Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Category:

Троцкизм (коротко)

Для начала те характеристики, которые были даны Троцкому после Октября 1917 года.
(“Правда” № 269, 26 ноября 1924 г)
Во-первых. Троцкизм есть теория “перманентной” (непрерывной) революции. А что такое перманентная революция в её троцкистском понимании? Это есть революция без учёта маломощного крестьянства как революционной силы. “Перманентная” революция Троцкого есть, как говорит Ленин, “перепрыгивание” через крестьянское движение, “игра в захват власти”. В чём опасность? В том, что такая революция, если бы её попытались осуществить, кончилась бы неминуемым крахом, ибо она оторвала бы от русского пролетариата его союзника, т.е. маломощное крестьянство. Этим и объясняется та борьба, которую ведёт ленинизм с троцкизмом еще с 1905 года. Как расценивает Троцкий ленинизм с точки зрения этой борьбы? Он рассматривает его, как теорию, содержащую в себе “антиреволюционные черты”. На чём основан такой сердитый отзыв о ленинизме? На том, что ленинизм отстаивал и отстоял в своё время идею диктатуры пролетариата и крестьянства. Но Троцкий не ограничивается этим сердитым отзывом. Он идёт дальше, утверждая, что: “Всё здание ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации и несёт в себе ядовитое начало собственного разложения” (см. письмо Троцкого Чхеидзе 1913 г.). Как видите, перед нами две противоположные линии.
Во-вторых. Троцкизм есть недоверие к большевистской партийности, к её монолитности, к её враждебности к оппортунистическим элементам. Троцкизм в организационной области есть теория сожительства революционеров и оппортунистов, их группировок и группировочек в недрах единой партии. Вам, должно быть, известна история с Августовским блоком Троцкого, где благополучно сотрудничали между собой мартовцы и отзовисты, ликвидаторы и троцкисты, изображая из себя “настоящую” партию. Известно, что эта лоскутная “партия” преследовала цели разрушения большевистской партии. В чём состояли тогда “наши разногласия”? В том, что ленинизм видел залог развития пролетарской партии в разрушении Августовского блока, тогда как троцкизм усматривал в этом блоке базу для создания “настоящей” партии. Опять, как видите, две противоположные линии.
В-третьих. Троцкизм есть недоверие к лидерам большевизма, попытка к их дискредитированию, к их развенчиванию. Я не знаю ни одного течения в партии, которое могло бы сравниться с троцкизмом в деле дискредитирования лидеров ленинизма или центральных учреждений партии. Чего стоит, например, “любезный” отзыв Троцкого о Ленине, характеризуемом им, как “профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении” (см. там же). А ведь это далеко не самый “любезный” отзыв из всех существующих “любезных” отзывов Троцкого. Как могло случиться, что Троцкий, имеющий за спиной такой неприятный груз, оказался всё-таки в рядах большевиков во время Октябрьского движения? А случилось это потому, что Троцкий отказался тогда (фактически отказался) от своего груза, спрятал его в шкаф. Без этой “операции” серьёзное сотрудничество с Троцким было бы невозможно. Теория Августовского блока, т. е. теория единства с меньшевиками, была уже разбита и выброшена вон революцией, ибо о каком единстве могла быть речь при вооружённой борьбе между большевиками и меньшевиками? Троцкому оставалось лишь признать факт негодности этой теории.
С теорией перманентной революции “случилась” та же неприятная история, ибо никто из большевиков не помышлял о немедленном захвате власти на другой день после февральской революции, причём Троцкий не мог не знать, что большевики не позволят ему, говоря словами Ленина, "играть в захват власти”. Троцкому оставалось лишь признать политику большевиков о борьбе за влияние в Советах, о борьбе за завоевание крестьянства. Что касается третьей особенности троцкизма (недоверие к большевистским лидерам), то она естественно должна была отойти на задний план ввиду явного провала двух первых особенностей. Мог ли Троцкий при таком положении дел не спрятать своего груза в шкаф и не пойти за большевиками, он, не имевший за собой сколько-нибудь серьёзной группы и пришедший к большевикам, как лишённый армии политический одиночка? Конечно, не мог! Какой же из этого урок? Урок один: длительное сотрудничество ленинцев с Троцким возможно лишь при полном отказе последнего от старого груза, при полном его присоединении к ленинизму. Троцкий пишет об уроках Октября, но он забывает, что кроме всех прочих уроков есть ещё один урок Октября, только что рассказанный мной и имеющий для троцкизма первостепенное значение. Не мешало бы троцкизму учесть и этот урок Октября.
Но этот урок, как видно, не пошёл впрок троцкизму. Дело в том, что старый груз троцкизма, спрятанный в шкаф в дни Октябрьского движения, теперь вновь вытаскивают на свет в надежде на сбыт, — благо, рынок у нас расширяется. Несомненно, что в новых литературных выступлениях Троцкого мы имеем попытку вернуться к троцкизму, “преодолеть” ленинизм, протащить, насадить все особенности троцкизма. Новый троцкизм не есть простое повторение старого троцкизма, он довольно-таки общипан и потрепан, он несравненно мягче по духу и умереннее по форме, чем старый троцкизм, но он, несомненно, сохраняет, по сути дела, все особенности старого троцкизма. Новый троцкизм не решается выступать против ленинизма, как воинствующая сила, он предпочитает орудовать под общим флагом ленинизма, подвизаясь под лозунгом истолкования, улучшения ленинизма. Это потому, что он слаб. Нельзя считать случайностью тот факт, что выступление нового троцкизма совпало с моментом ухода Ленина. При Ленине он не решился бы на этот рискованный шаг.
                                          В чем состоят характерные черты нового троцкизма?
1) По вопросу о “перманентной” революции. Новый троцкизм не считает нужным открыто отстаивать теорию “перманентной” революции. Он “просто” устанавливает, что Октябрьская революция целиком подтвердила идею “перманентной” революции. Из этого он делает следующий вывод: важно и приемлемо в ленинизме то, что имело место после войны, в период Октябрьской революции, и, наоборот, неправильно и неприемлемо в ленинизме то, что имело место до войны, до Октябрьской революции. Отсюда теория троцкистов о рассечении ленинизма на две части: на ленинизм довоенный, ленинизм “старый”, “негодный”, с его идеей диктатуры пролетариата и крестьянства, и ленинизм новый, послевоенный. Октябрьский, который рассчитывают они приспособить к требованиям троцкизма. Эта теория рассечения ленинизма нужна троцкизму, как первый, более или менее “приемлемый” шаг, необходимый для того, чтобы облегчить ему следующие шаги по борьбе с ленинизмом. Но ленинизм не есть эклектическая теория, склеенная из разнообразных элементов и допускающая возможность своего рассечения. Ленинизм есть цельная теория, возникшая в 1903 году, прошедшая испытания трех революций и шествующая теперь вперёд, как боевое знамя всемирного пролетариата. “Большевизм, — говорит Ленин, — существует, как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года. Только история большевизма за весь период его существования может удовлетворительно объяснить, почему он мог выработать и удержать при самых трудных условиях железную дисциплину, необходимую для победы пролетариата” (см. т. XXV, стр. 174). Большевизм и ленинизм — едино суть. Это два наименования одного и того же предмета. Поэтому теория рассечения ленинизма на две части есть теория разрушения ленинизма, теория подмены ленинизма троцкизмом. Нечего и говорить, что партия не может примириться с этой странной теорией.
2) По вопросу о партийности. Старый троцкизм подрывал большевистскую партийность при помощи теории (и практики) единства с меньшевиками. Но эта теория до того оскандалилась, что о ней теперь не хотят даже и вспоминать. Для подрыва партийности современный троцкизм -придумал новую, менее скандальную и почти “демократическую” теорию противопоставления старых кадров партийному молодняку. Для троцкизма не существует единой и цельной истории нашей партии. Троцкизм делит историю нашей партии на две неравноценные части, на до-октябрьскую и по-октябрьскую. До-октябрьская часть истории нашей партии есть, собственно, не история, а “предыстория”, неважный или, во всяком случае, не очень важный подготовительный период нашей партии. По-октябрьская же часть истории нашей партии есть настоящая, подлинная история. Там — “старые”, “предисторические”, неважные кадры нашей партии. Здесь — новая, настоящая, “историческая” партия. Едва ли нужно доказывать, что эта оригинальная схема истории партии есть схема подрыва единства между старыми и новыми кадрами нашей партии, схема разрушения большевистской партийности. Нечего и говорить, что партия не может примириться с этой странной схемой.
3) По вопросу о лидерах большевизма. Старый троцкизм старался развенчать Ленина более или менее открыто, не боясь последствий. Новый троцкизм поступает более осторожно. Он старается сделать дело старого троцкизма под видом восхваления Ленина, под видом его возвеличения. Я думаю, что стоит привести несколько примеров.
Партия знает Ленина, как беспощадного революционера. Но она знает также, что Ленин был осторожен, не любил зарывающихся и нередко пресекал твёрдой рукой увлекающихся террором, в том числе и самого Троцкого. Троцкий касается этой темы в своей книге “О Ленине”. Но из его характеристики выходит, что Ленин только и делал, что “вколачивал при каждом подходящем случае мысль о неизбежности террора”. Получается впечатление, что Ленин был самым кровожадным из всех кровожадных большевиков. Для чего понадобилось Троцкому это ненужное и ничем не оправдываемое сгущение красок?

Партия знает Ленина, как примерного партийца, не любящего решать вопросы единолично, без руководящей коллегии, наскоком, без тщательного прощупывания и проверки. Троцкий касается в своей книге и этой стороны дела. Но у него получается не Ленин, а какой-то китайский мандарин, решающий важнейшие вопросы в тиши кабинета, по наитию.
Вы хотите знать, как был решён нашей партией вопрос о разгоне Учредительного собрания? Послушайте Троцкого:
Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание, — говорил Ленин, — но вот, как насчёт левых эсеров? Нас, однако, очень утешил старик Натансон. Он зашёл к нам “посоветоваться” и с первых же слов сказал:
— А ведь придётся, пожалуй, разогнать Учредительное собрание силой.
— Браво! — воскликнул Ленин, — что верно, то верно! А пойдут ли на это ваши?
— У нас некоторые колеблются, но я думаю, что, в конце концов, согласятся, — ответил Натансо
н”. Так пишется история.
Вы хотите знать, как был решён партией вопрос о Высшем военном совете? Послушайте Троцкого:
Без серьёзных и опытных военных нам из этого хаоса не выбраться,—говорил я Владимиру Ильичу каждый раз после посещения штаба.
—Это, по-видимому, верно. Да как бы не предали...
— Приставим к каждому комиссара.
— А то еще лучше двух, — воскликнул Ленин,— да рукастых. Не может же быть, чтобы у нас не было рукастых коммунистов.
Так возникла конструкция Высшего военного совета
”. Так пишет Троцкий историю.
Для чего понадобились Троцкому эти компрометирующие Ленина арабские сказки? Неужели для возвеличения вождя партии В. И. Ленина? Непохоже что-то.
Партия знает Ленина, как величайшего марксиста нашего времени, глубокого теоретика и опытнейшего революционера, чуждого тени бланкизма. Троцкий касается в своей книге и этой стороны дела. Но из его характеристики получается не великан-Ленин, а какой-то карлик-бланкист, советующий партии в Октябрьские дни “взять власть собственной рукой, независимо от Совета и за его спиной”. Но я уже говорил, что эта характеристика не соответствует действительности ни на йоту. Для чего понадобилась Троцкому эта вопиющая... неточность? Не есть ли тут попытка “маленечко” развенчать Ленина?
Таковы характерные черты нового троцкизма. В чём состоит опасность нового троцкизма? В том, что троцкизм по всему своему внутреннему содержанию имеет все шансы стать центром и сборным пунктом непролетарских элементов, стремящихся к ослаблению, к разложению диктатуры пролетариата. Что же дальше? — спросите вы. Каковы очередные задачи партии в связи с новыми литературными выступлениями Троцкого? Троцкизм выступает теперь для того, чтобы развенчать большевизм и подорвать его основы. Задача партии состоит в том, чтобы похоронить троцкизм, как идейное течение.
Говорят о репрессиях против оппозиции и о возможности раскола. Это пустяки, товарищи. Наша партия крепка и могуча. Она не допустит никаких расколов. Что касается репрессий, то я решительно против них. Нам нужны теперь не репрессии, а развёрнутая идейная борьба против возрождающегося троцкизма.

XV съезд партии. завершил идейный и организационный разгром троцкизма - этого злейшего врага ленинизма - и тем самым еще больше укрепил единство партии - решающее условие успешного строительства социализма и коммунизма. Съезд отметил, что троцкистская оппозиция «идейно разорвала с ленинизмом, переродилась в меньшевистскую группу, стала на путь капитуляции перед силами международной и внутренней буржуазии». Съезд объявил принадлежность к троцкизму и пропаганду его взглядов несовместимыми с пребыванием в рядах партии. Съезд отразил мнение всей партии. В октябре 1927 г. Центральный Комитет опубликовал тезисы к XV съезду и объявил общепартийную дискуссию по ним. Из 730862 членов партии, участвовавших на партийных собраниях, за линию ЦК голосовали 724 066 человек, за троцкистско-зиновьевскую оппозицию - 4 120, или 0,5%, и воздержались 2 676 человек, или 0,3 %2. Коммунисты мира горячо поддержали решения XV съезда ВКП(б). «...Принадлежность к троцкистской оппозиции, солидаризация с ее взглядами не могут быть совместимы впредь с принадлежностью к Коммунистическому Интернационалу», - подчеркивалось в резолюции девятого пленума Исполкома, полностью одобренной шестым конгрессом Коминтерна. Как отметил конгресс, «в своих воззрениях по программным, политическим и организационным вопросам троцкистская группа скатилась на позиции меньшевизма и объективно превратилась в орган борьбы против Советской власти. Поэтому ее исключение из ВКП(б) было правильным и неизбежным». Международное коммунистическое движение с честью выполнило поставленную в середине 20-х годов Коммунистическим Интернационалом задачу разоблачения троцкизма как политического течения внутри партий. («Пятнадцатый съезд ВКП(б). Декабрь 1927 года. Стенографический отчет», т. I, стр. 429. См. «Исторический опыт борьбы КПСС против троцкизма». М., 1975, стр. 533.)
Коммунисты обнажили капитулянтскую сущность троцкистской ориентации на «перенесение революции» из одной страны в другую. В этой псевдотеоретической схеме судьба отдельных революций зависела в конечном счете не от раскрытия ими собственных возможностей, а от того, будут ли они поддержаны революциями в соседних странах. Внешние условия брали верх над внутренними и определяли развитие событий. Как известно, В.И. Ленин решительно выступил против тактики «перенесения революций». Подвергая критике позиции тех, кто хотел установить сроки проведения революций в других странах, он говорил: «...не издан еще такой декрет, чтобы все страны должны были жить по большевистскому революционному календарю, а если бы и был издан, то не исполнялся бы». Революции, учил вождь мирового пролетариата, не привносятся извне, а осуществляются самим народом той или иной страны.  Вот как оценивал Политику троцкизма в тот период видный деятель Коммунистической партии США Уильям 3. Фостер: «На карту была поставлена не только судьба революции в России, но и судьба всего международного коммунистического движения. Победа троцкистов принесла бы решительный успех силам реакции во всем мире».
В марксистской литературе история борьбы против троцкизма подразделяется на три основных этапа.
Первый - 1903 - 1917 гг., когда троцкизм противостоял ленинизму как одна из разновидностей меньшевизма и международного каутскианства - центризма.
Во второй период - в 1917 - 1927 гг. - троцкизм выступал как оппортунистическое течение внутри нашей партии и ряда других коммунистических партий. Его разоблачение приобретало характер внутрипартийной борьбы, в ходе которой было защищено идейное, политическое и организационное единство партии, отражена попытка подмены троцкизмом ленинизма.
В третий период - с конца 1927 г. по настоящее время - борьба ведется против троцкизма, превратившегося из внутрипартийного в явно антикоммунистическое, антиреволюционное течение. Его сторонники выступают против авангардных революционных сил современности, образовав группы, борющиеся с коммунистическим движением. Сам Троцкий назвал 30-е годы «наиболее результативными» в своей жизни и неоднократно подчеркивал, что именно тогда ему «удалось совершить самое значительное». В марте 1935 г. он писал: «Работа, которой я сейчас занят... является самым важным делом моей жизни». Между тем, как отмечал видный деятель английского рабочего движения Р.П. Датт, «Политика и организованная деятельность троцкизма и его сторонников в СССР в рассматриваемый период представляли собой контрреволюционный заговор».
После высылки в 1929 г. из СССР Троцкий продолжал усиленно разрабатывать систему взглядов, еще раньше названную «троцкизмом». В противоположность прежним высказываниям, он не только не выступает против этого термина, но и всячески стимулирует его употребление. Даже сам именует себя... троцкистом. В беседе с американским историком Джемсом в апреле 1939 г. он заявил: «Мы называем себя троцкистами». Характеризуя этот период, «биограф» Троцкого И. Дейчер применил термин «новый троцкизм», который, по его мнению, существенно отличался от троцкизма 20-х годов.  Уже через несколько месяцев после высылки из СССР Троцкий опубликовал книгу «Перманентная революция», которую считал своим «идеологическим кредо». (20 декабря 1938 г. он опубликовал нечто вроде сценария-диалога а Троцкий любил вычурность формы и стиля), где сам задал себе вопрос и попытался ответить на него. Вот как это выглядит: «Вы не можете отрицать, что фашисты используют Вашу критику. Вся реакция внемлет Вам, когда Вы разоблачаете СССР... В этом смысле можно сказать, что Вы объективно на стороне реакции». Отвечая на этот самому себе поставленный вопрос об использовании силами регкции его позиции, Троцкий признал: «Конечно же они пытаются воспользоваться этим») «В настоящей книжке, - писал он в предисловии, - я восстанавливаю прежде всего теорию перманентной революции, как она была сформулирована в 1905 году, применительно к внутренним проблемам русской революции».... ни один национальный отряд международного рабочего класса не может рассчитывать на успешный исход своей борьбы. «Не начинай, не будучи уверенным в поддержке соседей» - вот немудреная философия «теории перманентной революции». А поскольку больше рискует тот, кто начинает первым, ибо при отсутствии поддержки его ждет гибель («Сохранение пролетарской революции а национальных рамках может быть только временным», - писал Троцкий в той же книге «Перманентная революция»), мир как бы застывает в ожидании отдаленных «великих перемен». Троцкий писал: «Производительные силы нашего времени перешагнули не только через формы буржуазной собственности, но и через границы национальных государств». Анархистская неприязнь к государству использовалась троцкистами для доказательства, что они «выше национальных программ» и что «необходимо мыслить общемировыми или же общеевропейскими категориями». Антисоветизм - отличительный признак «теории перманентной революции» Троцкого. В 30-е годы главной частью «теории перманентной революции» становится грубый, разнузданный антисоветизм.  (В 1977 г. в ФРГ вышла книга буржуазного социолога Гюнтера Барча, который, изображая троцкизм в виде какого-то «революционного направления», приводит факты, показывающие, насколько неразборчив был Троцкий в стремлении пополнить собственный идеологический багаж. Рекомендуя, например, своим сторонникам «идти на учебу» к фашизму, он призывал штудировать книгу «Моя борьба» Гитлера, речи Муссолини, а также использовать применявшиеся в конце 20 - начале 30-х годов фашистами методы срыва и разгона рабочих собраний «в целях закаливания кадров». В 1937 - 1938 гг. Троцкий ратовал за то, чтобы «брать уроки» у иезуитов, которых превозносил за «агрессивность и воинствующую организованность» (Gunter Bartsch. Trotzkismus als eigentlicher Sowjetkommunismus? Die IV Internationale und ihre Konkurrenzverbande, S. 57).  троцкизм пытался насаждать настроения обреченности, бесперспективности борьбы против фашизма. Он проповедовал, что буржуазная демократия неизбежно должна превратиться в фашизм. Более того, в 1938 г. Троцкий заявил: «Программа защиты демократии в развитых странах является реакционной программой» Он допускал возможность ведения борьбы за демократию лишь в колониальных и полуколониальных странах. Германские троцкисты, именовавшие себя «иностранным комитетом интернациональных коммунистов», распространялись о «прочности», «жизнестойкости» фашизма. Они уверяли, что фашизм - «новая фаза капитализма», через которую должно пройти большинство стран мира.  В январе 1938 г. Троцкий обвинял коммунистов даже в меньшевизме: «Отвлекаясь от вопроса, хороша или плоха политика «Народного фронта», она является традиционной политикой меньшевизма». Троцкий оскорбительно отзывался даже о добровольцах-антифашистах из Франции, Италии, Германии, Польши, Венгрии, Болгарии, Бельгии, США, стран Латинской Америки и др. Интернациональные бригады, клеветал он, «находятся на услужении коммунистических партий и СССР». Когда же в Испанию прибыли советские добровольцы, троцкисты заявили, что «приехали советские граждане, но это не помощь Советского правительства».  (В Испании сражалось 35 тыс. добровольцев из 54 стран. Позиция Советского Союза была изложена в телеграмме И.В. Сталина Коммунистической партии Испании: «Трудящиеся Советского Союза выполняют лишь свой долг, оказывая посильную помощь революционным массам Испании. Они отдают себе отчет, что освобождение Испании от гнета фашистских реакционеров не есть частное дело испанцев, а - общее дело всего передового и прогрессивного человечества")
В «теории перманентной революции» значительное место занимало восхваление войны  Апологетика войны использовалась Троцким для дискредитации созидательных целей социалистической революции. Проповедуя идею о том, что разрушение, и только оно, способно обновлять мир. Троцкий часто выступал с апологетикой разрушения. Так, в речи на IX съезде партии он заявил: «Разруха, уничтожавшая и разбивавшая все на своем пути, вместе с тем очищала путь для нового строительства...» В 1919 г. он рекомендовал направить 30 - 40 тыс. всадников в Индию, чтобы «дать прямой толчок восстанию угнетенных масс»; в 1923 г. настаивал на том, чтобы послать в Германию регулярные части Красной Армии и тем самым «разжечь пламя пролетарской революции в Европе». Троцкисты доказывали, будто бесполезно бороться против войны, ибо империализм все равно развяжет ее. В октябре 1938 г. он написал статью «Свежий урок. О характере предстоящей войны», где проповедовал, что ни в коем случае рабочему классу не следует выступать в поддержку жертв гитлеровской агрессии. «Может возникнуть вопрос, что после присоединения к себе Судетской Германии, венгров, поляков, а возможно, и словаков Гитлер не остановится перед порабощением чехословаков, и в этом случае борьба за национальную независимость потребует поддержки со стороны пролетариата. Такой метод формулирования вопроса является не чем иным, как социал-патриотической софистикой». Реальная помощь Гитлеру на деле и расплывчатые намерения «досадить» ему в будущем - таков смысл концепции Троцкого.
Даже в условиях оккупации троцкисты имели возможность проводить свои конференции. Так, в начале 1944 г. состоялась конференция, принявшая решение об объединении двух организаций, сформировавшихся вокруг «Лют увриер» и «Веритэ», в «партию интернационалистских коммунистов, секцию IV интернационала». А в феврале 1944 г., за полгода до вооруженного восстания в Париже, троцкисты сумели провести и такое трудно осуществимое в той обстановке мероприятие, как конференцию европейских «секций» «IV интернационала». Троцкисты публиковали и широко распространяли большое количество пропагандистских материалов, журналов и газет, которые выходили под такими громкими названиями, как «Французская революция», «Наша революция», «Наша борьба», «Свобода», «Советы» и т. д. «Для Франции, для Европы США представляют гораздо большую опасность, чем гитлеровская Германия», - писали троцкисты. В связи с этим они упрекали и фашистскую Германию: «Ослабляя Англию, Германия играла до сих пор роль солдата Америки». В марте 1943 г. они запугивали французский народ «американофильским фашизмом», по сравнению с которым гитлеризм чуть ли не благо: «Победа Америки будет означать поражение рабочего класса и социализма и возвращение к варварству». Другая троцкистская группа, издававшая еженедельник «Советы», заявила 1 апреля 1943 г.: «Мы против победы одного империализма над другим...»
Троцкисты, действовавшие в Южной Франции и именовавшие себя «большевиками-ленинцами», выступили в 1940 г. с осуждением проводившейся коммунистами политики сопротивления фашизму. Они ратовали за «заключение немедленного мира между Францией и Германией» (Современные троцкисты заявляют, что во время войны их пресса тоже преследовалась. В подтверждение приводится следующий факт: 13 июня 1941 г. нацисты арестовали издателя троцкистского органа «Парижская революция» Жана Ру и приговорили его... к шести месяцам тюремного заключения. Наказание более чем либеральное - примерно такое же, какое применялось в самой Германии в отношении редакторов и издателей, совершивших мелкие провинности. Поэтому данный факт можно рассматривать, скорее, как показатель общего благосклонного отношения нацистов к троцкистам, а отнюдь не как пример гонения.)
Как только вспыхнула вторая мировая война, «IV интернационал» развязал под видом дискуссии разнузданную антисоветскую пропагандистскую кампанию, которая особенно усилилась в 1941 - 1945 гг. Начало было положено американскими троцкистами Шахтманом и Барнхэмом. В сентябре 1939 г. они предложили пересмотреть политические оценки, которые Советскому Союзу давали Троцкий и «учредительная конференция IV интернационала». СССР, клеветали они, перестал быть «деформировавшимся рабочим государством» и превратился в обычное капиталистическое государство. Завоевания Октябрьской революции якобы утрачены, и в стране «победила контрреволюция» Даже в марте 1943 г., через несколько недель после разгрома гитлеровцев под Сталинградом, французские троцкисты продолжали твердить: «поражение СССР неизбежно, но это будет событием преходящего значения», поскольку «придут новые импульсы со стороны пролетариата Запада» (Jean Rabaut. Tout est possible! p. 366)
Subscribe

  • Первый в мире сеанс радиосвязи

    Первый в мире сеанс радиосвязи! "Я русский человек и все свои знания, весь свои труд, все свои достижения имею право отдать…

  • Победа...

  • 7 мая...

    ( ТЕМА) День радио... 7 мая 1895 года впервые в истории человечества был произведен сеанс радиосвязи! Изобрел аппаратуру и провел сеанс русский…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment