Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Categories:

Хрусталев Максим РЕПРЕССИИ+кибернетика

Бывший великий князь Александр Михайлович в начале 1933 года, умирая, отметил (находясь в «белой эмиграции»):
«Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками советское правительство сделало все, что обязано было сделать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке».

Многолетняя ложь как западных, так и российских либеральных историков о советских военнопленных, которых кровожадный Сталин после освобождения из немецкого плена поголовно отправлял в ГУЛАГ, вызвала наконец официальную реакцию Министерства обороны РФ. На встрече с журналистами в Фонде содействия научным исследованиям проблем безопасности «Наука-ХХI» начальник управления Минобороны по увековечению памяти погибших при защите Отечества генерал-майор Александр Кирилин заявил: «Почему-то стало нормой считать, что якобы был приказ Сталина всех военнопленных считать предателями, а их семьи – репрессировать. Никогда не видел таких документов». Более того, ставшая уже хрестоматийной фраза, приписываемая Сталину, что «у нас нет пленных – у нас есть предатели!», никакими документами или свидетельствами не подтверждается и, скорее всего, является позднейшей выдумкой. (Короче....реальность одним словом.) Действительно, как признал Кирилин, советское руководство и лично Сталин весьма негативно относились к тому, что в первые месяцы войны сотни тысяч наших военнослужащих оказались в немецком плену, причем зачастую даже не оказав серьезного сопротивления. Хотя зачастую в их пленении «была вина и Сталина, и военного руководства, и всех командиров до командира отделения включительно. И то, что тогда сотни тысяч людей погибли от отсутствия воды, питания, медицинского обеспечения, – это тоже огромная трагедия», отметил Кирилин. Однако, настаивает генерал, даже в тех трагических обстоятельствах какого-то нормативного документа, предписывающего считать всех военнопленных предателями, ни Сталиным, ни кем-либо еще из советского руководства подписано не было.
И тем более откровенно лгут, по словам Кирилина, работы зарубежных «историков» вроде Иоахима Хоффмана с его «Историей власовской армии», где он утверждает, что в СССР все вернувшиеся из плена погибли в лагерях. Надо уточнить, что покойный герр Хоффман вообще много чего насочинял за 40 лет своей творческой деятельности. В целом суть его писаний сводится к тому, что «Сталин наметил, а затем и осуществил войну против Германского рейха как истребительную и захватническую... Подстрекательство к убийству немецких военнопленных и раненых стояло на повестке дня с первого дня войны и обрело дьявольский размах, когда Красная армия в конце 1944 года достигла территории Германии и, следуя указаниям своего командования и политорганов, принялась убивать, насиловать, грабить и жечь немецкое гражданское население, оставляя на оккупированных ею территориях широкий кровавый след, в т. ч. в течение нескольких недель после 8 мая 1945 года». К чести многих современных немцев, они постоянно подавали на Хоффмана в суд за его утверждения и обвиняли в попытках реваншизма и реабилитации нацизма. И в целом репутация у его работ в Германии – достаточно одиозная. Что, впрочем, не мешало ему сотрудничать с нашими соотечественниками – к примеру, с Александром Солженицыным, с которым они совместно разоблачали «ужасы коммунистического тоталитаризма». И даже сделали совместный вывод, что «методы ведения войны и управления войсками, использовавшиеся Сталиным и Советами, не имели аналогов в армиях других государств по своему варварству и противоречию международному праву». Подружился Хоффман и с Владимиром Резуном (самозваным «Суворовым»): они спелись на тезисе о том, что «Сталин, имея подавляющие силы, готовил захватническую войну, которую по воле случая лишь слегка опередила захватническая война Гитлера».
Одну из совместных «дезинформаций» Солженицына – Хоффмана в свое время разоблачил наш историк Александр Дюков. Вот конкретный пример, связанный с одним из самых популярных мифов о Великой Отечественной войне – о том, что в первые месяцы войны красноармейцы массово перебегали к немцам. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» посвятил этому вопросу немало строк. В частности, он сослался на якобы сталинский приказ № 0019 от 16 июля 1941 г.: «На всех (!) фронтах имеются многочисленные (!) элементы, которые даже бегут навстречу противнику (!) и при первом соприкосновении с ним бросают оружие» (Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956. М., 1990. Кн. 3. С. 22). Однако на самом деле такого приказа не было. И в этот день был издан не приказ Сталина, а постановление ГКО-169сс № 00381 об аресте командующего Западным фронтом генерала Павлова и других высших офицеров. В постановлении, в частности, говорилось прямо противоположное тому, что пишет Солженицын, а именно: «...части Красной армии в боях с германскими захватчиками в большинстве случаев высоко держат великое знамя Советской власти и ведут себя удовлетворительно, а иногда – прямо геройски, отстаивая родную землю от фашистских грабителей».
«Неужели Солженицын выдумал цитируемый им документ?» – задается вопросом А.Дюков. Фальсификация ведь получается уж больно наглая. (Короче....репрессии одним словом.) Разгадку можно найти в книге «Сталинская война на уничтожение» Иоахима Хоффмана, который также приводит текст якобы приказа Сталина, почти совпадающий с солженицынским. Впрочем, Хоффман указывает несколько отличающийся номер и другую дату – № 001919 от 12 сентября 1941 г.
«Действительно, – пишет далее Дюков, – 12 сентября 1941 года Ставка ВГК издала директиву № 001919 о создании заградительных отрядов в стрелковых дивизиях. В объяснительной части директивы говорилось о том, что «имеется немало панических и прямо враждебных элементов, которые при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать «нас окружили» и увлекают за собой остальных бойцов». Однако речь там идет не о движении в плен к немцам, а о движении совсем в другом направлении... Таким образом, в варианте Хоффмана – Солженицына директива, мягко говоря, сильно искажена. Но как это могло произойти? Ларчик, оказывается, открывается очень просто: достаточно посмотреть, как называется фонд, на который ссылается Хоффман. А называется он «Отделение пропаганды вермахта. RW 4/v. 329 Советская Россия (коллекция документов), июль-декабрь 1941 г.». После этой строчки все становится ясным. Вскоре после издания упомянутой директивы Ставки пропагандисты вермахта изготовили на ее основе фальшивку для доказательства массовой измены советских военнопленных и разбрасывали ее в виде листовки. Одна из них попала Солженицыну в руки, и он сослался на нее в своем «Архипелаге ГУЛАГ» как на подлинную сталинскую директиву... Эта история – всего лишь один пример фальсификации нашей истории. Примеры такого рода можно множить очень долго, отмечал тогда Дюков.
Действительно, хоть Солженицын с Хоффманом и умерли, у них хватает подражателей и на сей день, пусть не столь именитых и титулованных. Того же генерала Кирилина на этой встрече самого попытались обвинить в фальсификации: дескать, говоря об отсутствии документов, обрекающих советских военнопленных на ГУЛАГ, он не назвал знаменитый приказ № 270, подписанный 16 августа 1941 г. Сталиным, Молотовым, а также маршалами Семеном Буденным, Климентом Ворошиловым и Семеном Тимошенко. В приказе, в частности, говорится следующее: «Можно ли терпеть в рядах Красной армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать». Как отмечается в документе, командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, следует считать «злостными дезертирами». Приказ обязывает всех вышестоящих командиров и комиссаров «расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава».
Приказ № 270 также обязывает каждого военнослужащего потребовать от начальника, если его часть находится в окружении, «драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим. Если же такой начальник или часть красноармейцев, говорится в документе, вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, – «уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными». Что и говорить, меры, конечно, предписывались жестокие, но в той обстановке, наверное, единственно необходимые.
Согласно этому приказу, действительно, сдавшиеся в плен расцениваются как злостные дезертиры, «семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину». Но касается это только категории «командиров и политработников». Семьи сдавшихся в плен красноармейцев, согласно приказу № 270, должны были лишаться государственного пособия и помощи. Эти меры, конечно, выглядят совершенно неприемлемыми. Но другой вопрос, не оставались ли они грозными декламациями, и насколько они выполнялись на практике.
Генерал Кирилин настаивает, что реального воплощения в жизнь в отношении подавляющего числа пленных и их семей эти меры не получили. По его словам, о попавших в плен солдатах командиры, как правило, подавали сведения как о пропавших без вести. «По официальным донесениям, за всю войну у нас из более чем 5 млн пропавших без вести как военнопленные записаны от силы 100 000. Де факто это 4,5 млн человек. Т. е. бóльшая часть пропавших без вести – военнопленные. Все это знали. Я уверен, что знал и Сталин, знали и Молотов, Шапошников, Жуков, Антонов, Василевский», – отметил он. Тем не менее, зная, что подавляющая часть «пропавших без вести» на самом деле находятся в плену, Сталин как Верховный главнокомандующий отдал приказ: в похоронных извещениях, которые направлялись родным, следовало писать, что человек, «верный присяге, воинскому долгу и социалистической Родине», пропал без вести. В соответствии с приказом наркома обороны (т. е. того же Сталина) эта справка была основанием для ходатайства о выплате пособия семье. Александр Кирилин также сообщил, что, вопреки всем домыслам о поголовных репрессиях против освобожденных из вражеского плена, на самом деле из 1,832 млн граждан СССР, вернувшихся из плена, были подвергнуты тем или иным репрессивным мерам за сотрудничество с немцами только 333 400 человек.
Как считает Кирилин, сейчас важно разобраться, за что были осуждены эти 333 400 человек, которых обвинили в сотрудничестве с врагами. «Если эти люди были осуждены законно, мы закроем эту информацию и поставим ссылку, что семья может получить ее отдельно», – пояснил генерал. Если же будет установлено, что они пострадали несправедливо, то надо добиваться реабилитации и оповещения об этом родственников. По словам генерала, проведение такой работы – в планах Минобороны. Надо также уточнить, что далеко не все из этих 333 400 человек были отправлены именно в ГУЛАГ. Многих просто задействовали для восстановления промышленности (без поражения в гражданских правах), других через военкоматы отправили дослуживать армейскую службу. Некоторые получили по 6 лет поселений, но даже и их нельзя в полной мере считать репрессированными: отбыв этот срок, они получали паспорта без отметок о пребывании в местах лишения свободы и могли ехать искать себе место проживания в любом конце Советского Союза, кроме ряда режимных городов.
В своем исследовании «Великая оболганная война» историк Игорь Пыхалов достаточно подробно разбирает различные документальные свидетельства о результатах проверок освобожденных из вражеского плена и приходит к следующим выводам: «Среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных. Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 гг. значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно: с офицера спрос больше, чем с рядового. Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 г., в течение двух месяцев боев показали себя с отличной стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах (в т. ч. и офицеров), и затем отправили воевать далее в составе Красной армии.
А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобожденные военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря. В их числе оказалось и более 83 000 офицеров. Из них 56 160 после проверки было уволено из армии, более 10 000 направлены в войска, 1567 лишены офицерских званий и разжалованы в рядовые, 15 241 переведены в рядовой и сержантский состав.
Итак, после знакомства с фактами (в т. ч. и опубликованными заведомыми антисталинистами) миф о трагической судьбе освобожденных советских военнопленных лопается, как мыльный пузырь. На самом деле вплоть до конца войны подавляющее большинство (свыше 90%) советских военнослужащих, освобожденных из немецкого плена, после необходимой проверки в спецлагерях НКВД возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Незначительное количество (около 4%) было арестовано, и примерно столько же направлено в штрафбаты».

                                                                  КИБЕРНЕТИКА:
Как известно всем рукопожатным людям, в сталинском СССР «буржуазная лженаука кибернетика» подверглась жестокому и безжалостному разгрому, в результате чего сотни миллионов кибернетиков были уничтожены в лагерях ГУЛАГа, а Советский Союз безнадёжно отстал от США в развитии вычислительной техники.
«В лопающемся френче
        Кабычегоневышлистенко,
              сограждан своих охраняя
                  от якобы вредных затей,
                    видел во всей кибернетике
                           лишь мракобесье и мистику
                                    и отнимал компьютеры
                                          у будущих наших детей»
(Евтушенко Е. «Кабычегоневышлисты» // Правда. 1985, 9 сентября. №252(24509). С.3)
Однако, «масштабы антисталинского вранья, а также наглость и беспардонность врущих столь велики, что в отношении антисталинской пропаганды следует ввести “презумпцию лживости”: любое “разоблачение”, сделанное борцами со сталинизмом, считать по умолчанию ложью до тех пор, пока не будет доказано обратное». Не стал исключением и этот случай. Все «гонения» на кибернетику вылились в несколько критических статей, которые можно в буквальном смысле слова пересчитать по пальцам одной руки (причём три из них вышли после смерти Сталина). Никаких оргвыводов и, тем более, репрессий за ними не последовало. Мало того, советская вычислительная техника в это время успешно и быстро развивалась.
                              Для большей наглядности — хроника событий:
6 ноября 1950: пробный пуск первой в континентальной Европе вычислительной машины МЭСМ
25 декабря 1951: завершены испытания и начата регулярная эксплуатация МЭСМ
январь 1952: начата опытная эксплуатация ЭВМ М-1
5 апреля 1952: статья Михаила Ярошевского «Кибернетика — “наука” мракобесов» в «Литературной газете»
апрель 1952: начаты работы по проектированию машины M-2
август 1952: статья К.Гладкова «Кибернетика или тоска по механическим солдатам» в журнале «Техника — молодёжи»
осень 1952: завершена разработка и начата опытная эксплуатация БЭСМ-1, на тот момент — самой быстродействующей ЭВМ в Европе
январь 1953: начата эксплуатация ЭВМ М-2
5 марта 1953: умер И.В. Сталин
июнь 1953: статья Б.Э. Быховского «Наука современных рабовладельцев» в журнале «Наука и жизнь»
26 октября 1953: подписан в печать 5-й номер журнала «Вопросы философии» со статьёй «Кому служит кибернетика», подписанной псевдонимом «Материалист»
конец 1953: начат серийный выпуск ЭВМ «Стрела», продолжался до 1956 года
1954: начата разработка ЭВМ «Урал-1»
1954: выходит 4-е дополненное и исправленное издание «Краткого философского словаря» со статьёй «Кибернетика»
15 июля 1955: подписан в печать дополнительный тираж 4-го издания «Краткого философского словаря», в котором отсутствует критическая статья о кибернетике
август 1955: статья в защиту кибернетики С.Л. Соболева, А.И. Китова и А.А. Ляпунова «Основные черты кибернетики» в журнале «Вопросы философии». «Гонения» закончились

                  лауреаты Сталинской премии 1954 года — коллектив разработчиков ЭВМ «Стрела»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments