 1895 года впервые в истории человечества был произведен сеанс радиосвязи! Изобрел аппаратуру и провел сеанс русский…

  • Мои новые ролики на канале...

    Канал Коммуниста Где правдивая ложь и лживая правда? Стендап... Радио " Комсомольская правда" о правде Мир…

  • В Германии фашизма не было....

    " А вот в Германии фашизма не было, там был нацизм, а фашизм был в Италии, и вообще, фашизм в Германии придумала советская пропаганда".…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment