Гурьев Игорь (egor_23) wrote,
Гурьев Игорь
egor_23

Categories:

"Благодарность" Сталина "союзникам" и "месть" своим

Была, была....якобы имевшая место неблагодарность Сталина за оказываемую западными союзниками помощь.

Основной акцент всегда делается на слово «шпионить». Ибо в русском языке оно испокон веку носитнегативный характер. Но именно поэтому-то любой фальсификатор, использующий этот миф, сам того не ведая, попадает в безвыходный капкан исторической глупости. Во-первых, потому, что никак не могут взять в толк принципиально антагонистическую разницу между разведками (как институтами государства) великих держав Запада и России. В общественном сознании России издавна бытует навязанная интеллигентской босячней с дипломами о поверхностном образовании внешне ёрническая позиция, что-де, несмотря на то, что у нас по соображениям патриотизма — разведка, но в действительности-то шпионаж, а ее сотрудники — хотя и называются разведчиками, но в реальности-то тривиальные шпионы, а вот на Западе — не шпионаж и шпионы, потому как там цивилизованное общество, и соответственно разведка и разведчики. Интеллигентская босячня с дипломами о поверхностном образовании на то и интеллигентская босячня с дипломами о поверхностном образовании, чтобы не понимать глубокий философско-геополитический смысл, объективно присутствующий в этой, казалось бы, только игре слов.
Возвращаясь к Высшему Закону Высшей Мировой Геополитики и Политики, необходимо отметить, что цивилизация, основанная на такой сущности, как АГРЕССИЯ, и тем более государства, базирующиеся на этой цивилизации, генетически не могут вести разведку в целях безопасности. Сама сущность их государств — АГРЕССИЯ — обязывает западные разведки (как институты государства) выискивать наиболее уязвимые места жертв всегда планируемой агрессии, дабы агрессия была бы успешной. Именно так и только так там понимается их собственная безопасность.
Иное дело разведка государства, которое базируется на цивилизации, краеугольным камнем которой испокон веку является БЕЗОПАСНОСТЬ. Разведка государства, сущностью которого является БЕЗОПАСНОСТЬ, осуществляет свою специфическую деятельность только для того, чтобы заблаговременно знать о назревающих угрозах безопасности для своего государства и своевременно их отвести. А если это не удается, то хотя бы обеспечить руководству своего государства необходимое время для подготовки к отражению такой угрозы. Не случайно, что в русском языке есть одно собственно русское слово — «разведка», происходящее от слова «ведать», то есть знать. В английском же языке два слова — «spy» и «intelligence». И если обратиться к наиболее солидным энциклопедическим англо-русским словарям, то, к удивлению многих, придется узнать, что у последнего термина, например, понятие «разведка» вообще стоит на третьем месте. А вот у первого главным образом выделяется негативный смысл — «следить, подсматривать, выслеживать, высматривать, разнюхивать». Вот эти самые «следить, подсматривать, выслеживать, высматривать, разнюхивать» и есть суть осуществляемого спецслужбами Запада шпионажа. Того требует сущность самого Запада — АГРЕССИЯ. Кстати говоря, отнюдь не случайно и то, что только западному (англосаксу!) поэту Редьярду Киплингу пришло в голову написать стихотворение «Марш шпионов»! Неблаговидное испокон веку дело требует соответствующего «облагораживания»!
Русская же разведка за всю свою многовековую историю никогда не занималась тем, чтобы вынюхивать (выслеживать, высматривать) наиболее уязвимые места Запада в целях нападения на него. Это абсолютно не в её правилах. Если она и занималась по вынужденной необходимости чем-то подобным, именно подобным, то всегда лишь для того, чтобы предотвратить внешнюю угрозу путем соответствующего, как правило и прежде всего, мирного по характеру использования выявленных уязвимых мест противника, дабы загодя, но мягкими политическими и дипломатическими мерами предотвратить вооруженное столкновение. А если это не удавалось, то, по меньшей мере, гарантировать своему государству хотя бы минимум времени, необходимого для подготовки к отражению угрозы или, не приведи Господь, самой агрессии. Чтобы согласиться с таким мнением, не так уж и много потребуется — достаточно вспомнить слова А. Тойнби об агрессивности Запада на протяжении веков. Изложенное выше имеет исключительно принципиальное значение, без которого понять что-либо в деятельности советской разведки практически невозможно. Потому что хотя она и называлась советской, но все дело в том, что и СССР-то тоже был создан по соображениям БЕЗОПАСНОСТИ! А, следовательно, многовековая генетическая традиция русской разведки автоматически перешла и в её наиценнейшее наследство.
Во-вторых, интеллигентская босячня с дипломами о поверхностном образовании на то и существует, чтобы не понимать сущности волею всего лишь геополитической закономерности ставших на сторону СССР США и Англии. Ведь принципиальное их отношение к СССР ничем не отличалось от гитлеровского. Они ничего не имели против того, чтобы Гитлер уничтожил СССР-Россию. Они ничего не имели против того, чтобы он уничтожил её до состояния «РУССКОЙ ПУСТЫНИ». Разница состояла лишь в том, что они принципиально не были согласны с тем, что ими же взращенный Адольф, «свет » Алоизович, он же Гитлер будет владеть столь вожделенным для англосаксонского Запада Хартлендом и ключевыми позициями на подступах к Хартленду, то есть Восточной Европой. А союзная Третьему рейху Япония будет преграждать англосаксам доступ в Хартленд с Востока. Сталин это прекрасно видел и понимал. И потому не мог себе позволить не реагировать на это. Ведь он же хорошо знал, какую колоссальную роль во взращивании нацизма в Германии сыграли США и Великобритания. Сталину, например, хорошо было известно, что ещё в 1923 г. Гитлер заявил помощнику американского атташе: «Разделаться с коммунистами поручите нам до того, как вы с ними столкнётесь на полях сражений». Не менее хорошо Сталину было известно, как США и Англия усиленно толкали Гитлера на Восток. Соответственно за такими союзниками нужен был более чем внимательный пригляд. Тем более что Сталину по истории Первой мировой хорошо было известно, насколько подлую по отношению к России политику они могут вести — от тайных сепаратных переговоров с противниками с целью выцыганивания для себя необходимых уступок за счет ущемления коренных интересов союзника до планирования вооруженных интервенций против этого же союзника, в том числе и в координации с бывшим общим врагом. Ведь всё же было еще свежо в памяти. А она у Сталина была поистине могучей. К тому же не следует забывать, что с конца 1936 г. Сталин прекрасно знал о том, что Рузвельт уже тогда понимал, что в грядущей большой войне в Европе, а как президент США он безошибочно её предчувствовал, СССР и США не только обречены стать союзниками и победителями в этой войне, но и то, что на них обрушится сложнейшая задача реконструировать послевоенный мир на новой основе. Об этом он сам говорил советскому послу А. А. Трояновскому в одном из приватных разговоров в конце 1936 г., о чем тот и сообщил в Москву. Но все дело-то в том, что послевоенную конфигурацию США видели по-своему, а СССР по-своему. Принципиальная разница заключалась в том, что СССР был нацелен на такое переустройство послевоенного мира, которое гарантировало бы именно же БЕЗОПАСНОЕ существование СССР. В то время как США — на установление своего мирового господства, что автоматически влекло за собой угрозу БЕЗОПАСНОСТИ СССР. Как ни крути, ни верти, но это не просто разница, а суперпринципиальная разница!
И эту суперпринципиальную разницу великолепно иллюстрируют следующие факты. В то время как СССР усиленно готовился к отражению гитлеровской агрессии, наращивая прежде всего оборонительные вооружения — уж теперь-то, после всех вышеизложенных объяснений это должно быть ясно, как Божий день, — США задолго до начала Второй мировой, и тем более задолго до своего вступления в войну, стали наращивать именно же ударные вооружения. И поскольку США морская держава, то прежде всего это отразилось на характере строительства американских военно-морских сил.
Как известно, победу над Японией Соединенные Штаты Америки одержали с помощью своих ВМС, становым хребтом подавляющей мощи которых были тяжелые ударные авианосцы типа «Эссекс». Но именно эти авианосцы были заложены американцами не только еще до вступления США в войну, но и вовсе до начала Второй мировой. Первый из них — CV-9 «Эссекс» — вообще был запланирован к постройке американским конгрессом еще 31 января 1939 г. на основании акта Винсона — Трэмелла, принятого тем же конгрессом в марте 1938 г. Кстати, этим же актом было узаконено увеличение роста американского военного флота на 20%. Более того. Уже в мае 1940 г., когда танковые дивизии вермахта, давя все на своем пути, во весь опор неслись по Франции, конгресс США принял решение о постройке еще трех авианосцев этого же типа — «Бонн Ом Ричард» (впоследствии «Йор-ктаун»), «Интрепид» и «Хорнет». А в августе 1940 г., когда прабабушка США — Великобритания — еле-еле отбивала атаки люфтваффе в ходе воздушной битвы за Англию, конгресс принимает решение о постройке еще семи кораблей этого же типа — «Франклин», «Тикондерога», «Рэндольф», «Лексингтон», «Банкер Хилл», «Уосп», «Хэнкок». В итоге получилось, что из 14 тяжелых ударных авианосцев типа «Эссекс», принявших участие во Второй мировой войне, 11 были заложены еще до вступления США в войну! Проще говоря, самая большая в истории человечества серия крупных ударных боевых кораблей, которые являлись самыми мощными для своего времени, была заложена НЕВОЮЮЩИМ, формально пребывающим в состоянии нейтралитета государством задолго до его вступления в войну! Ещё более того. Если авианосцы стали основной ударной силой американского флота уже в ходе войны, то до ее начала американские адмиралы были убеждены, что становым хребтом любого военного флота должны быть линейные корабли. И в период с 1937 по 1940 г. с санкции конгресса в США закладывают 12 новых линейных кораблей. Это линкоры «Северная Каролина», «Вашингтон», «ЮжнаяДакота», «Индиана», «Массачусетс» «Алабама», «Нью-Джерси», «Миссури», «Висконсин», «Айова», «Иллинойс» и «Кентукки». А ведь к моменту принятия такого решения у США уже имелись вполне современные для того времени, хорошо вооруженные и бронированные корабли «Арканзас», «Нью-Йорк», «Техас», «Пенсильвания», «Аризона», «Невада», «Оклахома», «Нью-Мексико», «Миссисипи», «Айдахо», «Теннесси», «Калифорния», «Колорадо», «Мэриленд», «Вест Вирджиния».

Любопытно, кстати говоря, что когда в 1936 г. СССР обратился к США с просьбой о закупке одного линкора, то американские власти так затянули решение этого вопроса, что Сталину пришлось отправлять в Америку жену Молотова Полину Жемчужину, урожденную Карпович. Дело в том, что её брат — Сэм Карп (Карпович) — входил в ближайшее окружение президента Рузвельта. С большим трудом к августу 1937 г. удалось договориться о закупке одного линкора, чем занялась фирма «Gibbs&Cox», и о поставке деталей и вооружения для второго, чтобы он был собран на советских судоверфях.
А в ходе войны американцы так развернули судостроение, что наклепали аж 133 авианосца, в том числе:
—9 лёгких авианосцев типа «Индепенденс» («Индепенденс», «Принстон», «Белли Вуд», «Каупенс», «Монтеррей», «Кэбот», «Лэнгли», «Батаан», «Сан Хасинто»), несущих по 45 самолётов, а в варианте авиатранспорта — вдвое больше;
—50 эскортных авианосцев типа «Касабланка» (27 самолётов, по девять истребителей, торпедоносцев и бомбардировщиков);
—19 авианосцев типа «КомменсментБей»(33 самолёта);
—21 авианосец типа «Боуг»;
—24 эскортных авианосца типа «Арчер» специально для Англии;
—4 авианосца типа «сэнгамон»;
—6 авианосцев типа «лонгайленд».
А всего, с учётом довоенного строительства, — СТО СОТОК СЕМЬ АВИАНОСЦЕВ!!!
Из истории прекрасно известно, что Сталин ни на йоту не ошибся, приказав разведке смотреть в оба за союзниками по антигитлеровской коалиции. Практически с первых же дней войны они непрерывно подличали, пытаясь вступить в сепаратные переговоры с нацистами, а заодно делая все, чтобы война продолжалась как можно дольше, чтобы Советский Союз понёс непоправимый урон.
Осенью 1943 г. по поручению президента США Ф. Рузвельта Управление стратегических служб (УСС — предтеча ЦРУ) разработало секретный меморандум № 121 о возможных направлениях стратегии и политики в отношении гитлеровской Германии и России (СССР). В меморандуме, в частности, говорилось: «…Попытаться повернуть против России всю мощь непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами… Это, вероятно, приведёт к завоеванию Советского Союза той самой могущественной и агрессивной Германией… [но] чтобы не допустить последующего господства Германии над всей мощью Европы, мы вместе с Великобританией будем обязаны после завоевания России Германией взяться еще раз и без помощи России за трудную задачу нанести поражение Германии». Ну и как вам эта «союзническая помощь»?! Появление такого меморандума фактически было спровоцировано упоминавшейся ещё при анализе мифа № 1 статьи Маккиндера «Круглая Земля и Выигрыш Мира», в которой он прямо указал: «Наш следующий враг — Советский Союз!» Статья была не чем иным, как выдающейся по своему коварству геополитической инструкцией всей правящей элите англосаксонского Запада по вопросу, что и как делать дальше, так как, по его мнению, «грядущая борьба должна быть решающей для мирового господства, ибо конечная цель доминирование над Евразией. Поэтому грядущая неумолимая схватка за власть над этим решающим геополитическим пространством является решающей схваткой современной эпохи». Основываясь именно на этих постулатах, глава УСС генерал У. Донован и разработал по заказу Ф. Рузвельта меморандум № 121!
Слава Богу, что в годы войны в США действовали легендарные асы советской разведки Василий Михайлович Зарубин (главный «легальный» резидент) и глава мощнейшей нелегальной резидентуры Исхак Абдулович Ахмеров, другие разведчики, а также мощные силы советской военной разведки. Благодаря их самоотверженной, крайне опасной для их жизней, но высокоэффективной разведывательной деятельности Сталин прекрасно знал, о чем думают, что и как планируют предпринять против Советского Союза так называемые союзники! Более того. Они своевременно сообщали в Москву обо всех планах союзников по послевоенному устройству мира, в которых пытались заранее ущемить интересы Советского Союза, прежде всего непризнанием его довоенных границ, а также стремлением воссоздать вокруг СССР пояс враждебных государств, как это было до войны.
Сталин прекрасно знал старинную заповедь русской геополитики и военной разведки, которую выдающийся русский генерал, геополитик и военный разведчик Е. А. Едрихин (псевдоним Вандам) сформулировал следующим образом: «Плохо иметь англосакса врагом, но еще хуже иметь его другом!!!»
А теперь сравните болтовню, мол Сталин сволочь и когда Вы знаете факты. Один бред гуляет давно. Ввёл его Хрущёв, правда, с подачи Г. К. Жукова, который в данном случае пытался отмазать себя от ответственности за катастрофический провал Западного фронта и за трагическую судьбу ее командующего. Ведь мало кому известно, что санкцию на арест и предание суду военного трибунала бывшего командующего Западным фронтом генерала Павлова Д. Г. подписал лично Г. К. Жуков, перепрыгнув через голову первого на войне Главнокомандующего, то есть наркома обороны Тимошенко. И ареста командующего 4-й армией этого фронта генерала Коробкова первым же потребовал опять-таки лично Жуков. Причём в адресованной члену Политбюро Г. М. Маленкову резолюции Жукова говорилось, что «Коробкова нужно арестовать и судить как труса и предателя». Впоследствии его «адвокаты» придумали несусветную глупость: «Есть большая вероятность того, что резолюция принадлежит Жукову, хотя графические признаки подписи на документе не полностью совпадают с образцами его почерка »?! Дело в том, что Жуков всегда заявлял, что нигде нет ни одной его подписи на документах, связанных с репрессиями. Кстати с конца 1938 г. санкцию на арест военнослужащих, тем более в генеральском звании, по закону могло дать только руководство наркомата обороны. Ну а коли я начал- никакой незаконной расправы над Павловым и иными командирами ЗАПОВО не было. За то, что они натворили, — и десятка смертных приговоров было бы мало. За одно то, что ими нагло не была выполнена санкционированная лично Сталиным директива Генштаба от 18 июня 1941 г. о приведении войск приграничных округов в боевую готовность в связи с возможным внезапным нападением Германии в ближайшие дни, уже расстрел полагался.
 Из записки секретаря Брестского обкома КП(б) Белоруссии М. Н. Тупицына «О положении на фронте Брест-Кобринского направления» в ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б) Белоруссии» от 25 июня 1941 г.: «Брестский обком КП(б)Б считает необходимым информировать Вас о создавшемся положении на фронте Брест-Кобринского направления. Обком КП(б)Б считает, что руководство 4-й армии (командующий генерал-майор А. А. Коробков.) оказалось неподготовленным организовать и руководить военными действиями. Это подтверждается целым рядом фактов, в частности:

Вторжение немецких войск на нашу территорию произошло так легко потому, что ни одна часть и соединение не были готовы принять боя, поэтому вынуждены были или в беспорядке отступать, или погибнуть. В таком положении оказались 6-я и 42-я стрелковые дивизии в Бресте и 49-я сд — в Высоковском районе. В Брестской крепости на самой границе держали две стрелковые дивизии, которым даже в мирных условиях требовалось много времени для того, чтобы выйти из этой крепости и развернуться для военных операций. Кроме того, несмотря на сигнал военной опасности, командный состав жил в городе на квартирах. Естественно, при первых выстрелах среди красноармейцев создалась паника, а мощный шквал огня немецкой артиллерии быстро уничтожил обе дивизии. По рассказам красноармейцев, которым удалось спастись, заслуживает внимания и тот факт, что не все части и соединения имели патроны, не было патронов у бойцов. В 49-й сд после первых же выстрелов также произошло смятение. Разработанный заранее план действий на случай войны не был изучен командирами подразделений, и, как рассказывает секретарь Высоковского РК КП(б)Б т. Рябцев, командир 49-й сд только в его присутствии стал давать распоряжения подразделениям, но было уже поздно
Следствие такого состояния? Паника а это межуд прочим 4-я армия. Застигнутые внезапным нападением, командиры растерялись. Можно было наблюдать такую картину, когда тысячи командиров (начиная от майоров и полковников и кончая мл. командирами) и бойцов обращались в бегство. "Возмутительным фактом является и то, что штаб корпуса не установил связь с обкомом, выехал на командный пункт за город, потеряв связь со своими частями. Таким образом, многие командиры и политработники вместо организации эвакуации в панике бежали из города, в первую очередь спасая свои семьи, а красноармейцы бежали в беспорядке. Обком и Горком КП(б)Б вместе с обл. управлениями НКВД и НКГБ пытались первое время навести порядок в городе, но эффективно ничего сделать не смогли, поскольку красноармейские части в панике отступали. Поэтому, не зная обстановки, не имея связи с военным командованием, не рассчитывая на боеспособность воинских частей, мы вынуждены были оставить г. Брест. Обком КП(б)Б считает, что необходимо принять самые срочные и решительные меры по наведению порядка в 4-й армии и укрепить руководство 4-й армии» [Цит. по: Известия ЦК КПСС, 1990, № 6. С. 204 — 205.].
Уже 25 июня 1941 г. секретарь Брестского обкома партии с горечью вынужден был констатировать катастрофическое положение. А всего-то прошло три дня с начала войны. Но это еще что. Во-первых, посмотрите, что написал секретарь обкома: «…несмотря на сигнал военной опасности, командный состав жил в городе на квартирах». Изложение секретарем обкома фактической «технологии» уничтожения гитлеровцами двух стрелковых дивизий в Брестской крепости ещё раз подтверждает, что командование действительно проигнорировало сигнал военной опасности.  Из дневника помощника уполномоченного Ставки маршала К. Е. Ворошилова, генерал-майора Л. А. Щербакова, сопровождавшего его в поездке на Западный фронт в первые дни войны, — четко видно, что очень многое в действиях командования и дислокации войск ЗАПОВО накануне войны оказалось весьма неожиданным для Климента Ефремовича. А ведь даже после отставки с поста наркома обороны в мае 1940 г. Ворошилов был отнюдь не последним человеком в высшей государственной и военной иерархии СССР с того же мая 1940 г. он являлся заместителем Председателя СНК СССР (то есть, если по-современному, вице-премьером) и Председателем Комитета Обороны при Правительстве СССР. То есть фактически вице-премьером по военным делам. И вот даже для такого, обладавшего исключительной информированностью в военных делах человека едва ли не все вдруг оказалось неожиданным, особенно в дислокации войск ЗАПОВО накануне войны. Из содержания дневника Щербакова со всей очевидностью вытекает, что Ворошилов был просто потрясён, увидев 22 июня на карте в Брестской крепости 6-ю и 42-ю стрелковые дивизии 4-й армии, а вблизи ещё и танковую дивизию. В первые же минуты войны все три понесли столь тяжелейший и невосполнимый урон, что стрелковые дивизии фактически сразу были зачислены в разряд уничтоженных практически поголовно. А теперь попробуйте понять потаённый смысл происшедшего. Председатель Комитета Обороны при Правительстве СССР — он же вице-премьер по военным делам — до 22 июня включительно не знал, что дивизии 4-й армии — в Бресте! А ведь его обязаны были проинформировать об этом. И сделать это должны были Тимошенко и Жуков. А ведь 18 июня 1941 г. была дана директива о приведении войск в полную боевую готовность. Что, в свою очередь, непременно подразумевает и выдачу боеприпасов. Но этого не было сделано! Это имело место во многих частях ЗАПОВО. ...«разработанный заранее план действий на случай войны не был изучен командирами подразделений и, как рассказывает секретарь Высоковского РК КП(б)Б т. Рябцев, командир 49-й сд только в его присутствии стал давать распоряжения подразделениям, но было уже поздно…». А это уже прямое государственное преступление, особенно если учесть, что 18 июня 1941 г. была дана директива о приведении войск в полную боевую готовность, что одновременно подразумевает и постановку командирам частей боевой задачи на случай нападения с одновременным указанием рубежей обороны, которые они должны занять. Но и это не было сделано! Поражает описание секретарем обкома картины всеобщего драпа командиров всех уровней, а ведь это прямое воинское преступление — дезертирство с поля боя, не исполнение своего воинского долга, открытие врагу фронта и т.д., за что в условиях военного времени полагается только расстрел! Но если бы такой «олимпийский» драп был только на Брест-Кобринском направлении! Впрочем, а чего удивляться, если генералитет ЗАПОВО вел себя именно так!..
Из срочной телеграммы от 29 июня 1941 г. секретаря Гомельского обкома Компартии (большевиков) Белоруссии Ф. В. Жиженкова на имя Сталина: «Бюро Гомельского обкома информирует Вас о некоторых фактах, имевших место с начала военных действий и продолжающихся в настоящее время:
1. Деморализующее поведение очень значительного числа командного состава: уход с фронта командиров под предлогом сопровождения эвакуированных семейств, групповое бегство из части разлагающе действует на население и сеет панику в тылу. 27 июня группа колхозников Корналинского сельсовета Гомельского района истребительного батальона задержала и разоружила группу военных, около 200 человек, оставивших аэродром, не увидев противника, и направляющихся в Гомель. Несколько не больших групп и одиночек разоружили колхозники Уваровического района.
2. Незнание командованием дислокации частей, их численности, вооружения, аэродромов, снаряжения, дислокации баз Наркомобороны, их количества и содержимого в районе его действия тормозит быструю организацию активного отражения противника.
3. Посылка безоружных мобилизованных в районы действия противника (27 июня по приказу командующего в Жлобине было выгружено 10 000 человек, направляемых в Минск).
4. Все это не даёт полной возможности сделать сокрушительный удар по противнику и отбросить его, а, наоборот, создало сейчас большую угрозу для Гомельского участка фронта и тем самым создает угрозу прорыва противника в тыл Киевского участка фронта
» [Цит. по: Известия ЦК КПСС, 1990, № 6. С. 214 — 215.].
 Как видите, тотальный драп командиров всех уровней имел место не только на Брест-Кобринском направлении, но и на Гомельском направлении. Драп был настолько подло ошеломляющий, что даже колхозники не выдержали — задержали и разоружили большую группу военных командиров. А вообще это потрясающий факт. Прежде всего тем, что, казалось бы, обязанные быть недовольными советской властью колхозники, напротив, встали грудью на ее защиту, активно противодействуя подлому дезертирству командиров всех уровней! Особенно в этой телеграмме потрясает упоминание факта о том, что задержанные и разоруженные колхозниками вояки бросили военный аэродром, так и не увидев противника! А вообще-то, если уж быть принципиально честным и объективным на все 100 %, то столь тотальный драп командования различных частей ЗАПОВО, тем более на разных направлениях, более всего похож на предательский сговор еще до войны! Сговор, во главе которого, точнее, на вершине которого командование ЗАПОВО!
Но более всего лично меня потрясло уникальное для партийного работника стратегическое предвидение секретаря Гомельского обкома — «…создало сейчас большую угрозу для Гомельского участка фронта и тем самым создает угрозу прорыва противника в тыл Киевского участка фронта»! Вы понимаете, что это такое?! Секретарь обкома ещё 29 июня 1941 г. увидел то, что даже Жуков в своей лживой байке о якобы имевшем место его собственном предвидении Киевской катастрофы отнес лишь на 29 июля! Т
И письма о положении на Пинском направлении Белоруссии секретаря Лунинецкого райкома КП(б) Белоруссии В. И. Анисимова на имя члена Политбюро Л. М. Кагановича {датировано концом июня 1941 г.): «Сейчас от Дрогичино до Лунинца и далее на Восток до Житковичей сопротивление противнику оказывают отдельные части, а не какая-то организованная армия. Штаб 4-й армии после бомбардировки его в Кобрине до сих пор не собран, и отдельные части штаба ищут друг друга. Место пребывания командующего армией генерал-майора Коробкова до сих пор неизвестно, никто не руководит расстановкой сил, в результате чего на участке железной дороги Барановичи — Лунинец наших войск нет. Лунинец с севера не прикрыт, и немцы сейчас, проходящие по шоссе от Баранович на Слуцк, могут беспрепятственно прийти в Лунинец, что может создать мешок для всего Пинского направления (подразумевается «котёл»). В самом Лунинце гарнизона почти нет. Проведённая в нашем районе мобилизация людей и коней эффекта не дала. Люди скитаются без цели, нет вооружения и снарядов. В городе полно командиров и красноармейцев из Бреста, Кобрина, не знающих, что им делать, беспрерывно продвигающихся на машинах на восток без всякой команды, так как никакого старшего войскового командира, который мог бы комбинировать (очевидно, координировать) действия войск, нет. Прибывший вчера в Лунинец генерал-майор артиллерии Дмитриев, находившийся до этого в отпуске, сам, видимо, не зная обстановки и не зная о существовании штаба армии, никаких указаний не дал. Сегодня отправился в Пинск в поисках штаба.В Пинске сами в панике подорвали артсклады и нефтебазы и объявили, что их бомбами (очевидно, разбомбили немцы. ), а начальник гарнизона и обком партии сбежали к нам в Лунинец, а потом, разобравшись, что это была просто паника, вернулись в Пинск, но боеприпасы, горючее пропали, — и дискредитировали себя в глазах населения. Шлют самолёты в разобранном виде, а собрать их негде. Их будем возвращать обратно.Эти факты подрывают доверие населения. Нам показывают какую-то необъяснимую расхлябанность. Все требуют немедленных мер, назначения командующего, создания штаба, значительного усиления вооруженных сил, усиления истребительной авиации, т.к. сейчас бомбардировщики немцев чувствуют себя безнаказанно…» [Цит. по: Известия ЦК КПСС, 1990, № 6. С. 215 — 216.].
Это описание бардака вместо фронта. Причём бардака, круто замешанного на предательстве, саботаже, дезертирстве, неисполнении своего воинского долга! Осколки штаба армии увлеченно разыскивают друг друга, командование увлеченно драпает на восток вместе с красноармейцами, другие слоняются без дела, военкоматы не действуют. Но что особенно поражает, так это то, что и в данном случае партийный секретарь мыслил стратегическими категориями. Ведь он, не военный человек, откровенно предвидел «котел» для наших войск! Партийный секретарь предвидел, а командование в это время нагло драпает от противника! Потрясающе!

В 16.00 21 июня командир развернутой в районе Брест — Кобрин (ЗАПОВО) 10-й САД полковник Белов получил шифровку из штаба ЗАПОВО следующего содержания: приказ от 20 июня о приведении частей в полную боевую готовность и запрещении отпусков отменить! Аналогичный приказ получили и в 9-й САД (Белосток — Волковыск). В 13-м БАП этой дивизии приказ выполнили с превеликим удовольствием: командование авиаполка, летчики, техники уехали к своим семьям, авиагарнизон остался на попечении внутренней службы во главе с мл. лейтенантом Усенко. Хуже того, зенитную батарею, прикрывавшую аэродром, сняли и отправили на учения! Кстати, в ЗАПОВО это было в массовом порядке…И вот что поразительно: полностью оголенный аэродром 13-го БАП уже в первые часы агрессии голыми руками был взят гитлеровцами вместе со своими новехонькими и целехонькими самолетами Ар-2 и Пе-2! 13-й БАП испарился в мгновение ока! Неудобно даже говорить, что-де он был разгромлен. Неудобно, потому что то, что произошло в первые часы 22 июня 1941 г. с аэродромом этого 13-го БАП, в сущности, однозначно свидетельствует о преднамеренной, умышленной сдаче этого аэродрома гитлеровцам, по сути дела, в соответствии с ещё в довоенное время достигнутой преступной договоренностью с противником! В ситуации, когда из-за предательского приказа командующего округом об отмене полной боевой готовности все, включая и командование БАП, смылись по домам, а на аэродроме остался только один мл. лейтенант К. Усенко во главе малочисленной внутренней службы, то есть с охраной аэродрома, у которой была изъята даже зенитная батарея, этого самого бедолагу Усенко чья-то не в меру подлая голова отправила рано утром 22 июня на разведку в район Гродно — Августов. Константин Усенко приказ выполнил — слетал. Не позднее полудня уже заходил на своём Ар-2 на посадку на базовый аэродром. А когда приземлился, то с изумлением обнаружил, что к его самолету развернутой цепью бегут гитлеровцы, а чуть поодаль увидел шесть транспортных Ю-52! То есть доставивших туда десант и штук десять Ме-110! Попросту говоря, под внешне целесообразным предлогом его, Усенко, удалили с аэродрома, чтобы не было даже видимости сопротивления, которое обязана была оказать охрана аэродрома! А ещё проще — чтобы аэродром целёхоньким достался гитлеровцам. К слову сказать, немецкая пехота, а пехота, как известно, закрепляет успехи всех остальных войск, дотопала до этого места лишь 24 июня!
После таких «славных приказов», после всего того, что он проделал, даже на йоту не исполнив директиву от 18 июня 1941 г. о приведении войск округа в боевую готовность, Павлов преспокойно отправился в театр смотреть мольеровского «Тартюфа». И даже тогда, когда начальник разведки округа уже в театре подошел к Павлову и доложил об угрожающей возне на немецкой стороне, Павлов отмахнулся и продолжил смотреть театральное действо.В итоге обладавший 44 дивизиями, громадным количеством танков, мощной артиллерией и авиацией Западный фронт под его командованием рухнул за четыре с гаком дня?! Никакой растерянностью или внезапностью нападения это не объяснить. А всего менее чем за две недели боев потери округа в живой силе составили 417 729 чел., в том числе безвозвратные — 341 012 чел.?!  Но более всего в ступор вгоняет тот факт, что гитлеровцы в соответствии с разработанным еще в конце 1936 г. графиком агрессии взяли Минск на пятые сутки?! Но ведь в 1936 г. они добились такого немыслимого успеха в картографической тогда агрессии только благодаря полученному от Тухачевского и КО «Плану поражения СССР в войне с Германией». И вот теперь, спустя четыре с небольшим года, уже на практике 100 %-но повторили этот же успех?! Думайте, что хотите, но это ничем не объяснить, кроме как предательством! Суровое, но справедливое резюме всему этому подвёл суд. Причем Павлова судили не по знаменитой 58-й статье УК. В процессе закрытого судебного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР 22 июля 1941 г. были переквалифицированы статьи Уголовного кодекса, по которым обвинялось командование ЗАПОВО. Их арестовали по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 63 — 2 и 76 УК Белорусской ССР (аналог знаменитой ст. 58 в УК РСФСР). Однако суровый приговор был вынесен на основании ст.ст. 193 —17/6 и 193 — 20/6 УК РСФСР. Формулировка обвинения в приговоре была такова: «за проявленную трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допущение развала управления войсками, сдачу оружия противнику без боя, самовольное оставление боевых позиций частями Красной Армии и создание противнику возможности для прорыва фронта Красной Армии». «Создание противнику возможности для прорыва фронта Красной Армии» вменялось только самому Павлову как командующему Западным фронтом. Конечно, не один Павлов и иные его подельники были виноваты — к ответу следовало бы призвать еще и наркома обороны Тимошенко и начальника Генштаба Жукова.  Именно на Тимошенко и Жукове лежит вся полнота ответственности за то, что Советский Союз вступил в войну с беспрецедентно «безграмотным сценарием». Впоследствии Тимошенко открыто это признал.
!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments