Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Categories:

Заключение 1993 год (Л.Г.Прошкин+А.И.Юсиповича+Н.Н.Крестинина+Н.А.Абраменкова...)+ссылки...

Продолжение официального отчета по событиям в октябре 1993 года в Москве.

       1. Заключение 1993 год (М.М. Крючков+Ю.И.Хабаров )
            2. Заключение 1993 год (Ю.И.Хабаров )
                3. Заключение 1993 год (Ю.И.Хабаров ) 1
                     4. Заключение 1993 год (Доклад, подготовленный врачами...)+ССЫЛКИ НА ВЕСЬ ДОК-Т
                           5. Заключение 1993 год (Обращение членов медицинской бригады...)
                                   6. Заключение 1993 год (Брифинг...А.Л.Адамишина...Л.Г.Прошкин...)

(ПРИМ- 1. Представлены в Комиссию Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября–5 октября 1993 года. 2. Записаны для Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года. Н.Н.Крестинин, член личной охраны генерал-полковника А.М.Макашова, был ранен первым выстрелом, прозвучавшим в Останкино. 3. Записаны для Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября–5 октября 1993 года. Н.А.Абраменков–член группы “Север” и один из двух людей, в руках которых вечером 3 октября 1993 года находился гранатомет РПГ 7В с двумя выстрелами (гранатами) к нему, из которого якобы был произведен выстрел внутрь здания (второй – М.А.Смирнов, сотрудник милиции г.Санкт-Петербурга, который, взяв у Н.А.Абраменкова указанный гранатомет, проделал перед разбитыми дверями телецентра действия, имитирующие подготовку к прицельной стрельбе; именно к нему относится употребляющееся в литературе, посвященной событиям, обозначение “гранатометчик”). )

...К 20.30 четверо военнослужащих в/ч 3485 доставили боеприпасы и дополнительное оружие–17 автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, пять подствольных гранатометов, один пистолет. В это же время прибы¬ли 90 военнослужащих в/ч 5401 и 89 военнослужащих в/ч 5476. Вооружение–155 автоматов и винтовок, 26 пистолетов. К 21 часу в Останкино на пяти “бэтээрах” со штатным вооружением прибыли десять военнослужащих в/ч 3485.
Таким образом, после начала боевых действий для защиты телецентра в Останкино прибыли дополнительно до 450 военнослужащих внутренних войск со платным оружием и необходимым количеством боеприпасов. Прибывшие поступили в распоряжение заместителя командующего внутренними войсками МВД РФ, руководившего “обороной” телецентра. Всего в Останкине вечером и ночью 3 октября 1993 года МВД РФ сосредоточило не менее 24 бронетранспортеров и свыше 900 военнослужащих в работников милиции со штатным вооружением. Очевидно, что “взять” телецентр сторонники Верховного Совета не могли и события, происходившие у телецентра после начала стрельбы, штурмом назвать нельзя. Однако экстремистски настроенные люди непонятно зачем бутылками с бензином поджигали здание АСК-3 и мешали гасить начавшийся пожар. Они же пытались поджечь бронетранспортеры внутренних войск, чем вызывали усиление ответной стрельбы по людям.
Провокации экстремистов, бездействие охраны и подразделений внутренних войск на первоначальном этапе, их неоправданно жесткие действия впоследствии повлек¬ли за собой большое число жертв, в том числе и среди не причастных к событиям граждан. Наряду с ошибочное версией об обстоятельствах начала боевых действий в Останкине хочется опровергнуть и широко распространенную до настоящего времени “легенду” о гибели от рук сторонников Верховного Совета одного из работников телевидения.
Красильников Сергей Николаевич родился 11 марта 1948 года в Москве. Руководитель аппа¬ратной видеозаписи АВЗИ-18, расположенной в здании АСК-3 ТТЦ “Останкино”. Проживал на улице Чичерина.
3 октября Красильников С.Н. находился на своем рабочем месте в кабинете №1276 на первом этаже АСК-3. После взрывов и начала стрельбы вышел из кабинета. В нише, где расположена дверь, получил сквозное огнестрельное ранение головы, от которого на месте скончался.
Свидетельница, работавшая в тот вечер вместе с погибшим, рассказала, что в 16 часов из телепередачи они узнали о разблокировании Белого дома и что сторонники Вер¬ховного Совета идут в Останкино. Вместе с Красильниковым вышли к посту работников милиции и увидели, что те вооружены и надевают бронежилеты. Со стороны стан¬ции метро “ВДНХ” по улице Королева к телецентру подходила колонна демонстрантов с флагами.
Вернувшись в аппаратную, продолжили работу. Несколько раз выходили в холл, видели там вооруженных людей в камуфляже. Когда началась стрельба, Красильников вышел в холл, она затащила его обратно, сказав, чтобы он не высовывался.
Через некоторое время Красильников под предлогом, что по работе нужно подняться на второй этаж, снова вышел из комнаты. Она выключила аппаратуру и свет. Увидела, что дверь в коридор открыта. Позвала Сергея, ответа не последовало. Подошла к двери и увидела Красильникова, лежащего слева у стены, ногами наружу. На полу было много крови. Она поняла, что Красильников убит.

Начальник смены отдела оперативных информационных программ телецентра рассказал, что после взрыва и начала сильной стрельбы он позвонил в АВЗИ-18, чтобы приказать работавшим там сотрудникам уходить из аппаратной. Ему сообщили, что ранен Красильников и лежит у двери в аппаратную. Побежал вниз, увидел на полу тело. Хотел приблизиться для оказания помощи, но был остановлен окриком от главного входа: “Назад! Иначе стреляю!” Просил, чтобы не стреляли, поскольку лежащему нужно помочь. Ему пригрозили выстрелом, не разрешив подойти. Уйдя в медпункт, пытался вызвать “скорую помощь”, не смог. Надев белый халат, вновь пытался подойти к Красильникову. Его снова не подпустили.
Результаты осмотра места происшествия (части АСК-3, где был убит Красильников) вместе с выводами экспертизы и показаниями свидетелей дали основание сделать вывод, что выстрел, которым был убит пострадавший, был произведен вдоль коридора от холла центрального входа в здание, где находились защищавшие телецентр военнослужащие внутренних войск и сотрудники МВД. Снаружи здания, где были демонстранты и члены военизированных формирований Верховного Совета, в Красильникова ни прицельным выстрелом, ни рикошетом попасть было невозможно. На первый этаж здания и выше нападавшие проникнуть не сумели и из холла стрелять не могли. Таким образом, установлено, что Красильников был убит не сторонниками Верховного Совета, а сотрудниками МВД или военнослужащими.
Кровавые события в Останкине, “оборона” от штурма, которого не было, явились преддверием еще более кровавых событий у Белого дома утром и днем 4 октября.

                                                           Из собственноручных свидетельств А.И.Юсиповича

Все нижеописанное относится к 3 октября 1993 года за период времени приблизительно с 18.00 до 21.00. Здесь описаны только события, предшествующие моему ранению, а также некоторые наблюдения, которые, надеюсь, будут полезны. При написании я старался удержаться от комментариев, а также попытаться воспроизвести события, так как они мне тогда казались, без наложения того, что я узнал позже. Кроме того, заранее хочу предупредить, что события, речь о которых пойдет ниже, запомнились мне не очень хорошо, тем более что прошло уже более 5 лет. Воспоминания отрывочны, не очень полны, а главное, что хронология событий может быть несколько нарушена. После этого необходимого отступления перехожу к описанию событий, произошедших 3 октября 1993 года у Останкино.
Я оказался у Останкинского телецентра еще до начала событий. Уже стемнело. Я шел к телецентру от метро ВДНХ по улице Королева. Машин практически не было и вокруг меня было много людей. Некоторые шли от телецентра. У одного из них–молодого парня–я увидел милицейский щит и дубинку. Подавляющее большинство людей шло туда же куда и я-к Останкино. Чем ближе я подходил к телецентру, тем больше было людей. Большинство из них были возбуждены. Вооруженных среди них было мало. Всего я насчитал с дюжину людей в камуфляже, вооруженных автоматами – макашевцев, и около сотни людей с палками, арматурой и штакетинами из забора, иногда с милицейскими дубинками, у некоторых были металлические или пластиковые щиты. Часть людей из них была в камуфляже и казачьей одежде, остальные были в гражданском. Некоторые носили на руках красные повязки, они всех призывали к порядку и не поддаваться на провокации. Вначале большинство людей было сгруппировано вокруг высокого здания напротив АСК-3. Тут стояли невооруженные люди, автоматчики, люди с палками. Уже тогда по улице Королева ездил какой-то бронетранспортер с красным флагом и, по-моему, он был не один–вместе с ним ездил еще один, правда, никаких флагов на нем не было. Потом неожиданно по толпе прошло движение, вооруженные люди, а за ними и безоружная толпа откачнулась в сторону АСК-3. Путь к телецентру преграждало ограждение, какое обычно используют в метро, каждое звено которого, для прочности, было намертво соединено с соседними. Группа вооруженных людей, среди которых были видны какие-то руководители, вступили в переговоры с охраной телецентра. В это время у ограждения мужчина в гражданской одежде и с красной повязкой, который просил подошедших людей не перелезать через забор. Однако его особенно не слушали, и люди стали перелезать ограждение. Потом кто-то предложил убрать забор, чтобы люди не начали давить друг друга, если придется отступать от телецентра. Его сразу послушали и принялись разбирать ограждение, причем, поскольку каждое звено было сковано с соседними его просто подняли и отволокли в сторону
Все сгрудились у входа в телецентр, причем передние ряды были заполнены вооруженными людьми и журналистами. Я находился в задних рядах, поэтому не очень хорошо видел происходящее. Потом подъехала машина, при помощи которой пытались таранить вход. Машиной таранили несколько раз и, по-моему, в нескольких местах. Настроение у людей было приподнятое. Помню, к зданию телецентра подъехала машина (по-моему, грузовик) с которого при помощи рупора кричали: “ОМОН, выходи! Выходи, подлый трус! Гарантируем жизнь и целые яйца” и т. д. (после выстрелов все это куда-то сразу исчезло). Приблизительно в это время я поднял голову вверх и увидел на крыше АСК-3 чью-то голову. Кто-то рядом сказал, что кругом много снайперов и вся толпа находится, как на ладони. Потом как-то неожиданно раздалось много грохота и света, люди начали разбегаться в поисках укрытия, кто-то полз, кто-то бежал...
Прямо напротив входа в АСК-3 находилась хорошо простреливаемая площадка, с правой стороны (если смотреть на вход) находилась какая-то машина, по-моему, та самая, которой таранили вход, слева от входа в кустах и около бордюрчика и далее к лесу собралось большинство народа после первых выстрелов. Вся вышеуказанная территория хорошо просматривалась из АСК-3, и особенно хорошо–из высотного здания напротив...
Вокруг царило возбуждение, ни у кого не было страха. Вокруг было много молодых ребят. На площади валялось много гильз (потом я удивлялся, откуда они взялись, макашовцев было мало, они располагались ближе к телецентру и стреляли довольно редко), некоторые их собирали. Еще напротив нас на улице Королева выстрелами подожгли машину, все ждали, что она взорвется, у одного парня был железный щит, и он предложил мне спрятать под него голову. Я отказался, решив, что мне при взрыве щитом еще и по голове даст, машина, правда, так и не взорвалась.
Все ждали подмоги, которая должна была вот-вот прибыть, поэтому БТР под красным флагом встречали чуть ли не криками “Ура!”. Однако, по крайней мере при мне, этот БТР практически никаких действий, кроме дефилирования по улице Королева, не проявлял. Единственное, что он сделал, так это сдвинул подожженную выстрелами машину немного в сторону. С моей точки зрения, проезд по дороге это не улучшило, зато площадь обстрела из здания напротив АСК-3 несколько улучшил.
После первого залпа появились раненые...Перетаскивать раненых помогало много людей, однако среди них выделялась группа людей, которая явно знала, что надо делать, некоторые из них были с медицинскими сумками, однако никаких особых медицинских средств у них, кроме бинтов и йода, я не заметил. Вначале вокруг было много журналистов с фото-и видеокамерами. В них тоже стреляли. Помню, как какие-то иностранцы кричали на русском и английском языках, что ранили их коллегу. Журналисты фотографировали и снимали горящий телецентр, окружавших людей и раненых, что ни у кого не вызывало особого восторга. Через некоторое время они исчезли из моего поля зрения: то ли они разошлись, то ли я перестал их замечать.
Стрельба велась из здания АСК-3 и из высокого здания напротив. Хотя велась она довольно странно и я даже одно время думал, что там сидят защитники Дома Советов. Прекрасной иллюстрацией этому может служить следующий эпизод. Я отполз на некоторое расстояние от телецентра и наблюдал просто шквал из трассирующих пуль, направленный не столько по демонстрантам, сколько по самому телецентру. Причем значительная часть пуль пришлась по окнам нижних этажей АСК-3, я еще очень удивился, услышав звон выбитого стекла, я не думал, что там еще остались стекла. Вообще у меня остались воспоминания о стрельбе около телецентра как о периодах активности и относительного покоя. То из здания телецентра раздавались непрерывные очереди, то огонь стихал. Когда интенсивность огня стихала, некоторые люди даже ходили в полный рост. Помню, какой-то человек подошел к входу в телецентр, вытащил какое-то удостоверение, поднял его над головой и так стоял, ожидая чего-то, впрочем, без особого успеха, затем он куда-то удалился. Мне тогда казалось странным такое поведение обороняющихся. Когда я смотрел на попытку поджога телецентра, у меня складывалось впечатление, может неверное, что сильно стрелять, отгоняя поджигавших, начинали только тогда, когда пламя сильно разгоралось. Левый угол АСК-3 поджигали бутылками с бензином, пламя довольно быстро тухло, его поддерживали опять кидая бутылки. На некоторых поджигавших попадал горящий бензин. Кстати именно среди поджигавших я увидел единственного (!) явственно пьяного человека. Он медленно брел, ни от кого не скрываясь. Поджег бутылку и бросил ее в угол. По нему никто не стрелял. Хотя он был очень хорошо виден на фоне горящего здания. Еще мне врезался в память один эпизод. Вдоль телецентра, по-моему, от бокового входа, бежало два человека с автоматами, по-моему, макашовцы. По ним дали очередь из трех трассирующих пуль, причем пули легли следующим образом: правая правее правого средняя между ними левая левее левого, при этом, как я понял никого из этих двоих не задело... Раненых приходилось оттаскивать на довольно значительное расстояние. Машин “скорой помощи” перестало хватать, раненых стали отвозить на частных машинах или просто оставлять у обочины в ожидании подъезжающего транспорта.
Теперь о том, как ранили непосредственно меня. Я возвращался к зданию телецентра, после того как помог оттащить раненого. Народа стало заметно меньше, чем было сначала: то ли они где-то попрятались, то ли разошлись. Я еще проходил мимо казаков и услышал, как один говорит другому о том, что пора возвращаться, и совершенно с ними согласился. Когда я подошел к зданию телецентра я увидел раненую санитарку, которая говорила, что справа от входа есть раненый, его нужно вынести. Один мужчина предложил туда сбегать и я побежал вместе с ним через площадь. Когда мы подбежали к машине, там уже был один человек, который тоже пришел за раненым. Он сказал, что его напарник находится с раненым несколько дальше и его обстреливают. Я присел лицом к АСК-3, прикрытый от него машиной. В этот момент я бросил взгляд направо и увидел площадку, по-видимому, автостоянку, на которой, полностью ее закрывая, лежали неподвижные люди. Я не сразу понял, что они мертвые, я никогда не видел столько мертвых сразу. Потом появился второй человек с раненым. Раненый, к сожалению, был уже мертв. Все что я помню о нем, что это парень то ли 1972 то ли 1973 года рождения, комсомолец. Один из мужчин забрал его документы. Тут неожиданно я почувствовал удар, хруст и упал, как потом выяснилось, у меня была раздроблена берцовая кость. Люди, которые были рядом, меня вынесли. Один из них перетянул мне моим поясом ногу, чтобы не вытекала кровь. Потом меня положили на щит и уложили в какую-то иномарку, где сидела женщина, которую, как потом я узнал, звали Любовь Федоровна. Водитель фургона предлагал мне водки, я отказался.

Замечу, что потом в газетах писали, что в больницы привозили пьяных раненых. Может кто-то и был пьян до ранения, но подавляющее большинство, думаю, пили после, так как других обезболивающих средств просто не было. Меня привезли в “Склиф”. Что касается выстрела в меня то ничего, кроме того, что стреляли сверху и со стороны высокого здания напротив телецентра сказать не могу. Пули так и не нашли. Эксперты потом говорили, что это была пуля калибра 5,45 мм, судя по малому отверстию и изменению направления полета, пока она находилась в теле. Ранен я был, как потом прочитал, в районе 9 часов вечера, и поэтому уже, к сожалению или счастью, уже не застал дальнейшее развитие событий...

                                                                                    Из записанных показаний Н.Н.Крестинина

03.10.93 г. около 17 часов Н.Н.Крестинин в качестве личного охранника генерала А.М.Макашова прибыл к зданию АСК-1 телецентра “Останкино”. Генерал Макашов в мегафон предложил охране телецентра открыть ворота во внешней ограде здания. Прождав некоторое время водитель УАЗа, на котором приехал Макашов с охраной, – В.И.Морозов въехал на территорию телецентра, сорвав бампером цепь с замком, соединявшую створки ворот. У Н.Н.Крестинина находился автомат АКСУ-74 с полным магазином и еще две обоймы по 15 патронов калибра 5,45 мм.
Возле центрального входа в АСК-1 внутри ограды и снаружи от нее на пространстве, прилегающем к воротам, начался митинг сторонников Верховного Совета, которым руководил В.И.Анпилов. Справа от входа (если смотреть на фасад здания АСК-1) стояла цепочка военнослужащих с ОМОНовскими щитами, касками и дубинками, но без огнестрельного оружия. Н.Н.Крестинин вместе с А.М.Макашовым и другими членами его охраны вошли в застекленную парадную центрального входа в здание АСК-1. Внутренние двери парадной были закрыты. Через стекло было видно как находившиеся в здании военнослужащие баррикадировали проходы, занимали огневые позиции и готовились к возможному применению оружия. Слева от главного входа (если смотреть на фасад здания АСК-1) заняли позиции двое военнослужащих, вооруженных снайперскими винтовками СВД. Они взвели затворы и взяли на прицел кого-то в толпе митингующих.
А.М.Макашов приказал своей охране поставить автоматы на предохранитель. Приказ был выполнен. После этого А.М.Макашов, привлекая внимание военнослужащих, поднял свой автомат над головой и, демонстрируя мирные намерения, положил его на пол и попросил позвать старшего. В этот момент Н.Н.Крестинин находился за спиной А.М.Макашова у колонны справа от входа в здание и следил за указанными выше двумя снайперами. К Макашову вышли офицеры милиции. Он предложил им не оказывать сопротивления и дать возможность выйти в “прямой эфир”. Ответа Н.Н.Крестинин не слышал. Вышедшие ушли внутрь здания и больше не появлялись. Они напрасно прождали минут двадцать или тридцать. Затем вышли из парадной на лестницу перед главным входом. Крестинин предложил сходить к БТРам, стоявшим у торца здания АСК-1, обращенного к Останкинскому пруду, поскольку полагал, что находящиеся там военнослужащие могут сочувствовать сторонникам Верховного Совета. Переговоры А.М.Макашова с военнослужащими не принесли результата.
Они вернулись к центральному входу в АСК-1. В этот момент к ним подошли двое незнакомых мужчин, один с бородой, и спросили, что они здесь делают. Узнав в чем дело, один из мужчин, представившись сотрудником телестудии, пояснил, что АСК-1 – административное здание, а в “прямой эфир” выходят из здания напротив – АСК-3, там все передающие устройства и практически нет охраны. А.М.Макашов с охраной направился ко входу в АСК-3.
Когда они подошли к металлическим ограждениям, выставленным перед фасадом здания АСК-3, из центрального входа в здание к ним вышел майор милиции из охраны телецентра. А.М.Макашов предложил ему не оказывать сопротивления, открыть двери и дать возможность выйти в “прямой эфир”. В ответ майор замялся и пошел поставить в известность свое руководство. После этого он вышел еще раз, но переговоры не дали результата.
После этого грузовиком ЗИЛ-131 были выбиты наружные двери центрального входа в АСК-3, а затем витринное стекло 1-го этажа слева от них (если смотреть на фасад здания АСК-3). Выстрелов со стороны военнослужащих и сотрудников милиции не последовало. А.М.Макашов приказал охране оттеснить в сторону митингующих, журналистов и любопытствующих, что и было сделано. А.М.Макашов и двое людей из его охраны вошли внутрь здания через проем, образовавшийся на месте выдавленного стекла слева от центрального входа.
После того, как новые переговоры с военнослужащими не получились, А.М.Макашов покинул площадку перед центральным входом в АСК-3 и пошел торцу здания, обращенному к Останкинской телебашне, для переговоров с сотрудниками охраны АСК-3.
Через несколько минут Н.Н.Крестинин был ранен в ногу выстрелом из здания АСК-3. Стреляли с балкона холла, расположенного слева от центрального входа (если смотреть с фасада здания). В этот момент Крестинин находился слева от грузовика, протаранившего наружные двери центрального входа в АСК-3, за колонной, спиной к грузовику. Нога, в которую попала пуля, выступала из-за колонны. Автомат Крестинина до момента ранения находился на предохранителе.
Н.Н.Крестинин присел и крикнул товарищам, что ранен. К нему подбежали. Он отдал товарищам автомат и противогаз. В толпе стали кричать, что есть раненые и нужна медицинская помощь. Через несколько минут появились санитары с носилками. Машина “скорой помощи” стояла на улице Академика Королева напротив центрального входа в АСК-3.
Н.Н.Крестинина донесли до “скорой помощи” и в этот момент раздалось два взрыва и начался шквальный огонь из телецентра. Люди, которые несли Крестинина спрятали его от пуль за машиной “скорой помощи”. Когда наступило затишье в стрельбе его погрузили в машину. Вместе с ним погрузили раненую в ногу девушку и молодого человека с простреленной рукой. В кабину посадили раненого в живот пожилого мужчину. Крестинин был доставлен в ГКБ №20, где ему была сделана операция”.

                                                                               Из записанных свидетельств Н.А.Абраменкова

Н.А.Абраменкова прибыл к телецентру около 17 часов в составе группы “Север” одновременно с военнослужащими “Витязя”. Два или три БТРа “Витязя” проехали и встали у торца здания АСК-1, обращенного к Останкинскому пруду, а остальные расположились за зданием АСК-1.
Машина, на которой прибыл к телецентру Н.А.Абраменков, остановилась примерно в 20 м от центрального входа в здание АСК-1. Всего с генералом А.М.Макашовым приехало 12 человек, из которых только у десяти были автоматы с укороченным стволом АКСУ-74 и по одному рожку патронов калибра 5,45 мм.
Группа “Север” в составе 10 человек имела приказ поехать к телецентру вместе с А.М.Макашовым в качестве охраны при ведении переговоров. Задача захвата или взятия телецентра под охрану не ставилась – имеющимися силами и средствами это было просто невозможно. У Н.А.Абраменкова находился гранатомет РПГ-7, взятый 03.10.93 г. после прорыва блокады Дома Советов Российской Федерации у неизвестного полковника милиции, вылезшего с ним навстречу демонстрантам из милицейского автобуса. Ни сам Абраменков, ни кто-либо из прибывших с Макашовым не знал, как обращаться с этим гранатометом (во время следствия пришлось даже вызывать специалиста с завода-производителя, чтобы установить, взведен этот гранатомет или нет).
Выйдя из машины они пошли к центральному входу в АСК-1. У здания начинался митинг сторонников Верховного Совета.
Пока они шли мимо здания АСК-1 – насчитали не менее 200 вооруженных военнослужащих и 8 ручных пулеметов Калашникова (3 с торца здания, обращенного к Останкинскому пруду, остальные–вдоль фасада здания, обращенного к улице Академика Королева). Военнослужащие готовились к применению оружия. Среди них велись разговоры, что “их всего десять человек, давайте их положим” (запись есть на кассете, имеющейся в Генеральной прокуратуре Российской Федерации). Во время допросов в Генеральной прокуратуре Российской Федерации Н.А.Абраменкову была показана видеозапись, сделанная около 16 часов 03.10.93 г., из которой следовало, что до этого времени из здания АСК-1 через витринные стекла первого этажа производились контрольные выстрелы с целью проверить реакцию стекла и его влияние на выстрел.

Генерал А.М.Макашов в сопровождении охраны подошел ко входу в АСК-1. Стали звать старшего. Макашов сказал вышедшим, что с ним всего 10 человек, они не собираются с воевать с военнослужащими и сотрудниками милиции, занявшими телецентр, что сменилась власть, к телецентру пришел народ, чтобы им дали выступить в “прямом эфире” и они сразу уйдут (запись есть на кассете, имеющейся в Генеральной прокуратуре Российской Федерации). Переговоры не дали результата.
Они пошли к зданию АСК-3. Когда подошли к зданию, оттуда выскочил офицер милиции из охраны телецентра (в звании майора ?) и сказал, что в здании придурки, готовые устроить бойню. Больше он ничего сказать не успел, потому что двое военнослужащих “Витязя” скрутили его и уволокли внутрь АСК-3. Затем военнослужащие “Витязя” заперли наружные двери в АСК-3 и рассредоточились, заняв огневые позиции. Попытки начать переговоры ни к чему не привели, так как через двойные закрытые стеклянные двери АСК-3 практичеки ничего не было слышно. Открыть двери для переговоров военнослужащие “Витязя” отказались, сказав, что у них нет ключей.
Затем была сделана попытка выдавить входные двери АСК-3. Для этого была использована грузовая машина, стоявшая примерно в 20 метрах от входа в АСК-3. Грузовик был подведен к дверям АСК-3 неизвестным лицом, по собственной инициативе. Приказа о выдавливании дверей АСК-3 А.М.Макашов не отдавал, а лишь воспользовался сложившейся ситуацией для возобновления переговоров с военнослужащими и сотрудниками милиции. Выдавить удалось только наружные двери–дальше кабина грузовика не проходила. Тогда машиной ГАЗ-66 пробили витринное стекло слева от входа в АСК-3.
Два человека из сопровождавших А.М.Макашова вошли в здание через образовавшийся проем. Военнослужащие “Витязя” предупредили их, что если они не выйдут–будет открыт огонь на поражение. Они вышли. Макашов сказал военнослужащим “Витязя”, что им дается 2 минуты, чтобы определиться и позвать старшего. В ответ ему крикнули, что пошли за ним. В это время Н.А.Абраменков держал в руках гранатомет.
После этого Макашов сказал членам группы “Север”, чтобы они стояли у входа в АСК-3, а он пойдет оценит обстановку и свяжется с А.В.Руцким, и ушел в сопровождении охранявшего его Е.А.Штукатурова. Больше у входа в АСК-3 они не появлялись. Утверждение бывшего Генерального прокурора Российской Федерации А.И.Казанника, прозвучавшее в телевизионной передаче “Как это было” о событиях 03.10.93 г. у телецентра “Останкино”, что Е.А.Штукатуров перед началом стрельбы из телецентра якобы выстрелил внутрь АСК-3 или бросил туда гранату, является ложью.
После ухода А.М.Макашова прошло минут пятнадцать. Неожиданно выстрелом со стороны военнослужащих и сотрудников милиции был ранен Н.Н.Крестинин. Через 5-7 минут, может быть больше, появились медики с носилками и стали выносить Н.Н.Крестинина в сторону улицы Академика Королева. Н.А.Абраменков, у которого, помимо своего, оказался автомат Крестинина, по распоряжению одного из охранников Макашова передал находившийся у него гранатомет РПГ-7 одному из приехавших с Макашовым людей, как выяснилось во время следствия – участковому инспектору 72 о/м г.Санкт-Петербурга М.А.Смирнову, привлекавшемуся в качестве обвиняемого по уголовному делу №18/123669-93. До этого Абраменков со Смирновым не встречался и знаком не был. Смирнов был в форме, в каске и бронежилете, с рацией. Что делал Смирнов после передачи ему гранатомета Абраменков не видел.
Через 3-5 минут после того как вынесли раненого Н.Н.Крестинина у входа в АСК-3 раздалось несколько практически одновременных взрывов–от разрывов 2-3 гранат, выпущенных из подствольных гранатометов военнослужащими “Витязя”, находившимися в АСК-3, и взрыв в холле этого здания, сопровождавшийся ярким свечением. После чего был открыт шквальный огонь из зданий АСК-1 и АСК-3, продолжавшийся от 10 до 20 минут. Затем последовало короткое затишье и новый шквал огня, продолжавшийся примерно такое же время. Затем наступило более длительное затишье, во время которого Н.А.Абраменкову удалось выбраться из зоны обстрела и получить медицинскую помощь.
Во время обстрела он видел как находившиеся в здании АСК-3 обстреливали здание АСК-1. Один из БТРов “Витязя” выехал на улицу Академика Королева и обстрелял из пулемета верхний этаж здания АСК-3. Около 20 часов на его глазах БТР “Витязя”, ездивший по ул. Академика Королева между зданиями АСК-1 и АСК-3, умышленно задавил насмерть неизвестного ему мужчину, прятавшегося от обстрела за ОМОНовским щитом, и члена группы “Север” В.В.Журавского, а затем тяжело травмировал попытавшегося вытащить Журавского из-под колес члена группы “Север” А.М.Стаськевича. Ответный огонь члены группы “Север” не вели. Из состава группы было ранено шестеро и убит один человек (Д.Г.Яремко).
Группа “Север” состояла из 10 человек гражданских добровольцев, треть из которых не проходила срочную службу в армии. Одному из них (погибшему Д.Г.Яремко) не было 18 лет. Название группы “Север” было выбрано потому, что окна комнаты, которую они занимали в Доме Советов Российской Федерации, выходили на север. В Доме Советов Российской Федерации члены группы несли службу по охране Приемной А.В.Руцкого на 3-м этаже, поскольку штатные сотрудники Департамента охраны Верховного Совета постепенно разбегались. Все члены группы написали заявление на имя назначенного министром обороны Российской Федерации В.А.Ачалова с просьбой о призыве на действительную военную службу в связи со сложившейся чрезвычайной ситуацией. Оружие получили не раньше 29.09.93 г. В захвате мэрии г.Москвы участия не принимали.... ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments