Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Заключение 1993 год (Г.А.Липкина+Л.И.Свешникова+А.Р.Микрюкова+Л.А.Цветковой...)

Продолжение официального отчета о событиях осени 1993 года в Москве...
1. Заключение 1993 год (Л.Г.Прошкин+П.Ю.Бобряшов+Г.В.Голованов+Е.Н.Рождественская+Э.В.Шмаков+Е.В.Ко...)
2. Заключение 1993 год ( Депутату ГД Астраханкиной Т.А. ...+ Список лиц, ... )

(ПРИМ: Настоящие и следующие ниже свидетельства Л.И.Свешниковой, Е.Г.Федченко, Л.А.Цветковой и А.Р.Микрюковой представлены в Комиссию Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября–5 октября 1993 года.
Липкина Галина Афанасьевна, москвичка, пенсионерка, после событий провела большую работу по организации и непосредственному оказанию помощи раненым, находившимся на излечении в больницах Москвы.
Речь идет о столкновении с оцеплением на Крымском мосту 3 октября 1993 года при прорыве манифестантов к Дому Советов.
Свешникова Лидия Ивановна, москвичка, свидетельница массового расстрела в Останкино, после событий много помогала раненым в больницах.
Речь идет о пострадавшем Шмакове Э.В.
Федченко Елена Григорьевна, москвичка, пенсионерка, участница массовых акций в защиту Конституции и Верховного Совета. После событий оказывала помощь раненым, находившимся в больницах.
Цветкова Лидия Андреевна, москвичка, участница массовых выступлений в защиту Конституции и Верховного Совета
Микрюкова Анна Родионовна, москвичка, участница выступлений защиту Конституции и Верховного Совета
)

Из собственноручных свидетельств Г.А.Липкиной

С 21 сентября по 5 октября мне довелось увидеть своими глазами всю жестокость, насилие властей–ОМОНа, милиции. Когда разогнали “вече” на Октябрьской площади, а на Крымском мосту били дубинками, стреляли и 3 раза довелось нюхать ядовитую “черемуху”. На мосту видела много раненых в голову, как раненых спускали по лестнице вниз к Москве-реке . После этих событий нам хотелось помочь пострадавшим патриотам нашей Родины. Мы ведь вышли защищать нашу Конституцию, свои права в собственной стране.
Пострадавших в больницах было очень много, с тяжелыми ранениями... Ходила в больницы. Нашла питание, вещи, лекарства, костыли все, что надо. А приносили все это–наши москвичи, из Подмосковья, иногородние, Церковь. Помочь стремились многие. Посещала больницы. 1) Боткинская – Шмаков Эдуард, 19 лет, из Коврова (ранение в обе ноги, впоследствии ампутация правой, левую лечили); 2) больница №20 – Кирсанкин В.Д., 67 лет, фронтовик (ранение в бедро, 2 операции, потом костыли), после выписки навещала дома. Стаськевич А., ранение в позвоночник, лежал в люльке, он из Белоруссии. 3) ЦИТО, м. “Войковская” – там навещала 3-х человек: одного очень молодого мальчика из Киргизии, провожала домой на костылях. Принесли ему вещи, деньги на дорогу. Мы вдвоем с Зелениной Л.А. пекли в моей печке пирожки для раненых по 250 шт. В неделю. А женщины разносили. Конгресс женщин из Волгограда откликнулись сразу. 3 раза ездили встречать поезд. Прислали ящики фруктов, варенье, огурчики. Председатель конгресса Исупова Н.А. организовала женщин Волгограда, она сама инвалид без руки, фронтовичка.
В больницы ходили Федченко Е.Г., Ермакова С., Зеленина Л.А., Алексеева Т.И., Ярошенко Г.С., Деева З.В. – посещали больницы: Склифософского, №20, Боткина, ЦИТО.
23 февраля участвовала в похоронах 4-х молодых людей. Это происходило в морге Склифософского в 1994 г. ...

Из собственноручных свидетельств Л.И.Свешниковой

...Я не могла поверить, что в центре Москвы может быть расстрел народа (своего народа). Я не смогла остаться равнодушной к раненым людям. Мы, простые женщины, узнали в каких больницах находятся наши раненые, среди которых много молодежи и среди них много иногородних. Я обеспечивала всех иногородних вещами, продуктами, деньгами (личными и общественными). Ранения были различные: в грудь, голову, ноги, руки, позвоночник. Особенно среди раненых мне запомнился мальчик Эдик. Ему было всего 18-19 лет. В результате ранения у него одна нога была ампутирована, а другая перевязана. Он был студентом геолого-разведочного института, который я окончила в 1965 году.

Из собственноручных свидетельств Е.Г.Федченко

... С 6.10.93 г. я регулярно посещала тяжело раненых: через день в б-це Склифософского (8 палат), до их выписки из больницы перед Новым годом. Приносила продукты, одежду, обувь. Несколько раз была в больнице №59. Продукты были куплены за деньги, собранные у народа. Одежду и обувь я приносила из сборного пункта, куда народ приносил свои вещи...

Из собственноручных свидетельств Л.А.Цветковой

... После этих страшных событий было очень много убито и покалечено людей – людей довольно молодых. Их разместили по больницам. Лично я навещала их в 20 больнице, станция метро “Бабушкинская”. Больнице 59 на площади “Борьбы”, и в институте им. Склифософского. Там их было больше всего. Их разместили на 3-х этажах. На одном в 4-х палатах и на другом тоже в 4-х палатах. В каждой палате лежало по 8 человек. Только на одном из этажей лежал 1 человек. ...Мы через день навещали их и приносили продукты, купленные на собранные деньги от народа...

Из собственноручных свидетельств А.Р.Микрюковой

Самое страшное, что мне довелось перенести в жизни – это расстрел Дома Советов в 1993 г.
Я помню рассказы родных о зверствах фашистов на Смоленщине, где я родилась. Я помню сожженные и обескровленные села Смоленщины. Но тогда я знала–это были враги, и они пришли, чтобы завоевать нашу землю. Это страшно, но объяснимо. Но когда днем из танков расстреляли людей в Москве, причем большей частью безоружных людей, это никак не могло вместиться в сознание. Я не могла, да и сейчас не могу спокойно писать об этом, т.к. боль до сих пор не утихла...
В 1993 г. в октябре месяце, после расстрела, я познакомилась в Славянском фонде культуры и письменности (Черниговский пер., д. 9/13) с Мовчаном В.П. Там собирали вещи, деньги для раненых и семей погибших, а он, в свою очередь, познакомил меня с Липкиной Галиной Афанасьевной, которой мы отвозили то, что требовалось раненым. С той поры я знаю много замечательных русских людей, добрых, отзывчивых, отважных...
В те трагические дни много было рассказов от местных жителей на Дружинниковской о том, как на стадионе расстреливали защитников при этом крича: “Падай, падла, на колени!” Хотели сначала поставить а колени, а потом стрелять. Я и сейчас не могу писать об этом спокойно, пишу и плачу...
А те, кто расстреливал защитников, это самые настоящие фашисты. И то, что они сделали со страной хуже фашизма, т.к. даже Гитлер не разрушил столько, сколько разрушили они. Они ведь разрушили не только экономику, они разрушили все, чем жила и гордилась страна, разрушили веру в справедливость, разрушили нравственность. Теперь для них главные постулаты: ложь, подлость, жестокость и хамство...
Хочу еще сказать, что мы с той поры занимаемся благотворительностью: собираем и возим вещи на Смоленщину... делаем то, что может облегчить жизнь нашим русским людям...

ИНФОРМАЦИЯ О РЕЗУЛЬТАТАХ РАССЛЕДОВАНИЯ ФАКТОВ ХИЩЕНИЙ ОБОРУДОВАНИЯ, ВЕЩЕЙ И ОРУЖИЯ ИЗ ДОМА СОВЕТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИМИ В ПЕРИОД С 4 ПО 12 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА

Согласно “Справке по уголовным делам, связанным с событиями, происходившими в Москве 03-04 октября 1993 года”, предоставленной Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября - 5 октября 1993 года, Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ответ №34п-60-93 от 21.12.98 г. на депутатский запрос №2.12-18/2174 от 05.10.98 г., с. 117-118), “6 сентября 1994 г. по фактам краж оборудования, вещей и оружия из здания Верховного Совета военнослужащими было возбуждено уголовное дело и передано для дальнейшего расследования в Главную военную прокуратуру. Ущерб от хищений и действий военнослужащих за указанный период составил 357131559 руб. 39 коп. (в ценах 1993 г.)”.
По информации Главной военной прокуратуры Российской Федерации (ответ №09/14/0155-96 от 16.04.99 г. на депутатский запрос №2319-АИ от 12.03.99 г., с.3-5), “уголовное дело № 29/00/0031-95 о хищениях оружия и имущества из здания бывшего Верховного Совета РСФСР выделено 6 сентября 1994 года в отдельное производство из уголовного дела № 18/123669-93, расследовавшегося следственной группой Генеральной прокуратуры Российской Федерации.
Основанием к выделению названного уголовного дела и направлению его для расследования в Главную военную прокуратуру послужили установленные факты хищения оружия, боеприпасов, материальных ценностей из здания бывшего Верховного Совета РСФСР в период с 4 по 10 октября 1993 года военнослужащими внутренних войск МВД РФ, несшими охрану здания.
Следствием по делу установлено, что охрану внутренних помещений здания бывшего Верховного Совета РСФСР с 5 по 10 октября 1993 года осуществляли военнослужащие в/части 5470. При нахождении в здании, в свободное от несения службы время, ряд офицеров, прапорщиков и военнослужащих срочной службы указанной части, осматривая служебные помещения и коридоры, обнаруживали брошенное оружие, боеприпасы, воинское снаряжение, оргтехнику, деньги, носильные вещи и т.д. Присваивая обнаруженное, военнослужащие в/части 5470 (З офицера, прапорщик, 4 солдата и сержанта срочной службы) впоследствии незаконно хранили оружие, боеприпасы и другое имущество у себя, до момента его изъятия.
В частности, по названному уголовному делу установлено, что 6 октября 1993 года прапорщик в/части 5470 Белопольский Николай Иванович присвоил найденные в помещении “АТС” здания бывшего Верховного Совета РСФСР пистолет АПС и 40 патронов калибра 9 мм, которые в последующем утратил.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Белопольского Н.И. по факту совершения им преступления, предусмотренного ч.1 ст.218 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР, то есть вследствие изменения обстановки.
В период 6-9 октября 1993 года ефрейтор в/части 5470 Быковский Сергей Иванович из помещений указанного здания бывшие в употреблении носильные вещи на общую сумму 8640 рублей и настольные часы “Агат” стоимостью 1860 рублей. Указанное имущество в ходе следствия изъято.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Быковского С.И. по факту хищения им имущества прекращено на основании п.2 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием в деянии состава преступления), ввиду малозначительности содеянного.
8 октября 1993 года старший сержант в/части 5470 Чешков Сергей Евгеньевич тайно похитил из помещения здания бывшего Верховного Совета РСФСР автоответчик “Филипс” в комплекте стоимостью 113100 рублей, который в ходе следствия изъят.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Чешкова С.Е. по факту совершения им преступления, предусмотренного ч.1 ст.89 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР, то есть вследствие изменения обстановки.
7 октября 1993 года заместитель командира части по вооружению и технике старший лейтенант в/части 5470 Лигус Сергей Андреевич присвоил найденный в указанном здании пистолет ПСМ и 16 патронов калибра 9 мм, который в дальнейшем передал прапорщику Касумову К.К.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Лигуса С.А. по факту совершения им преступления, предусмотренного ч.1 ст.218 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6-1 УПК РСФСР (вследствие изменения обстановки), то есть с передачей материалов на рассмотрение суда чести офицеров.
5 октября 1993 года заместитель командира 1 роты в/части 5470 старший лейтенант Малышев Лев Валерьевич похитил из здания бывшего Верховного Совета РСФСР разукомплектованный видеомагнитофон марки “Фишер” стоимостью 315653 рубля, который в последующем был изъят, а также портмоне, в котором находились 9000 рублей и 5 долларов США, принадлежащие неустановленному лицу.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Малышева Л.В. по факту совершения им преступления, предусмотренного ч.1 ст.89 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР, то есть вследствие изменения обстановки.
6 октября 1993 года сержант 2 роты в/части 5470 Шишкин Михаил Николаевич тайно похитил в одном из кабинетов указанного здания клавиатуру от компьютера производства Тайвань стоимостью 28600 рублей и микрофон “Октава” стоимостью 3330 рублей. Указанное имущество в ходе следствия изъято.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Шишкина М.Н. по факту хищения им имущества прекращено на основании п.2 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием в деянии состава преступления), ввиду малозначительности содеянного.
7 октября 1993 года командир роты в/части 5470 майор Шотин Виктор Алексеевич присвоил обнаруженные в здании бывшего Верховного Совета РСФСР пистолет ПМ с двумя магазинами и видеомагнитофон “Электроника” стоимостью 133910 рублей. Оружие и видеомагнитофон в ходе следствия изъяты.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Шотина В.А. по факту совершения им преступлений, предусмотренных ч.1 ст.218-1, и ч.1 ст.89 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР, то есть вследствие изменения обстановки.
6 октября 1993 года старший сержант в/части 5470 Ушаков Дмитрий Викторович присвоил обнаруженные в указанном здании 60 патронов калибра 7,62 мм и 40 патронов калибра 9 мм, которые в ходе следствия изъяты.
4 января 1995 года уголовное дело в отношении Ушакова Д.В. по факту совершения им преступления, предусмотренного ч.1 ст.218 УК РСФСР, прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР, то есть вследствие изменения обстановки.
В тот же день, 4 января 1995 года, вынесены постановления о прекращении уголовных дел по перечисленным выше фактам в части присвоения найденного имущества на основании п.1 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием события преступления)”.
Помимо этого, Главной военной прокуратурой Российской Федерации расследовались следующие уголовные дела по фактам хищения государственного и частного имущества военнослужащими в районе Дома Советов Российской Федерации в период с 4 по 12 октября 1993 года (информация Главной военной прокуратуры Российской Федерации №09/14/0155-96 от 16.04.99 г., предоставленная в ответ на депутатский запрос №2319-АИ от 12.03.99 г., с.3-5):
“1. Уголовное дело № 09/25/0326-93 в отношении военнослужащих в/части 3419 командира роты БТР капитана Гусманова Рустама Рафиатовича, начальника штаба батальона капитана Мунтяева Владимира Валентиновича, заместителя командира роты по работе с личным составов лейтенанта Мыслинского Геннадия Марьяновича и командира взвода лейтенанта Крючкова Андрея Владимировича возбуждено 13 декабря 1993 года по признакам преступлений, предусмотренных п. “а” ст.260 и ч.4 ст.89 УК РСФСР.
Следствием по делу установлено, что 4 октября 1993 года Гусманов Р.Р. Мунтяев В.В., Мыслинский Г.М. и Крючков А.В., находясь в районе здания бывшего Верховного Совета РСФСР, выполняли боевые задачи по буксированию военной техники в пункт постоянной дислокации части.
При этом на Краснопресненской набережной г.Москвы из открытого неохраняемого прицепа-фургона каждый из них похитил по одному импортному телевизору. Полагая, что телевизоры являются бесхозными, они привезли их в часть и отдали в подразделения, о чем доложили командованию. Кроме того, в часть были привезены два кассовых и один ксерокопировальный аппараты. Однако, кто конкретно взял эту аппаратуру, где именно, установить не представилось возможным. В ходе расследования уголовного дела данное имущество изъято и возвращено владельцам.
Ввиду отсутствия в действиях вышеперечисленных офицеров корыстной цели, 13 февраля 1995 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении названных лиц на основании п.2 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием в деянии состава преступления).
2. Уголовное дело № 09/14/0155-96 в отношении рядовых в/части 59236 Кобычева Алексея Николаевича и Спиридонова Сергея Александровича возбуждено 17 нюня 1994 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.218 УК РСФСР.
Следствием установлено, что 4 октября 1993 года во время массовых беспорядков в г.Москве Кобычев А.Н. принимал участие в разблокировании здания бывшего Верховного Совета РСФСР. В указанный день в одном из помещений указанного здания Кобычев А.Н. обнаружил газо-шумовой револьвер, который присвоил, привез в в/часть 59236 и хранил среди личных вещей.
8 октября 1993 года данный револьвер Кобычев А.Н. передал сослуживцу рядовому Спиридонову С.А. Револьвер впоследствии Спиридонов С.А. добровольно выдал правоохранительным органам. По заключению эксперта изъятый газо-шумовой револьвер оружием не является.
23 января 1997 года уголовное дело в этой части в отношении рядовых Кобычева А.Н. и Спиридонова С.А. прекращено на основании п.2 ст.5 УПК РСФСР (за отсутствием в деянии состава преступления).
Кроме того, в ходе расследования названного уголовного дела установлено, что 4 октября 1993 года в одной из помещений здания парламента рядовой Спиридонов С.А. обнаружил пистолет ПМ с двумя 9-мм патронами к нему и незаконно завладел. Указанный пистолет с патронами он носил с собой.
В тот же день пистолет с патронами Спиридонов С.А. передал гражданину Исаеву Н.А., который выносил из здания бывшего Верховного Совета РСФСР раненых. Последний указанный пистолет носил при себе и длительное время хранил его по месту жительства.
19 мая 1994 года Спиридонов С.А. добровольно заявил о хищении им пистолета ПМ и передаче его Исаеву Н.А. Вызванный на допрос Исаев Н.А. добровольно выдал хранившийся у него пистолет. . ,
В этой части 23 января 1997 года уголовное дело в отношении рядового Спиридонова С.А. прекращено на основании ст.6 УПК РСФСР (вследствие изменения обстановки).
3. Уголовное дело № 09/09/0110-96 в отношении наводчика в/части 5470 рядового Феськова Николая Алексеевича возбуждено 30 июня 1994 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.218 УК РСФСР.
Следствием по делу установлено, что 5 октября 1993 года в помещении здания бывшего Верховного Совета РСФСР Феськов Н.А. обнаружил и присвоил пистолет ПМ и 8 патронов к нему, которые хранил в своей части среди личных вещей. В начале ноября 1993 года Феськов Н.А. у неустановленного следствием лица приобрел еще 5 патронов к указанному пистолету. В конце 1993 года, после увольнения в запас, Феськов Н.А. в г.Калуге продал пистолет и 8 патронов к нему гражданину Карасеву В.А за 300 000 рублей.
По окончании расследования уголовное дело направлено в военный суд Калужского гарнизона. Названным судом Феськов Н.А. осужден по ч.2 ст.222 УК РФ к штрафу в размере 50 минимальных размеров оплаты труда”.
В то же время, согласно подписанному 10 октября 1993 года командующим войсками Московского округа внутренних войск МВД России генерал-майором Баскаевым А.Г. и начальником Управления по охране высших органов федеральной власти и правительственных учреждений при ГУВД г.Москвы подполковником милиции Архипкиным Н.И. “Акту приема и сдачи под охрану здания бывшего Дома Советов”, “по информации заместителя министра финансов России, председателя комиссии по передаче имущества бывшего Верховного Совета тов. Починка А.П., начальника управления по эксплуатации здания бывшего Верховного Совета тов. Самотаева Ю.Ф., коменданта здания бывшего дома Советов тов. Чорногора В.Б., претензий к военнослужащим МО ВВ МВД России нет” (“Москва. Осень 93-го. Хроника противостояния”, М., “Республика”, 1994, с. 518-519).
9 октября 1993 года комендант Дома Советов Чорногор В.В. и Начальник Управления по эксплуатации Дома Советов Самотаев Ю.Ф. направили А.Г.Баскаеву письмо, в котором, в частности, говорилось, что военнослужащими Московского округа внутренних войск МВД России “в обеспечении сохранности имущества зданий бывшего Верховного Совета личный состав Московского округа ВВ МВД России оказал активную помощь администрации управления по эксплуатации Дома Советов... В ходе выполнения служебных заданий личный состав округа проявил образцы честности, мужества, высокого достоинства”. От имени администрации управления по эксплуатации Дома Советов выражена сердечная благодарность командованию, штабу комендатуры, всему личному составу Московского округа внутренних войск (“Москва. Осень 93-го. Хроника противостояния”, М., “Республика”, 1994, с. 523).
8 октября 1993 года А.Г.Баскаев возложил ответственность за хищения имущества, находившегося в Доме Советов, на сотрудников Верховного Совета Российской Федерации. В письме, направленном им председателю Комиссии по передаче имущества Верховного Совета Починку А.П., утверждалось, что “в связи с началом осуществления с 7 октября 1993 года пропуска сотрудников в помещения бывшего здания Верховного Совета Российской Федерации началось хищение находящегося там ценного имущества. Рабочий персонал переносит имущество в другие помещения или прячет в потайные места, заявляя о его пропаже. Ряд сотрудников самостоятельно остаются на ночь, нарушая пропускной режим. Прошу оказать содействие в обеспечении сохранности материальных ценностей” (“Москва. Осень 93-го. Хроника противостояния”, М., “Республика”, 1994, с. 522). По информации Главной военной прокуратуры Российской Федерации (ответ №09/14/0155-96 от 16.04.99 г. на депутатский запрос №2319-АИ от 12.03.99 г., с.5), Баскаев А.Г. допрашивался в качестве свидетеля по уголовному делу № 29/00/0031-95, возбужденному по фактам краж оборудования, вещей и оружия из здания Верховного Совета военнослужащими.
Фактов хищений со стороны сотрудников Верховного Совета не установлено.

О РЕЗУЛЬТАТАХ ЭКСПЕРТИЗЫ ОРУЖИЯ УЧАСТНИКОВ СОБЫТИЙ 21 СЕНТЯБРЯ - 5 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА

Согласно “Справке по уголовным делам, связанным с событиями, происходившими в г.Москве 03 - 04 октября 1993 года”, предоставленной Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября - 5 октября 1993 года, Генеральной прокуратурой Российской Федерации (№34п-60-93 от 21.12.98 г., с. 116; на депутатский запрос №2.12-18/2174 от 08.10.98 г.), в ходе расследования уголовного дела №18/123669-93, возбужденного по факту массовых беспорядков 03 - 04 октября 1993 года в г.Москве, “было разыскано и изъято 926 единиц огнестрельного оружия. Данное оружие числилось за депутатами Верховного Совета и Департаментом охраны Верховного Совета. При проведении судебно-баллистических экспертиз установлено, что на момент проведения данных экспертиз продукты выстрела имелись в стволах 122 единиц оружия, в их числе - 64 ПМ, 12 ПСМ, 13 АПС, 3 АКС-74, 2 АКМ, 1 АКС, 16 АКСМ, 65 АКС-74у, 3 карабина КС-23. Судебно-баллистическими экспертизами, проведенными с фрагментами пуль, оболочек пуль, извлеченных из пострадавших, не было идентифицировано оружие, прошедшее экспертизу”.
По информации Генеральной прокуратуры Российской Федерации (письмо №34п-60-93 от 13.09.99 г. на депутатский запрос № 2457-АИ), “изъятые карабины КС-23, согласно заключению судебно-криминалистической экспертизы исправны, на момент производства экспертизы установлено, что из них ранее производили выстрелы. В ходе следствия было установлено, что огнестрельное оружие доставлялось в Верховный Совет из Приднестровья, однако среди обнаруженного в ходе следствия и прошедшего судебно-криминалистическую экспертизу огнестрельного оружия, указанное найдено не было”.
По свидетельству бывшего заместителя начальника Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Л.Г.Прошкина, являвшегося одним из руководителей следственной группы, расследовавшей уголовное дело №18/123669-93, “следственной группой были проведены экспертизы около тысячи стволов, изъятых по делу. Были также исследованы все 123 трупа, обнаруженные непосредственно, я подчеркиваю, непосредственно в районе боев у Белого дома и “Останкино. Следствием не установлено, что кто-нибудь из погибших был убит из этого оружия”. В то же время невозможно утверждать, что все погибшие были убиты оружием “правительственных сил”, “потому, что пули, убившие или ранившие большинство потерпевших, не были нами обнаружены. Вместе с тем отстрелять оружие воинских подразделений, принимавших участие в событиях, в том числе и отряда “Витязь”, нам не дали” (газета “Московский комсомолец” от 04.10.97 г.).
По свидетельству Л.Г.Прошкина, “благодаря средствам массовой информации уже утром 4 октября до сведения общественности была доведена и всеми воспринята как истина версия, что первый выстрел в Останкино был сделан сторонниками Верховного Совета из гранатомета РПГ-7 В-1 тандемной гранатой кумулятивного действия ПГ-7 ВР и именно от этого выстрела в результате осколочного ранения погиб рядовой Ситников. Утверждению в общем мнении этой версии способствовало заключение экспертизы, проведенной в Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ. В нем говорилось, что все телесные повреждения у Ситникова могли быть причинены одним выстрелом большой мощности, не исключено, что из гранатомета. Ни в исследовательской части заключения, ни в своих выводах эксперт не объяснил, почему в качестве оружия назвал гранатомет. Однако он не назвал, даже предположительно, системы гранатомета и использованной гранаты, которых имеется множество, разных по мощности и назначению.
Ничем не мотивированные выводы эксперта вызвали у нас подозрения. Тем более что при экспертизе не были учтены результаты осмотра места происшествия, не исследовались одежда Ситникова и средства индивидуальной защиты бойцп спецназа МВД.
Эксперт был допрошен и пояснил, что из средств массовой информации знал о гибели Ситникова от выстрела из гранатомета со стороны нападавших. По объективной картине ранений и, в частности, по диаметру раневого канала он определил боеприпас, который мог быть гранатой от подствольного гранатомета. Гранатомет РПГ-7 он даже не имел в виду.
Вместе с тем у сторонников Верховного Совета, находившихся в тот момент в Останкино, не было ни одного “подствольника”.
В связи с сомнениями в результатах первичной экспертизы была назначена повторная комиссионная комплексная медико-криминалистическая экспертиза, к проведению которой наряду с судебно-медицинскими экспертами привлечены специалисты взрывотехники, баллисты, разработчики и пользователи гранатометов и средств индивидуальной защиты – бронежилетов. охраны РФ, так что следственная группа получила его лишь 12 января 1994 года. В результате “следствием не установлено, был ли исправен гранатомет... Экспертиза по нему своевременно проведена не была. Более того, работники ГУО РФ даже не оформили надлежащим образом его изъятие в Доме Советов” (цитата из неназванного документа Генеральной прокуратуры Российской Федерации в указанной публикации “Известий”).
Эксперты ознакомились с материалами уголовного дела, с видео- и фотоматериалами, побывали на месте происшествия. Тщательному исследованию были подвергнуты одежда погибшего и его бронежилет, собранный по частям из различных музеев. На полигоне внутренних войск был произведен следственный эксперимент с отстрелом из гранатомета РПГ-7 В-1 гранаты ПГ-7 ВР с имитацией условий места происшествия. Результаты следственного эксперимента показали, что тандемная граната кумулятивного действия ПГ-7 ВР обладает огромной проникающей (прожигающей) мощностью и при “работе” внутри здания должна была оставить серьезные повреждения. Это же подтвердил ведущий специалист по гранатометам Главного ракетно-артиллерийского управления Генштаба Вооруженных Сил РФ, который после изучения материалов дела, просмотра большого количества видео- и фотоматериалов, осмотра места происшествия категорически заявил, что граната ПГ-7 ВР в помещении, где погиб Ситников, не срабатывала.
Повторная экспертиза опровергла выводы первичной. В заключении указано, что Ситников в момент гибели находился в положении лежа за бетонным парапетом. Таким образом, прямое попадание в него при выстреле со стороны нападавших исключалось. Телесные повреждения, полученные им, являются следствием разрыва в непосредственной близости от него неустановленного устройства (взрывной травмой). Эксперты категорически отвергли возможность ранения Ситникова выстрелом из гранатомета РПГ-7 либо из подствольного гранатомета. Они доказали, что на месте его гибели взрыва боевой части гранаты ПГ-7 ВР не было.
С учетом результатов экспертизы и иных доказательств, собранных по делу, мы сделали вывод, что Ситников погиб не от выстрела из гранатомета со стороны стоявших перед входом в АСК-3 сторонников Верховного Совета, журналистов и зевак, а в результате взрыва какого-то устройства, находившегося внутри здания, то есть у оборонявшихся. Таким образом, была опровергнута версия руководителей “обороны” телецентра, что открытие огня на поражение явилось ответной мерой на выстрел из гранатомета и убийство военнослужащего внутренних войск” (газета “Совершенно секретно”, № 9 за 1998 г., с. 7). Что касается гранаты, то “скорее всего она просто выпала или при выстреле ушла в землю, не разорвавшись” (газета “Московский комсомолец” от 04.10.97 г.).
По опубликованной информации газеты “Известия” (№60 от 30.03.96 г., с. 5), ссылающейся на материалы уголовного дела №18/123669-93, указанный гранатомет был привезен из Останкино в Дом Советов Российской Федерации и после штурма 4 октября 1993 года изъят без соблюдения необходимых правил изъят сотрудниками Главного управления ....

Продолжение будет-ПОСЛЕДНЯЯ СТАТЬЯ!...


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment