Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Categories:

О токсичности детских домов и перспективах института семьи...(Суть времени)

Оригинал взят из газеты "Суть времени" (ТУТ). Цель- что бы Вы поняли что у газеты действительно высокий уровень.

В мире идет непримиримая борьба между силами, которыехотят разрушить сами основы человеческого общества, и сторонниками опоры на традиционные ценности — семью, брак, природное разделение полов
Социальная война
Вера Сорокина, 23 января 2014 г.
опубликовано в №61 от 22 января 2014
"Победное внедрение на законодательном уровне прав сексменьшинств на Западе и всё более толерантное к ним отношение в остальном мире (исключая «нецивилизованную» Россию), как оказалось, не решает глобальной задачи — разрушения традиционной семьи. Даже если все гомосексуальные пары официально зарегистрируют брак, образуют «семьи» и примутся уродовать под себя приемных детей — процесс всё равно будет идти слишком медленно. Ведь «нетрадиционных» этих не так много: согласно данным американского социолога, психолога, создателя Института исследований семьи П. Кэмерона, в США их 3% среди обычного населения, и побольше среди конгрессменов и чиновников госслужб — 4–7%.
Также пока не дают ощутимого результата попытки изменения природы человека — практика насильственного внедрения гендерной культуры, гендерного самоопределения (начиная с детского сада и школы). Как пишут в «их» ученых статьях: «Семья пока еще представляет из себя полоролевую систему, живущую по принципу: «ты женщина и должна...», «ты мужчина и должен...». Но создаются семьи, осуществляющие гендерный подход, учитывающий возможности личности, а не биологический пол». И т. д.
Семейно-брачная и уж тем более половая самоидентификация человечества оказалась чрезвычайно «косной» системой. В мире в сторонниках традиционной семьи по-прежнему числится подавляющее большинство населения. Разрушение консервативного института семьи с помощью внедрения таких нормативов, как гомосексуальные браки, работает плохо или вовсе не работает.
Поэтому новую функцию разрушения решено придать такому уже известному инструменту борьбы против «косности», как фостерная семья. По интернету несколько месяцев гуляет новость о том, что в сенат США внесен законопроект под названием «Ребенок в семье, прежде всего» («Children in family first», сокращ. CHIFF). Согласно нему, международное усыновление и контроль за службами защиты детства в других странах должны стать теперь «приоритетным направлением внешней политики США».
Законопроект CHIFF разработан и лоббируется лицами и организациями, вовлеченными в сферу международного усыновления в США. У них есть причины для беспокойства — поток детей (как и доходы бизнеса на детях) снизился с 2005 по 2012 гг. на 62% в связи с введением в ряде «стран-доноров» ограничений на усыновление детей в США. Так что одной из задач законопроекта CHIFF является исправление такого крена. Предлагается создать при Конгрессе США специальную структуру, которая бы оказывала давление на суверенные государства, чтобы те сняли ограничения для международного усыновления.
Но вот что ново и, на наш взгляд, чрезвычайно опасно: согласно законопроекту, США должны оказывать давление на страны, чтобы те закрывали детские дома и интернаты, заменяя эти учреждения на временные семейные приюты или «фостерные семьи» с наемными «социальными родителями», с перспективой передачи детей на усыновление, в том числе международное. А чтобы не было конкуренции для фостерных семей, объявляется, что детдома и интернаты, независимо от их качества, от возраста ребенка и других обстоятельств, всегда «токсичны» для психического здоровья ребенка.
Скорее всего, заключение о «токсичности» делается исходя из установки, что детям младшего возраста с точки зрения психического здоровья и развития безопаснее воспитываться в семье. Однако вполне верное и гуманное положение, относящееся к детям 3–5-летнего возраста, уже не соответствует потребностям развития детей школьного и подросткового возраста, тем более, отроческого.
Здесь можно сослаться на классика теории привязанности — английского психиатра и психоаналитика Джона Боулби, который исследовал роль семьи в жизни ребенка, влияние разлуки с матерью на развитие ребенка, взаимосвязь отсутствия материнской любви и психопатических отклонений и др. И он, в частности, считал, что «школа или колледж, религиозное или политическое объединение» могут стать для подростков, молодых людей вполне адекватной заменой семьи. Да и из многотысячелетнего человеческого опыта можно сделать вывод, что растущие дети нуждаются не только в семье, но и в иных формах совместного общежития. Из глубины веков идут формы мужских и женских союзов, когда детей воспитывали в отрыве от семьи для перехода в новое взрослое состояние. А советские суворовские и нахимовские училища, детские дома, где дети-сироты обретали большую дружную семью, на практике подтверждали это положение.
Конечно, детские дома бывают разными. Но ведь и фостерные семьи бывают очень разными! И кто сказал, что детский дом с хорошими воспитателями, квалифицированными специалистами хуже, чем оплачиваемая, но слабо контролируемая фостерная семья со своими опасностями и «токсичностью» для психического здоровья? По крайней мере, данных по фостерным семьям нет, а по детским домам — есть. Не потому ли столь категоричны авторы законопроекта и их последователи, в том числе в России?
Кроме того, нельзя не учитывать и тот факт, что чем старше ребенок, тем меньше у него шансов обрести семью.
Важно обратить внимание, что с продвижением рассматриваемого законопроекта оказались тесно связаны американские евангельские христиане, лидеры которых вообще заявили о «евангелическом крестовом походе по спасению сирот». Вероятно, они хорошо поняли возможные выгоды, которые может принести им осуществление проекта — и для вербовки новых членов своей секты, и для любых форм бизнеса на детях, а не только для помощи сиротам (которая, безусловно, ими оказывается).
Угроза, которую несет законопроект, не осталась незамеченной. В «Фейсбуке» с участием известных экспертов-психологов создано международное сообщество «STOPCHIFF», которое намерено остановить продвижение законопроекта.
Но при чем тут Россия? — спросите вы.
Россия, с одной стороны, — территория традиционных ценностей, хранимых ее народом. Но, с другой стороны, она обзавелась такой элитой, которая весьма «чутко откликается» на американские проекты, в частности, в деле разрушения семьи. В нашем случае — через систему внедрения фостерных семей и уничтожения детских домов.
Еще в 2012 г. уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка П. Астахов сообщил, что президент Д. Медведев поддержал идею создания федеральной программы «Россия без сирот». И заявил, что детские дома в России в ходе реализации программы через 5–7 лет могут исчезнуть за ненадобностью. А останутся лишь специальные профильные учреждения, связанные с лечением умственно отсталых детей, детей с заболеваниями нервной системы. А также профильные детские дома (художественные, спортивные и др.), в которых «мы растим музыкантов, здесь — художников, здесь — спортсменов, айтишников, математиков, военных»...
Правда, через год либеральный проект был приостановлен. Минфин оценил его как популистский и не принял. Раскритиковали программу и в Администрации президента (уже Путина). Тем не менее, процесс был запущен. Астахов подобрал пилотные регионы (Костромская, Волгоградская, Астраханская области, Краснодарский край), где программу стали внедрять.
Так реализуется проект стараниями наших государственных чиновников. А ведь есть еще и неправительственные организации с зарубежными связями. В 2011 г. в России и в Украине возникли общественные Альянсы инициатив «Россия без сирот» и «Украина без сирот». В экспертном совете Альянса «Россия без сирот» до боли знакомый член Общественной палаты Б. Альтшулер, а также пастор евангельской церкви, декан Русско-Американского института Р. Надюк, член Совета Евро-Азиатской Аккредитационной Ассоциации евангельских учебных заведений И. Охотников и др.
Что касается Альтшулера, то он в отношении детских домов бескомпромиссно категоричен: «Надо прописать исключительное право детей жить в семье или в организациях семейного типа. А детдома-общежития должны быть запрещены законом... даже в случае временного изъятия ребенка из семьи, его следует передавать во временные семьи... Поскольку так делается во многих странах».
Российский и Украинский Альянсы взаимодействуют между собой, а также с некоторыми американскими партнерами. В отличие от программы Астахова (под тем же названием), «Альянс не ставит задачу «закрыть» проблему сиротства к определенному году. Мы ставим задачу — разработать четкий и простой план совершения правильных шагов в направлении решения этих проблем», — так многозначительно поясняет руководитель российского Альянса И. Иклюшин.
Вы поняли, что это за задача? И что может скрываться за такой формулировкой? Отчасти ответ можно получить, посмотрев сайт Альянса «Россия без сирот» и перейдя оттуда на сайт «Национальная сеть христианских организаций по работе с детьми группы риска» (для незнакомых с терминологией поясню — христианскими организациями принято называть, как правило, протестантские секты, это отнюдь не православие, которое в основе своей — наш главный союзник в борьбе за семью).
На этом христианском сайте, оказалось, существует каталог ресурсов DetiRiska.ru. Это — база данных, или, как здесь пишут, «информация, накопленная благодаря знаниям и опыту сотен (!) организаций, экспертов и посвященных верующих, которые ответили на Божий призыв позаботиться о сиротах». И задача организации совершенно конкретна — сделать ресурсы, предназначенные для помощи сиротам, доступными для частных лиц, церквей и христианских организаций. Подобного раньше не было. Но для кого и для чего эта информация собирается? А если не только для помощи сиротам? И насколько это законно?
Причем аппетиты «защитников сирот» растут. В феврале 2013 г. в Киеве собрался представительный (550 участников) Восточноевропейский саммит священнослужителей «Защити сироту — измени будущее», где было создано уже международное движение «Мир без сирот». Инициатором выступил Альянс «Украина без сирот» в сотрудничестве с Комиссией социального служения Всеукраинского Совета Церквей, Альянсом «Россия без сирот» и при поддержке Christian Vision (Великобритания) и Compassion International (США). Главой международного движения стал бывший президент Украинского Альянса пастор Р. Малюта.
А в России сегодня повсеместно закрываются детские дома.
«В этом году на два детских дома станет меньше в Омске... В омском детском доме № 5 проживает 38 ребятишек. Они называют воспитателей мамами...» «В Подмосковье к 2016 году закроют 16, в Москве будет закрыто 19 детских домов..». «В Красноярском крае закроют еще один детский дом...» «Детдом в Мурманской области закроют из-за малого числа воспитанников...» «В Барнауле ликвидируют детдом и откроют детский сад...» — это лишь малая часть заголовков статей.
Между тем, большая часть детей-сирот больна, им требуется лечение, часто дорогостоящее. А более половины нашего населения, мягко говоря, небогато. И не сможет справиться с задачей поднятия сложного ребенка.
Как же быть, коль скоро всех детей разместить по семьям невозможно? Вывод — оставшихся будут переводить из одного детдома в другой. А это чревато детскими травмами. Так, директор Коми регионального благотворительного фонда «Сила добра» Т. Козлова продемонстрировала на круглом столе видео, сюжетом которого была передача ребенка из интерната в приемную семью. Ребенок плачет, бьется в истерике, просит не забирать его из детского дома. И такие случаи не редкость. Козлова уверена, что устройство ребенка в семью должно основываться не только на желании потенциальных родителей, но, прежде всего, на желании ребенка.
Причем, согласно существующему у нас законодательству, главврач или директор детского дома не имеют права на поиск приемных родителей для ребенка. Это квалифицируется как посредническая деятельность, которая наказуема. По закону это прерогатива органов опеки. То есть для директоров детских домов, хорошо знающих, чувствующих детей, это недопустимая посредническая деятельность, а для чиновников опеки — сплошной альтруизм и любовь к детям. Тем не менее, описаны случаи, когда руководители сиротских учреждений готовы реорганизовать свою работу по «советской старинке» (а не по мировым тенденциям). Они сами ищут детям подходящих именно для них родителей, исходя из специфики, проблем ребенка. Причем идут на это, порой рискуя остаться без работы.
Это к вопросу о кадрах воспитателей и педагогов детских домов — тех, которые имеют традиционный для России опыт работы с детьми. И соответствующее отношение к ним. А вот о новых достойных родителях из фостерных семей мы пока не слышим.
Почему мы считаем эту новую затею по уничтожению детских домов столь опасной и катастрофичной? Потому что мы убеждены, что в мире идет непримиримая борьба между силами, которые хотят разрушить сами основы человеческого общества, опорные столбы социума, и сторонниками опоры на традиционные ценности — семью, брак, природное разделение полов.

Приведем частный, но очень показательный пример
Мария Гессен — российская и американская журналистка, бывший директор русской службы «Радио Свобода», покинувшая Россию «из-за гомофобских законов», активистка ЛГБТ, живущая в содомитском союзе, в 2012 г. в интервью радиостанции АВС Radio National Гессен без обиняков заявила: «... очевидно, что институт брака вообще не должен существовать... Мы лжем, заявляя, что институт брака останется неизменным. Институт брака ожидают перемены, и он должен измениться... он должен перестать существовать».
К сожалению, в этой борьбе двух противоположных сил атакующая, агрессивная позиция принадлежит разрушителям. Но будущее им принадлежать не должно....

Вся "Суть во времени"
Ликбез (Ельцинский центр)

Доклад на Летней школе движения «Суть времени». Александровское, 11 июля 2016 года (тут)
Каждый раз, когда пытаешься обсудить масштаб катастрофы и пути выхода из нее, наталкиваешься на одно и то же обстоятельство. Слишком многие, в том числе и из тех, кто сильно переживает происходящее, не хотят понять, какой вполне конкретный, вполне практический ужас кроется за словосочетанием «катастрофа смысла». Людям все-таки кажется, что ядерная война, Чернобыль, экологические катастрофы — это действительно серьезно. Даже финансовый дефолт тоже серьезен, потому что конкретно разоряет людей, а это не шутки — быть разоренными в буржуазной стране. А катастрофа смысла — это, конечно, очень мрачная, обидная и даже опасная вещь. Но это не ковровые бомбардировки эпохи Великой Отечественной войны и даже не донбасские ужасы.

На самом деле катастрофа смысла очень практична. Конечно, страшно потерять сбережения. Но если ты обладаешь смыслами и другие ими обладают, то вы сплотитесь, сожметесь, уплотнитесь, сдадите квартиру, сделаете что-нибудь еще, придумаете работу, вы не озлобитесь, не запаникуете, не впадете в паралич, не пуститесь в какие-нибудь совсем губительные авантюры, вы не полезете в петлю, не заболеете окончательно гибельным образом. Главное — вы не сломаетесь, обладая смыслами, и не окажетесь в одиночестве. А если вы не сломаетесь и не окажетесь в одиночестве, то вы выстоите. Вы даже мобилизуетесь больше. Поэтому беда, возможно, откроет для вас новые возможности. Но всё это потому, что у вас есть смыслы, а если у вас их нет, то все ваши конкретные действия будут действиями сломленных или надломленных людей. А такие действия всегда контрпродуктивны. И даже малая неприятность окажется в этих условиях непереносимой.

Очень важно понять, что катастрофа смыслов (а нынешняя молодежь сформировалась в условиях смыслокатастрофы) — это на практике самая страшная из всех возможных катастроф. Она не должна обсуждаться с высоты птичьего полета. Под каким практическим, приземленным даже углом зрения это ни рассматривай, всё равно правильный взгляд обнаружит практическую ужасность именно такой катастрофы и ее способность порождать бесконечные чудовищные практические последствия.

Если смыслокатастрофа происходит, исчезает личность, исчезают общности и исчезает стойкость. Такие исчезновения порождают и не могут не породить множественных конкретных губительнейших последствий. А также определенной травмированности этими последствиями, да и самой смыслокатастрофой.

Повторяю, все, кто начинают ее оценивать, инстинктивно или по неразумию снижают ее губительность в сотни, а то и тысячи раз. И тут хотите — читайте Франкла с его смыслокатастрофами, а хотите — просто берите голову в руки и открывайте глаза. Я описал только несколько последствий смыслокатастрофы для молодежи, которую в такой катастрофизм окунули. И поймите, что радиационный лучевой удар практически менее страшен, чем потеря смыслов, разрушающая все конкретные ткани бытия.

Когда меня спрашивают, почему имеющийся красный след таков, каков он есть, и почему этот след не создает вокруг себя полей особого притяжения, не создает мощной периферии, состоящей из тех, кто обладает хотя бы размытыми неосоветскими предпочтениями, я отвечаю: «При таких повреждениях, которые организовал враг, этого следа не должно было возникнуть вообще. Он должен был быстро распасться и уж ни в коем случае не наращивать качество».

Так что произошедшее — это рукотворное чудо. Наше общее чудо. Но нельзя же закрывать глаза на то, что повреждения существуют. И что превращение описанных мной простейших регистраций импульса, простейших реакций на этот импульс — в то, что должен выдавать на-гора настоящий борец с огромной бедой, — это нечто почти невозможное.

XXVII

И пока это почти невозможное каким-то страстным коллективным усилием не будет осуществлено, не произойдет главного — искупления. А ведь именно оно должно произойти для того, чтобы началось возрождение страны. Или, точнее, воскресение страны и общества. Потому что сейчас налицо особое смертное существование и того, и другого — существование, прекрасно описанное в начале XX века замечательным русским поэтом Андреем Белым. Стихотворение это называется «Веселье на Руси». Оно написано в 1906 году.

Как несли за флягой флягу —
Пили огненную влагу.

Д’накачался —
Я.
Д’наплясался —
Я.

Дьякон, писарь, поп, дьячок
Повалили на лужок.

Эх —
Людям грех!
Эх — курам смех!

Трепаком-паком размашисто пошли: —
Трепаком, душа, ходи-валяй-вали:

Трепака да на лугах,
Да на межах, да во лесах —

Да обрабатывай!

По дороге ноги-ноженьки туды-сюды пошли,
Да по дороженьке вали-вали-вали —

Да притопатывай!

Что там думать, что там ждать:
Дунуть, плюнуть — наплевать:
Наплевать да растоптать:
Веселиться, пить да жрать.

Гомилетика, каноника —
Раздувай-дува-дувай, моя гармоника!

Дьякон пляшет —
— Дьякон, дьякон —
Рясой машет —
— Дьякон, дьякон —
Что такое, дьякон, смерть?

— «Что такое? То и это:
Носом — в лужу, пяткой — в твердь...»

. . . . . . . . . . . . . .

Раскидалась в ветре, — пляшет —
Полевая жердь —

Веткой хлюпающей машет
Прямо в твердь.

Бирюзовою волною
Нежит твердь.

Над страной моей родною
Встала Смерть.

В 1906 году Андрей Белый, обладая необходимыми метафизическими датчиками, ощутил, что над страной стоит некое метафизическое существо под названием смерть Родины, а может быть, и смерть человечества.

В 1917 году худо-бедно удалось изгнать смерть или, по крайней мере, удалось отсрочить ее пришествие. После 1991 года это второе пришествие наступило. Может быть, оно и не второе, а третье или не третье, а четвертое. Важно не это.

Важно то, что смерть сама собой не отступает. Ее изгоняют пассионарии, решившие спасти Родину. И способные на нужный в ту или иную эпоху тип подвига. Тип подвига зависит от того, в каком обличье приходит смерть. Иногда она приходит в простейшем обличье гитлеровского захватчика, а иногда — в обличье гораздо более сложном. Сейчас она пришла в родную страну в невероятно сложном обличье. А страна не готова к этому приходу более, чем когда бы то ни было.

Кроме того, пассионариев удалось действительно сильно повыбить. А состояние четвертого этажа у многих из них таково, что они — и низкий им поклон за это — могут просто откликнуться на простое. Еще раз подчеркну, что если бы этого отклика не было, то всё было бы уже проиграно, но если им всё ограничится, то всё будет проиграно.

Необходимое действие, способное это предотвратить, относится к разряду почти невозможного. Но поскольку без такого действия перестройка-1 рано или поздно обернется тем или иным вариантом перестройки-2, необходимо обсудить, во-первых, чем же, с практической точки зрения, является это невозможное. И, во-вторых, каковы преграды на пути его реализации. Каковы они, эти реальные преграды, придающие необходимому действию статус действия почти невозможного?

Отвечать на этот вопрос я буду сообразно его сложности и масштабности. При этом моя задача состоит в том, чтобы в итоге этот ответ был практически ценным.

XXVIII

Через века и тысячелетия красной нитью проходит несколько фундаментальных полемик по вопросу о том, что такое человек. Одна из них строится вокруг вопроса о том, задаваем ли человек полностью внешними факторами или он всё же является существом, имеющим внутри себя нечто, способное сопротивляться воздействию внешних факторов, то есть существом, в большой степени задаваемым факторами внутренними.

Итак, задается ли человек полностью внешними влияниями? Повторяю, что в зависимости от того, так это или не так, по-разному надо отвечать на главный вопрос: «Что такое человек?» А в зависимости от ответа на этот вопрос надо по-разному отвечать на вопрос о том, можно ли совершить то, что необходимо и почти невозможно, а также на вопрос о том, как это осуществить.

Хочу обратить внимание собравшихся на то, что мыслители, которые на протяжении тысячелетий — да-да, буквально тысячелетий! — говорили, что человек задается внешними влияниями не полностью, не утверждали, что он этими внешними влияниями вообще никак не задается. Они говорили только, что он внешними влияниями задается не до конца. А те, кто с этими мыслителями спорил, отвечали: «Нет, до конца, до конца! Нет в человеке ничего собственно человеческого, задаваемого чем-либо, кроме внешних влияний».

Такой фундаментальный спор называют иногда спором по поводу чистого листа. Но если я просто скажу, что хочу рассмотреть спор по поводу чистого листа, и начну называть имена спорящих, то может возникнуть ситуация определенной растерянности, сопровождающаяся попытками быстро заглянуть в интернет.

Поскольку для большинства собравшихся и эти имена, и сама концепция чистого листа, по латыни именуемого tabula rasa, не являются чем-то знакомым и понятным, постольку взятие всего этого в виде стартового пункта обсуждения — ошибочно. Но почему вообще надо, наряду с политикой как таковой, обсуждать подобные сложные темы?

Потому что у этих сложных тем есть, скажем образно, интеллектуальные и политические дети, внуки и правнуки. То есть сугубо практические политические темы, полностью зависимые от сложных тем, непонимание которых делает политика стратегически беспомощным. Для преодоления этой стратегической беспомощности нужно сочетать обсуждение каких-то практических политических вопросов с вопросами общего характера. Повторяю, это нужно именно сочетать, а не отрывать одно от другого.

Кое-какие практические, собственно политические или политико-метафизические вопросы я уже обсудил. Теперь хотелось бы обсудить общие идеи, отчасти порождающие как эти вопросы, так и неполную эффективность ответов «Сути времени» на предельно конкретные вызовы. Так что я не буду заниматься общими идеями как таковыми. Я достаточно быстро выйду на их прикладное значение.

XXIX

Что же касается общих идей, которые связаны с вопросом о степени заданности человека внешними воздействиями и обстоятельствами, то их обсуждение мне придется начать с кратких биографических сведений. Это необходимо сделать, исходя из принципиальных соображений, относящихся к тому, что можно назвать объемом и глубиной обсуждаемого содержания. Но это вдвойне необходимо сделать, поскольку в современном мире вообще и на наших школах в частности отсутствие сообщаемых биографических сведений при назывании очень многих известных имен вызывает растерянность, очень напоминающую ту, с которой герой фильма «Чапаев» реагирует на упоминание об Александре Македонском: «Кто такой? Почему не знаю?»

Напомню собравшимся, что именно порождает эту реакцию Чапаева.

Приехавший к Чапаеву комиссар Фурманов начинает перечить народному герою Чапаеву. Чапаев реагирует на это крайне негативно и даже угрожает застрелить комиссара Фурманова. Обнаружив, что у него под рукой нет револьвера, Чапаев, чтобы разрядиться, разбивает табуретку. Фурманов, реагируя на это, говорит Чапаеву: «Александр Македонский тоже был великий полководец. А зачем же табуретки ломать?»......
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments