egor_23

Categories:

Внешнеполитическая движуха 20-х-30-х (заключение)

( 3,2,1.+Послереволюсие...) В 1933-1936 гг. стали намечаться контуры системы коллективной безопасности, консолидации борцов с фашизмом. 

Сити-холл Сан-Франциско

Советский Союз выступил первым с инициативой сохранения мира и предотвращения агрессии. В феврале 1933 г. он внес на рассмотрение конференции по разоружению проект Декларации об определении нападающей стороны. Проект содержал перечень действий государств, совершение которых должно было быть признано как нарушение мира и агрессия.
Идея создания системы коллективной безопасности встречала поддержку у многих политических руководителей Европы. Так, выявилась близость позиций с рядом влиятельных деятелей Франции - Л. Барту, Ж. Полем Бонуром, Э. Эррио. К попыткам создать систему коллективной безопасности подключились король Югославии и министр внутренних дел Румынии, ряд политических деятелей Англии. В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций, в 1933 г. были установлены дипломатические отношения Советского Союза и США, в 1935 г. были подписаны советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи.
Созданию единого фронта противодействия фашизму мешал серьезный раскол демократических и левых сил в капиталистических странах Европы. Этому способствовала также тактика Коминтерна, в документах которого указывалось, что «социал-демократия, в моменты для капитализма критические, нередко играет фашистскую роль». Данные установки были пересмотрены только на VII Конгрессе Коминтерна (1935 г.). Известную часть вины за приход фашистов к власти Коминтерн возложил и на сами коммунистические партии, которые допустили ряд серьезных ошибок в борьбе за массы. Вторая половина 30-х гг. характеризовалась заметным подъемом международного рабочего и демократического движения. Во многих странах сложилось взаимодействие коммунистов и социал-демократов, всех антифашистских сил. Во Франции, Испании, Чили такое единство выражалось в форме широких блоков на антифашистской платформе. Здесь был поставлен заслон фашизму.

В 1936 г. в Брюсселе состоялся Международный конгресс мира. В его работе участвовали 4,5 тыс. делегатов из 35 стран, представляющие 750 национальных и 40 международных организаций. Конгресс выработал единую платформу миролюбивых сил. Во время гражданской войны и итало-германской интервенции в Испании (за время войны в Испанию прибыло более 200 тыс. итальянских и немецких солдат) антифашистские организации оказывали республиканцам Испании большую помощь: из 54 стран мира отправились добровольцы численностью свыше 50 тыс. человек, проводилась широкая международная кампания по сбору и доставке материальных средств, вывоз испанских детей и раненых и др. Англия, Франция, США и другие государства Запада заключили соглашение (август 1936 г.) о невмешательстве в испанские дела. Однако на заключительном этапе войны французское правительство летом 1938 г. закрыло франко-испанскую границу, а Комитет по невмешательству принял решение вывести всех иностранных добровольцев из Испании. Выведены были интернациональные бригады, а регулярные итало-германские воинские части остались. Наконец, правительства Англии и Франции официально признали фашистское правительство Франко.

Советский Союз был единственным государством, последовательно защищавшим законные права и интересы республиканской Испании. Он предоставил Испании кредит на сумму 85 млн. долларов, поставлял оружие, оказывал большую помощь по линии Красного Креста. Десятки пароходов с продовольствием, медикаментами, одеждой отправлялись Испанской республике. По всей стране шел сбор средств для Испании. Но усиление блокады республики затрудняло помощь Испании.
В марте 1938 г., когда немецко-фашистские войска вступили в Австрию, только Советский Союз осудил агрессора. Безнаказанность агрессии поощряла Германию к новым захватам.  В условиях обострения международной обстановки в конце 30-х гг. и развертывании военных действий фашистской Германии Советское руководство занимает четкую и недвусмысленную позицию. Когда нависла угроза агрессии над Чехословакией, правительство СССР предложило Франции начать переговоры генеральных штабов вооруженных сил СССР Франции и Чехословакии для обсуждения конкретной помощи Чехословакии. Предлагалось также созвать международную конференцию в защиту Чехословакии и обратиться в Лигу Наций для воздействия на агрессора. Ответа со стороны Франции и Чехословакии не последовало.
26 апреля 1938 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин сделал заявление, в котором говорилось о готовности СССР выполнить свои обязательства, прийти на помощь Чехословакии, не дожидаясь Франции. Нарком иностранных дел СССР М.М. Литвинов 22 августа 1938 г. известил посла Германии в Москве Шуленбурга, что если дело дойдет до войны, то Советский Союз поддержит Чехословакию, «сдержит свое слово и сделает все, что в его силах». Были приняты меры военного характера: к Западной границе подтянуто 30 дивизий, введены танковые соединения и авиация, части пополнены резервистами. Большую роль в отражении агрессии могло сыграть и советско-чехословацкое военное сотрудничество. По основным параметрам чехословацкие танки в 1938 г. превосходили немецкие. Чехословацкая армия располагала значительным количеством первоклассной артиллерии (после оккупации Чехословакии немцы захватили 2675 орудий всех типов). Ведущие чехословацкие автозаводы выпускали автомобили повышенной проходимости, которые считались по тому времени самыми современными, - удельный вес военной промышленности Чехословакии на мировом рынке оружия составлял 40%.
Согласно германскому плану «Грюн», в операциях против Чехословакии предусматривалось использование 30 дивизий, в то время только Чехословакия имела 45 дивизий (свыше 2 млн. человек), 1582 самолета, 469 танков; на границе с Германией имелись мощные пограничные укрепления, не уступавшие французской линии Мажино. Совместные выступления СССР, Франции, Англии грозили для Германии военной катастрофой. Однако западные союзники, заключив Мюнхенскую сделку о разделе Чехословакии, обязали ее отказаться от договора с СССР. И чехословацкое правительство, отвергнув советскую военную помощь, капитулировало. 

Весной 1939 г. в связи с резкой эскалацией агрессивных действий фашистских государств Советское правительство обратилось к Англии и Франции с конкретными предложениями о заключении соглашения о взаимной помощи, включая военную конвенцию на случай агрессии в Европе. Советское правительство полагало, что для создания действительного барьера миролюбивых государств против дальнейшего развертывания агрессии в Европе необходимы по крайней мере три условия:
1) заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта о взаимопомощи против агрессии;
2) гарантирование безопасности со стороны этих трех великих держав государствам Центральной и Восточной Европы, находящимся под угрозой агрессии, включая сюда также Латвию, Эстонию, Финляндию;
3) заключение конкретного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах помощи, оказываемой друг другу и гарантируемым государствам, без чего (без такого соглашения) пакты взаимопомощи рискуют повиснуть в воздухе, как это показал опыт с Чехословакией.
Английские же гарантии безопасности распространялись лишь на Польшу и Румынию, ввиду чего северо-западные границы СССР со стороны Финляндии, Эстонии, Латвии оставались неприкрытыми.
2 июня 1939 г. Советское правительство передало правительствам Англии и Франции проект договора, который учитывал все предложения, выдвинутые в процессе переговоров. Глава французского правительства не мог не признать предложения советской стороны логичными. Под давлением все растущей критики со стороны различных общественных слоев Англии по поводу медленного хода переговоров в Москву был направлен всего лишь чиновник Министерства иностранных дел, бывший ранее советником английского посольства в СССР.
Английские предложения не предусматривали гарантий Эстонии, Латвии и Финляндии, в то же время требовали гарантий помощи со стороны СССР в отношении Польши, Румынии, Бельгии, Греции и Турции, затем поставили вопрос о распространении гарантий трех держав на Голландию и Швейцарию.
Англичане и французы всячески затягивали переговоры: с момента поступления первого английского предложения, т.е. 15 апреля, прошло 75 дней; из них Советскому правительству потребовалось на подготовку ответов на различные английские проекты и предложения 16 дней, а остальные 59 дней ушли на задержку и проволочки со стороны англичан и французов.
Правительства Англии и Франции считали свои контакты с СССР прежде всего средством давления на Германию. Германский посол в Лондоне Дирксен констатировал, что «Англия хочет посредством вооружений и приобретения союзников усилиться и поравняться с «осью», но в то же время она хочет попытаться путем переговоров прийти к полюбовному соглашению с Германией».
Американский поверенный в делах во Франции Вильсон писал в госдепартамент 24 июня 1939 г. о сложившемся у него впечатлении, что, возможно, готовится второй Мюнхен, на этот раз за счет Польши.
14 июля Ллойд Джордж в беседе с советским полпредом в Лондоне критиковал политику английского правительства, выражая большое беспокойство относительно хода и перспектив англо-советских переговоров. По его словам, чемберленовская клика не может примириться с идеей пакта с СССР против Германии.
18 июля, а затем снова 21 июля 1939 г. состоялись беседы доверенного лица Чемберлена Вильсона с гитлеровским эмиссаром Вольтатом - чиновником для особых поручений в ведомстве Геринга. Вильсон предложил заключить англо-германский пакт о ненападении и подписать декларацию о невмешательстве во внутренние дела друг друга. 20 июля по инициативе Вильсона имела место встреча Вольтата с министром заморской торговли Англии Хадсоном, который высказал мнение, что «... в мире существует еще три большие области, в которых Германия и Англия могли бы найти широкие возможности приложения своих сил, а именно: английская империя, Китай и Россия».
29 июля во время встречи представителей лейбористской партии Англии с советником Германского посольства в Лондоне рассматривались предложения о заключении между Англией и Германией «соглашения о разграничении сфер интересов».
В июле 1939 г. в Токио было подписано соглашение, по которому Англия признавала японские захваты в Китае и обязывалась не препятствовать там японской агрессии. Это был «дальневосточный Мюнхен», по которому Китаю отводилась в Азии такая же роль жертвы агрессии, как Чехословакии в Европе. Соглашение было подписано в разгар вооруженного конфликта, развязанного Японией против СССР и Монгольской Народной Республики у реки Халхин-Гол.
3 августа 1939 г. Вильсон имел встречу с германским послом в Лондоне Дирксеном. Излагая содержание предложенной английской программы переговоров, Дирксен писал: «...Англо-германское соглашение, включающее отказ от нападения на третьи державы, начисто освободило бы британское правительство от принятых им на себя в настоящее время гарантийных обязательств в отношении Польши, Турции и т.д.». Как видно из приведенных документов, английское правительство в случае достижения англо-германского соглашения было готово сразу же прекратить переговоры с Советским правительством, а также отказаться от своих гарантий странам Восточной Европы, благословляя гитлеровцев на продолжение их «Дранг нах Остен».
В это же время Германия активизировала проникновение в Прибалтийские государства. Летом 1939 г. состоялись тайные визиты в Эстонию и Финляндию начальника штата германской армии генерала Гальдера и главы германской военной разведки адмирала Канариса. В период англо-франко-советских переговоров были подписаны договоры между Германией и Эстонией, Германией и Латвией.
25 июля 1939 г. английское правительство наконец приняло советское предложение начать переговоры о заключении англо-франко-советского военного соглашения. 26 июля министр иностранных дел Франции известил, что французская делегация выедет в Москву. Однако английские и французские военные представители прибыли в Москву только 11 августа.
Для ведения военных переговоров Советское правительство назначило делегацию во в главе с народным комиссаром обороны маршалом Ворошиловым. Членами делегации были назначены начальник Генерального штаба РККА Шапошников, народный комиссар Военно-морского флота Кузнецов, начальник Военно-воздушных сил РККА Локтионов и заместитель начальника Генерального штаба РККА Смородинов. В состав английской делегации входили адмирал Дракс, маршал военно-воздушных сил Англии Барнет и генерал-майор Хейвуд. Делегации дана была директива «вести переговоры очень медленно». Американское посольство в Лондоне сообщало 8 августа в госдепартамент США, что английской военной миссии «даны указания сделать все возможное для того, чтобы переговоры продолжались до 1 октября». Глава английской делегации Дракс заявил, что он «не имеет письменного полномочия» и что он «уполномочен вести только переговоры, но не подписывать пакта (конвенции)».
В состав французской военной делегации вошли член Верховного Военного совета Франции генерал Думенк, командир 3-й авиационной дивизии генерал Вален, профессор Военно-морской школы Вийом и др. Французская делегация имела полномочия только на ведение переговоров, но не на подписание какого-либо соглашения. На вопрос главы советской военной миссии: «Есть ли у миссий Англии и Франции соответствующие военные планы?» - Дракс ответил, что, приезжая в Москву по приглашению Советского правительства, он «рассчитывал, что проект будет предложен советской миссией».
Кардинальным вопросом переговоров стал вопрос о проходе советских войск через польскую территорию, «чтобы непосредственно соприкоснуться с противником, если он нападет на Польшу», или «через румынскую территорию, если агрессор нападет на Румынию». Эти вопросы не были разрешены в ходе переговоров, так как польское правительство даже в условиях непосредственной опасности со стороны Германии не изменило антисоветского курса своей внешней политики. Еще 11 мая 1939 г. польский посол в Москве заявил, что Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР. Во время переговоров в Москве 20 августа польский министр иностранных дел Ю.Бек направил телеграмму своему послу во Франции: «Польшу с Советами не связывают никакие военные договоры, и польское правительство такой договор заключать не собирается». В Париже, однако, нарастала тревога в связи с усиливающейся германской агрессивностью.
Французская дипломатия, балансируя между старой политикой умиротворения и боязнью германской агрессии, вела себя на переговорах непоследовательно, но 21 августа французское правительство уполномочило своих представителей подписать тройственную военную конвенцию. Одновременно представители Франции в Варшаве пытались воздействовать на польское правительство, дать согласие на пропуск советских войск через польскую территорию в случае возникновения войны с агрессором (имелась в виду Германия) и включить это соглашение в текст конвенции. Но переговоры зашли в тупик из-за позиции правительства Англии, которое не дало полномочий своей делегации на подписание военной конвенции. «Британское правительство, - говорилось в утвержденной на заседании комитета обороны Англии 2 августа 1939 г. инструкции для делегации на московских переговорах, - не желает быть втянутой в какое бы то ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно общими формулировками ... не вести переговоры по вопросу обороны Прибалтийских государств». На 23 августа 1939 г. в Англии была назначена встреча Геринга и Чемберлена.
Польша и Румыния согласия на проход советских войск через польскую и румынскую территории в целях участия в военных действиях против Германии также не дали.
Безрезультатность московских переговоров, Мюнхенское соглашение западных стран с фашистами, подталкивание гитлеровской агрессии на Восток, тайные англо-германские переговоры в Лондоне на основе предложенной Англией глобальной программы разрешения англо-германских противоречий: заключение пакта о ненападении и невмешательстве в дела друг друга, возвращение Германии колоний, признание Восточной и Юго-Восточной Европы сферой интересов Германии, раздел мировых экономических рынков, таких, как Китай, Британская империя, Советский Союз и др., - ставило нашу страну в условия международной изоляции. Возросла военная угроза и с Востока, где японские милитаристы вновь предприняли акт агрессии.
Уже в конце 1938 - начале 1939 гг. многочисленные ведомства рейха, в том числе такие, как «научно-исследовательские институты» Розенберга, министерство пропаганды и военная разведка, занимались планами присоединения Украины и других областей Советского Союза.
В августе 1939 г. Советским правительством были получены сведения о том, что завершается приведение германской армии в боевую готовность и сосредоточение ее у польской границы. Стало известно, что в период с 25 по 28 августа могут начаться военные действия Германии против Польши. Поэтому Советскому Союзу приходилось думать об альтернативном выходе.
Анализ секретной переписки между германским посольством в Москве и Берлином в июне-августе 1939 г. говорит о том, что Советское правительство осторожно относилось к предложению Германии о заключении договора. Вот как оценивает первый этап дипломатического зондирования в мае-июне посольство и посол Германии: «Сделали все возможное, но мы не можем втащить Молотова и Микояна в Бранденбургские ворота». 30 июля Гитлер дает указание: «Учитывая поведение русских, отказаться от дальнейших акций в Москве». Позднее, после встречи с Молотовым, проведенной 3 августа по телеграфному указанию из Берлина, посол фон Шуленбург докладывает: «Мое общее впечатление таково, что Советское правительство в настоящее время решило заключить договор с Францией - Англией, если те выполнят все его пожелания».
15 августа Риббентроп объявляет через своего посла в Москве о готовности «совершить короткую поездку в Москву, дабы заложить фундамент для прояснения германо-советских отношений». Но советское руководство отвечает: «Такая поездка потребует соответствующей подготовки».
18 августа новый приказ послу: добиваться согласия на «срочный визит», имея в виду, что «в скором времени возможно и начало германо-польского конфликта...». На следующий день в ответ германскому послу был вручен советский проект договора о ненападении, а в отношении визита Риббентропа в Москву было сказано, что он станет возможным после объявления о подписании экономического соглашения и если это объявление будет сделано сегодня-завтра, то министр мог бы прибыть 26-27 августа.
19 августа в Берлине было подписано советско-германское кредитное соглашение. Советскому Союзу был предоставлен кредит на 200 млн. германских марок для закупки в Германии промышленных изделий, в том числе военных материалов. Подписание этого договора давало известную гарантию того, что Германия в ближайшее время нападать на СССР не собирается.
20 августа Берлин полностью раскрывает свои карты. В телеграмме Сталину Гитлер объявляет: Германия «с данного момента решила всеми средствами обеспечить интересы рейха» в конфликте с Польшей. Он предлагает принять Риббентропа «во вторник, 22 августа, но самое позднее - в среду, 23 августа». Визит «должен длиться самое большее двое суток, более длительный срок с учетом международной ситуации невозможен». Было ясно, что военная машина Германии уже заведена и нападение на Польшу может произойти со дня на день.
23 августа 1939 г. был подписан советско-германский договор о ненападении сроком на десять лет. ....Советско-германский договор о ненападении нельзя рассматривать как изолированное явление, как голый факт в отрыве от событий, которые тогда происходили в мире. Договор заключался тогда, когда фашистская агрессия уже нависла над европейскими государствами. Экономические и политические планы агрессора находили поддержку весьма влиятельных сил Англии, Франции, а также и США. Это были круги, рассчитывавшие руками Гитлера разделаться с Советским Союзом. Но так считали не только в Москве. Вот отрывок из беседы советского полпреда в Лондоне Майского с Черчиллем в конце октября 1939 г., уже в условиях начавшейся Второй мировой войны. «С точки зрения правильно понятых интересов Англии тот факт, что весь Восток и Юго-Восток Европы находятся вне зоны войны, - говорил Черчилль, - имеет не отрицательное, а положительное значение. Главным образом Англия не имеет оснований возражать против действий СССР в Прибалтике. Конечно, кое-кто из сентиментальных деятелей может пускать слезу по поводу русского протектората над Эстонией или Латвией, но к этому нельзя относиться серьезно...». «Черчилль, - сообщает Майский, - понимает, что СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского мира, и очень рад, что балтийские страны включаются в нашу, а не в германскую государственную систему. Это исторически нормально и вместе с тем сокращает возможное «жизненное пространство» для Гитлера. Черчилль при этом размашисто провел вдоль линии советско-германского разграничения и заявил: «Дальше этой линии Германию пускать нельзя». Позже Черчилль писал о договоре : «Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение - Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу «поодиночке». 

1 сентября 1939 г. гитлеровская Германия напала на Польшу. Союзники последней - Англия и Франция - объявили войну Германии. Вторая мировая война началась. Фашистские государства, встав на путь агрессии, угрожали территориальной целостности, независимости и даже самому существованию многих стран и народов. Фашизм стал главной опасностью для всех прогрессивных, демократических, свободолюбивых сил. 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →