Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Category:

Коллективизация.

(Отсюда) После постигшего в 20-х годах голода Советская власть вынуждена была принимать меры для поднятия общего благосостояния измученного войнами народа. Первым шагом стала новая экономическая политика, вернее замена продразверстки продналогом. Этот шаг оживил сельское хозяйство, легкую промышленность. Одновременно стал набирать мощь мелкобуржуазный элемент в лице кулаков.

Советская власть не желала ставить в зависимость себя от настроений кулачества. Назрела необходимость поднятия из руин тяжелой промышленности. И Советская власть взяла курс на индустриализацию. Этот шаг потребовал притока большого количества рабочей силы, прежде всего за счет крестьянства. Второй шаг, предпринятый Советской властью, коснулся коренного преобразования села. Задача привлечения механизации на селе поставила необходимость борьбы с кулачеством (как классом, с целью прекращения распространения эксплуатации беднейшего крестьянства) и организации единоличников в крупные хозяйства: в совхозы и колхозы. При таком развитии событий в стране кулачество не могло без сопротивления жертвовать своим «добром». В стране прокатилась волна саботажей, поджогов и диверсий. Нужно отметить, что некоторые советские работники на местах перегибали палку, на недопущении чего настаивал тов. Сталин. Все это привело к некоему дисбалансу на селе к 1931 году. Старая отжившая форма хозяйствования на селе была разрушена, а новая -еще не отлажена. Плюс неблагоприятные погодные условия. Все эти обстоятельства вылились в голод 30-х годов, который стал сегодня орудием шантажа на мировом уровне руководства Украины. Да и внутри России подпевалы буржуазии все громче и громче верещат об этом. Куда реже можно найти объективную публикацию о тех событиях, а тем более - исследование. Вот что пишет Журавлев: «Издержки реформ, направленных на ускорение индустриального развития, оказались значительно больше, чем можно было предполагать вначале, и выразились не только в спаде экономики (душевой ВВП в 1932 году, по подсчетам Ангуса Мэдисона, ниже, чем в 1930-м), но и в повышенной смертности населения от недоедания. Правда, любыми оценками числа умерших в результате этого голода надо оперировать с большой осторожностью, поскольку никаких прямых источников для их подсчета нет, и не было, что приводило к появлению в СМИ самых фантастических цифр. Мы провели скрупулезный анализ разных источников, включая материалы переписи 1937 года, и получили оценку избыточной смертности в 1932–1933 годах в СССР в размере 4,2–4,3 млн. человек, из них 1,9 млн. пришлись на Украину, примерно 1 млн. — на КазАССР, остальное приняла на себя Россия, прежде всего Северный Кавказ и Поволжье, а также Центральный и Центрально-Черноземный районы, Урал и Сибирь.
Говоря о причинах повышенной смертности в 1932–1933 годах, надо в первую очередь сказать о том, чего на самом деле не было.
Первое. Не было увеличения количества хлеба, отчуждаемого государством у колхозов и единоличников. План хлебозаготовок на 1932 год и объем реально собранного государством зерна были радикально меньше, чем в предыдущие и последующие годы десятилетия. ЦК ВКП(б) снизил план хлебозаготовок постановлением от 6 мая 1932 года, позволившим колхозам и крестьянам реализовывать зерно по свободным рыночным ценам. Ради стимулирования роста объемов производства зерна это постановление уменьшало план хлебозаготовок с 22,4 млн. тонн (квота 1931 года) до 18,1 млн., это лишь чуть более четверти прогнозировавшегося урожая. Поэтому сказать, что у колхозников «выгребали последнее», нельзя. В качестве частичной компенсации государство увеличило план для совхозов с 1,7 млн. тонн до 2,5 млн., и общий план хлебозаготовок составил 20,6 млн. тонн. Поскольку предварительный план, составленный Наркоматом торговли в декабре 1931 года, устанавливал план хлебозаготовок в объеме 29,5 млн. тонн, то постановление от 6 мая реально уменьшило его на 30%. Последующими постановлениями также были снижены планы по заготовкам другой сельхозпродукции. Фактически суммарный объем отчуждения зерна из села по всем каналам (заготовки, закупки по рыночным ценам, колхозный рынок) уменьшился в 1932–1933 годах примерно на 20% по сравнению с предыдущими годами. При этом с начала пятилетки на промышленные стройки и в города хлынуло более 10 млн. бывших жителей села, и количество граждан, получавших продукты по карточкам, выросло с 26 млн. в
1930 году до 40 млн. в 1932-м.
Хлебные нормы неуклонно снижались, при этом часто хлеб по карточкам не выдавали полностью. Осенью 1932 года нормы для киевских рабочих были урезаны с 2 до 1,5 фунта, а хлебные пайки служащих — с 1 до 0,5 фунта (200 г). Это не намного больше норм блокадного Ленинграда.
О том, что голод возник не в результате перераспределения ресурсов хлеба от села к городу, говорит и тот факт, что голодали не только сельские, но и промышленные районы, хотя и в несколько меньшей степени. Тем не менее, в 1932 году усиливающийся дефицит продовольствия вынудил многих рабочих бросать работу и отправляться на поиски пропитания. Во
многих отраслях промышленности текучесть кадров превышала 100% каждые несколько месяцев, а уровень промышленного производства упал до показателей 1928 года. К середине 1933-го волна смертности от голода и связанных с ним заболеваний распространилась на города, не обойдя и Москву.
Второе. Не было увеличения экспортных поставок зерна. Недостаток ресурсов и нарастающее обострение продовольственной ситуации вынуждали советское руководство возвращать зерно из государственных запасов в регионы, пострадавшие от голода. Трижды — после неурожаев 1931, 1934 и 1936 годов — заготовленное зерно возвращалось крестьянам за счет сокращения объемов экспорта. В частности, в рассматриваемый период объем экспорта зерна был сокращен с 5,2 млн. тонн в 1931 году до 1,73 млн. тонн в 1932-м. В 1933 году он еще снизился — до 1,68 млн. тонн. Тем не менее, как отмечает Марк Таугер, количество зерна, проданного на экспорт в первой половине 1933 года, могло бы обеспечивать 2 млн. человек
ежедневным рационом (1 кг) на протяжении полугода, что, с учетом приведенных выше оценок, теоретически могло бы спасти примерно половину погибших от голода в этот период.
Была ли у советского руководства такая возможность? Тот же Таугер пишет, что дальнейшее сокращение или прекращение экспорта советского зерна могло бы привести к
катастрофическим последствиям… Но в 1932 году страна реально находилась на грани дефолта по внешним долговым обязательствам. Западные банкиры и чиновники начали задумываться о возможности конфискации советской собственности за границей и об отказе в дальнейшем кредитовании.
Третье. Даже если предположить у советского руководства намерение специально морить голодом собственное население, для того чтобы подавить сопротивление крестьян
коллективизации или националистические настроения (последнее обычно выводится из того, что наиболее пострадавшими от голода, помимо Украины и Казахстана, оказались регионы, заселенные казаками и поволжскими немцами), конкретные шаги властей говорят о совершенно противоположном. Для основных зернопроизводящих районов
(Украины и Северного Кавказа) квоты по объему заготовок зерна в течение 1932 года неоднократно снижались. В результате, например, на Украину пришлась лишь четверть всего сданного государству хлеба, тогда как в 1930 году ее доля составляла 35%. Объем хлебозаготовок в республике составил в 1932 году 4,7 млн. тонн, двумя годами ранее он был чуть ли не вдвое больше — 7,7 млн. тонн. Причина такого сокращения банальна — резко выросшие потери хлеба при сборе урожая, обмолоте и перевозке. Иными словами, рост отчуждения хлеба сам по себе не мог стать причиной голода просто потому, что забирать было особенно нечего, по этой простой причине забрали в итоге намного меньше, чем в предшествующие
годы, когда голода не было. Настоящие причины голода начала 1930-х лежат на поверхности, и они весьма просты. Так же как и в случае горбачевских реформ начала 1990-х, выведенная из равновесного режима экономика отреагировала на них не ожидавшимся ростом производительности, а тем, что попросту развалилась. Продуктивность села, вопреки официальным данным, катастрофически упала. В официальной советской статистике это падение валового сбора зерна в первые годы после коллективизации тоже показывается».
В то же время необходимо отметить, что сама Советская власть видела «перегибы», которые творили чрезмерно ретивые партработники на местах. Была создана спецкомиссия, которая выявляла и сурово наказывала виновных. В последнее время ввиду напряженности политических взаимоотношений между Россией и Украиной стали выпячивать всячески так называемую тему «голодомор». Политиканы, выполняя определенный заказ, стали сознательно выделять именно «голодомор» на территории Украинской СССР. «На Украине активно
пропагандируемая идея
,- приводит википедия, - что голод 1932-1933 гг. явился следствием антиукраинской, сознательно геноцидной, политики Москвы, проникла в том числе и в научные круги. При этом замалчивается, что в точно в таком же положении оказалось население Северного Кавказа, Поволжья, Казахстана и других районов, т.к. голод в тот момент царил на огромных пространствах и погибло множество как украинцев, так и русских, казахов и людей иной национальности. Косвенно, на то что именно такими соображениями
руководствовалась Организация Объединенных Наций, свидетельствует тот факт, что в 2008 г. мировое сообщество не признало факта геноцида украинского народа. (США и Англия голосовали за такое признание, но они оказались в меньшинстве).

По отчёту Международной конференции: «Мало сказать, что не обнаружен ни один документ, подтверждающий концепцию "голодомор-геноцид" в Украине или хотя бы намек в документах на этнические мотивы случившегося, в том числе на Украине. Абсолютно весь массив документов свидетельствует о том, что главным врагом советской власти в то время был враг не по этническому признаку, а по признаку классовому». Мы рассмотрели всего лишь одну сторону причин, приведших к появлению голода в 30-х годах ХХ века.
Другую сторону как огня боятся упомянуть в своих «разоблачениях» буржуазные правдолюбы. Речь пойдет о действиях кулаков или как модно сегодня говорить о «самых трудолюбивых, распорядливых, смышлёных крестьян». Именно классовая солидарность Солженицына и ему подобных разных там Зюгановых сподвигла к появлению многочисленных опусов и мифов о якобы преступлений большевиков против собственного народа. Мы, коммунисты, изначально знали всю гнилую суть соЛЖЕницына, но куда более подлым выглядит лидер КПРФ человек без чести и совести господин Зюганов, который испошлил смысл и суть величайшего события ХХ века и не только: «Революция 1917 года стала закономерным результатом всеобъемлющего кризиса, поразившего основы государственной жизни и национального самосознания. Самодержавие постепенно, но неуклонно вырождалось в режим всевластия космополитической чиновной бюрократии, непробиваемой стеной отделившей верховную власть от народной толщи, в которой росло глухое недовольство. Народность как основополагающий принцип общенациональной солидарности пала под напором безмерных политических амбиций партийных лидеров и националистических региональных элит. (Это надо же было дописаться до такого. Оказывается, по Зюганову, что революция свершилась лишь от того, что Ленин был «безмерно
политически амбициозен
». Какая «националистическая региональная элита» была в 1917 году способна совершить социалистическую (именно –социалистическую, а, следовательно, пролетарскую) революцию? Выходит по Зюганову, что националистические отношения являются локомотивом развития человечества. А тут какие-то Маркс с Лениным со своим классовым подходом в борьбе. – авт.)
Грандиозный по своему размаху и страшный по ожесточению революционный напор вздыбил огромную страну. Вселенский масштаб происходящего определил и его крайнюю
сложность и противоречивость, величие и непоследовательность. Благороднейшие по своей форме лозунги становились катализаторами братоубийственной бойни, благие
стремления и возвышенные порывы переплелись в революционном хаосе с взрывами классовой, национальной и религиозной ненависти. Героизм и предательство, подлость и жертвенность, величие и низость, патриотизм и русофобия слились в единый огненный поток, прокатившийся по землям России «от финских хладных скал до пламенной Колхиды». Но с самого начала – и в пылу борьбы, и особенно после ее окончания – в стане победителей все яснее и четче обозначились реальные подходы к будущему страны. Для одних
Россия, независимо от нового названия – СССР, несмотря ни на какие идеологические изменения, революции и войны, оставалась Отчизной, любимой, родной страной, на благо которой в меру своего разумения они собирались трудиться, используя завоеванную в гражданской войне власть. Для других она была лишь порцией хвороста в костре мировой, «перманентной революции», плацдармом для подготовки новых международных катаклизмов, полигоном для бесчеловечных экспериментов, неисчерпаемым резервом сырья и «человеческого материала». Первые устремились восстанавливать разрушенное, парализованное хозяйство, налаживать продовольственное снабжение, модернизировать экономику, строить новые заводы, возрождать вооруженные силы. Вторые подписывали зверские приказы о поголовном «расказачивании», тысячами уничтожали заложников, пропагандировали
«расстрелы как метод воспитания», организовали концлагеря, хладнокровно морили голодом миллионы людей и взрывали национальные святыни (Господин без совести Зюганов пошел по стопам своего гуру Хрущева. С подачи этих … с партбилетами в карманах идет массированная атака на славное прошлое нашей Родины – СССР. – авт.)…Анализ изначальной мировоззренческой природы «русской идеи» помогает многое понять и в истории развития российского революционного движения, и в характере Великой Октябрьской социалистической революции, и в истории возвышения и распада Советского Союза…
Вот и в XIX веке всплеск революционного движения стал ответом русского общества на прогрессирующее перерождение правящего класса, на неспособность правящей элиты удерживать страну в рамках ее самобытного, некапиталистического пути. Собственно говоря, процесс такого перерождения берет свое начало еще в допетровских временах. Но до тех пор, пока государство и общество находили в себе силы если не прекратить, то хотя бы замедлить «капитализацию» России, у страны еще оставался шанс на мирное, эволюционное развитие. Когда же Российская империя под руководством вырождающегося дворянства и прозападно настроенной бюрократии окончательно изменила своему историческому призванию, вступив на путь капиталистического развития, грянула Октябрьская революция. В результате социализм и советская власть(обратите внимание на правописание Зюгановым советская власть с маленькой буквы, что очередной раз доказывает пренебрежительное отношение ЗЮ ко всему тому, что связано с Советским прошлым нашей страны. – авт.) стали в России новой исторической формой вековой «русской идеи», сохранив ее главные качества: альтруизм, коллективизм, жертвенное мессианство, жажду праведности и социальной справедливости…В пылу борьбы, в водовороте ожесточенного противостояния, в азарте строительства нового мира оказались забытыми многие традиционные устои русской жизни и
российской государственности. Так, в очевидном и болезненном противоречии с вековыми обычаями оказались государственное богоборчество и русофобия 20-30-х годов. Да и в последствии их наследие сильно мешало пониманию национальных и религиозных особенностей российской цивилизации…И мы должны отдавать себе отчет в том, что "раскулачивание» и политические репрессии, погромы церквей и идеологический догматизм – плоды деятельности все той же партийной элиты». (Зюганов «О русских и России» М. изд. «Молодая гвардия» 2004г., стр. 57-67) Вот так! Оказывается руководители партии большевиков «хладнокровно морили голодом миллионы людей»?! Но и это еще не все. Те же руководители партии большевиков причастны к якобы «преступлениям» против собственного народа: «… И мы должны отдавать себе отчет в том, что «раскулачивание» и политические репрессии, погромы церквей и идеологический догматизм – плоды деятельности все той же партийной элиты»!!! А что тогда говорить о Солженицыне и других правозащитников «самых трудолюбивых, распорядливых, смышлёных крестьян», которые вкинули в сознание общества что якобы за «годы коллективизации и «pаскулачивания»
было сослано пpимеpно 7—8 миллионов крестьян, несколько миллионов крестьян было заключено в лагеpя и тюpьмы».
А ведь для обывателя, который падок на горячие «сенсации», такие «откровения» и «разоблачения» тут же превращаются из категории «домыслов» в категорию «истины». А ты после этого доказывай в тысячный раз, что белое есть белое, а не наоборот. Вот, что исследователь О. Платонов пишет по поводу правдивости доводов антисоветчиков: «Сегодня имеется настолько дотошно проверенная статистика тюрем и лагерей, что подобное утверждение выглядит нелепо. И что значит «сослано 7-8 миллионов крестьян»? Ведь вместе с членами семьи это составляет 35—40 млн. человек! Иногда количество сосланных крестьян выражают тотальным термином: все «справные работники». Современные архивные исследования, которые были проведены с перекрестным изучением самых разных, независимых учетных документов дали надежные результаты: в 1930—1931 годах на спецпоселения («кулацкая ссылка») было выслано 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. Это — 1,5% крестьянских дворов. Все «справные работники» таким образом «составляли чуть больше одной сотой нашего крестьянства — нелепость. Излишне здесь останавливаться на том, что мы не обсуждаем суть этой трагедии нашего крестьянства и всей страны. Мы только отмечаем: используя количественные образы, на этой трагедии грели руки манипуляторы сознанием». Мы же в отличии от Платонова собираемся обсудить суть раскулачивания, которое стало одной из причин голода, постигшего СССР в 30-х годах прошлого века. Несмотря на незначительную численность кулаков среди общего количества крестьян нужно констатировать, что их доля в производстве товарного зерна и обеспечении мясо-молочной продукции была достаточно существенной. Кулаки резко после замены продразверстки продналогом стали нанимать батраков. На селе стало нормой эксплуатация человека человеком, т.е. возрождение капиталистического уклада.
Могла ли Советская власть мириться и дальше с возрождением капиталистических порядков на селе? Конечно же, нет! И.В. Сталин в статье «К вопросу о ликвидации кулачества как класса» дал четкий и однозначный ответ: «Чтобы вытеснить кулачество, как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т.д.). Это и есть поворот к политике ликвидации кулачества, как класса. Без этого разговоры о вытеснении кулачества, как класса, есть пустая болтовня, угодная и выгодная лишь правым уклонистам». А инструментарием осуществления качественного перевода сельского хозяйства на социалистические рельсы стала объявленная Советской властью политика коллективизации. Смысл взятого курса сводился к главному – ликвидация отсталости сельского хозяйства от мировых показателей. Что предполагало и ликвидацию капиталистических элементов на селе. Политика коллективизации, проводимая Советской властью, стала опасна для кулачества, как мелкобуржуазной прослойки общества, по нескольким причинам:
Во-первых, коллективизация предполагала объединение беднейшей части крестьянства. Что сразу выбивала возможность нанимать батраков. А как бы не расписывали сегодня буржуазные правдолюбы наличие добродетелей у кулачества таких, как трудолюбие, смышлёность и т.д., но кулачество в основной своей массе уже не могло управляться в
производстве без привлечения наемной рабочей силы. Точно так же и современные фермеры не могут выжить в условиях рынка без наемных работников.
Во-вторых, коллективизация предполагала начать применение механизации и агрокультуры на селе. Что сразу резко повышало производительность. Поскольку, кулачество жило уже по законам капиталистического производства, то в лице колхозов появлялась реальная конкурирующая сила, соперничать с которой не представлялось экономически никакой возможности.
В-третьих, коллективизация предполагала полное вытеснение кулачества с рынка и перезаключение договоров поставок продукции государству только с колхозами. Что сразу лишало
кулачество получения прибыли и ставило кулаков в статус выживающих. Надо заметить, что столь «радужная» перспектива для кулачества проявилась практически сразу в первый год начала коллективизации. Могли ли они смириться с таким положением дел? Конечно же, нет! По всей стране началась волна противодействия коллективизации от саботажа до вооруженного выступления. Самое интересное заключается в том, что интенсивность антисоветских выступлениях была намного выше в районах так
называемого благополучного земледелия: на Украине, на Кавказе, в Черноземье и т.д., т.е. в тех районах, где проживало относительно большое количество кулаков и зажиточных крестьян. И в этих же районах «странным образом» случился массовый голод. Случайно все это? При подстрекательстве кулаков в то время практически повсеместно были
зафиксированы случаи выведения из строя сельхозинвентаря, механизмов и поджога колхозного имущества. Путем вредительства срывался план по заготовке хлеба, мяса, молока. Кулаки и недобитые белогвардейцы объявили войну колхозникам. Горели амбары, угонялся скот, уничтожались трактора. От рук бандитов погибали коммунисты, комсомольцы, активисты колхозного движения. Советская власть вынуждена была принять решительные меры по предотвращению бандитских вылазок и саботажа на селе, с целью препятствованию процесса коллективизации. Вот, какую справку дает википедия:
Ленин-«В противоположность ходячим фразам об общинности нашего крестьянина, ходячим противопоставлениям этой «общинности» - индивидуализму городов, конкуренции в капиталистическом хозяйстве и т.д., Энгельгардт вскрывает поразительный индивидуализм мелкого земледельца (здесь и далее выделение в тексте нами. –авт.) с полной беспощадностью. Он подробно показывает, что наши крестьяне в вопросах о собственности крайние собственники …, что они терпеть не могут «огульной работы», ненавидя её по мотивам узко личным и эгоистическим: при огульной работе каждый «боится переработать»… Эта боязнь переработать доходит до высшей степени комизма (пожалуй, даже трагикомизма), когда автор рассказывает, как живущие в одном доме и связанные общим хозяйством и родством бабы моют каждая отдельно свою дольку стола, за которым обедают, или поочерёдно доят коров, собирая молоко для своего ребёнка (опасаются утайки молока) и приготовляя отдельно каждая для своего ребёнка кашу… Энгельгардт так подробно выясняет эти черты, подтверждает их такой массой примеров, что не может быть и речи о случайности этих фактов… Энгельгардт показывает, что тенденции мужика в его хозяйственной деятельности – кулачество: «известной дозой кулачества обладает каждый крестьянин»… «кулаческие идеалы царят в крестьянской среде» … «Я не раз указывал, что у крестьян крайне развит индивидуализм, эгоизм, стремление к эксплуатации»… «Каждый гордится быть щукой и стремится пожрать карася». Тенденция крестьянства – вовсе не к «общинному» строю, вовсе не к «народному производству», а к самому обыкновенному, мелкобуржуазному строю – показана Энгельгардтом превосходно. Стремление зажиточного крестьянина пускаться в торговые операции, раздавать под работу хлеб, покупать работу мужика бедного, т.е., говоря экономическим языком, превращение хозяйственных мужичков в сельскую буржуазию, Энгельгардт описал и доказал бесповоротно. «Если крестьяне не перейдут к артельному хозяйству, - говорит Энгельгардт, - «будут хозяйничать каждый двор в одиночку, то и при обилии земли между земледельцами – крестьянами будут и безземельные и батраки. Скажу более: полагаю, что разница в состоянии крестьян будет ещё значительнее, чем теперь. Несмотря на общинное владение землёй, рядом с «богачами» будет много обезземеленных фактически батраков» (В.И. Ленин «От какого наследства мы отказываемся?» п.с.с. т.2, с. 522 - 524).
Вот переломить сознание является самой трудной задачей. От момента формального начала до реального начала в сознании коллективизации понадобились годы. А поскольку начало голода примерно совпало с началом коллективизации, то легко можно объяснить словами Ленина присутствующие факты безалаберности, бесхозяйственности и разгильдяйства в становлении колхозов, что не могло никак улучшить ситуацию с надвигающимся голодом на фоне крайне неблагоприятных погодных условий. В качестве
примера остановимся на ситуации, которая сложилась на Украине. Так, после провозглашения начала сплошной коллективизации в стране зимой 1929—1930 на Украине начался массовый забой скота. А через год начался массовый падёж скота уже в колхозных стадах по причине бесхозяйственности по отношению к коллективной собственности. Зимой-весной 1931—1932 скот погибал от нехватки кормов и всё той же бесхозяйственности по отношению к коллективной собственности. Аналогичные единичные факты регистрировались и зимой 1932—1933. Вот статистические выкладки по Украине:

Мусульбес Нугзар Владимирович.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments