egor_23

Categories:

Элитаризм или "я так вижу" (восемнадцать)

(17) Проблемы творческой интеллигенции при тоталитаризме..... они БЫЛИ И ЕЩЕ КАКИЕ! Когда фигляра и лицедей начинают воспринимать чуть ли не как пророка - будет беда. Свидетельские показания гр. Подгородецкого: "Просто пропить две-три тысячи рублей в месяц было нереально. Мы постоянно сидели в ресторанах и барах, но деньги все равно не кончались..." 


Надо сказать, что и при советской власти.... артистам удавалось зарабатывать приличные деньги. Способов дополнительного заработка было достаточно много, но важнейшим из них было сочинение хитов. Всенародно исполняемые песни приносили их создателям весьма приличные дивиденды. Дело в том, что любой ансамбль, исполнявший ту или иную песню публично, не важно, в концертном зале или ресторане, за эту песню платил. Она, соответственно, была внесена в «рапортичку», которая сдавалась в агентство по авторским правам. Туда же шли и деньги, вычитавшиеся из зарплаты музыкантов. А уж агентство переводило их авторам.  Не люблю считать деньги в чужих карманах, но скажу, что Макаревич в начале восьмидесятых зарабатывал гигантские по тем временам суммы. К примеру, я получал авторские всего-то за музыку «Ах, что за луна!» и часть музыки «Поворота» и «Скачек». И составляло это порядка тысячи двухсот – тысячи пятисот рублей в месяц. В случае Макаревича эту цифру можно было смело умножать на 10, 20 или 50 – в зависимости от того, насколько популярны были в то время наши песни. Но и мы не жаловались, поскольку от концертной деятельности получали примерно по тысяче в месяц. И все это было в те времена, когда порядок обычных зарплат был 150–200 рублей, 300–500 получали профессора или главные инженеры крупных заводов, а 500–600 на круг – академики и хоккеисты сборной СССР. Получаемых нами денег хватало на многие удовольствия. Мы могли покупать себе практически любые вещи: нормальную одежду, аппаратуру, даже отечественные автомобили. Для современного поколения видимо, покажется идиотизмом, что имеющий деньги человек должен был еще приложить массу усилий, чтобы их потратить. Просто пойти в магазин и купить все, что хочется, было невозможно. Прилавки были заполнены обувью, на вешалках висела одежда, но носить все это было невозможно. Во всяком случае, для нас, продвинутых музыкантов. Поэтому мы контактировали с фарцовщиками или покупали так называемые «чеки Внешпосылторга», чтобы по ним отовариться в магазинах «Березка». Даже богатенький Макаревич года до 83-го заказывал себе штаны, особенно белые, у нашего художника по свету Саши Заборовского, который в свободное время подрабатывал шитьем.
Просто пропить две-три тысячи рублей в месяц было нереально. Мы постоянно сидели в ресторанах и барах, но деньги все равно не кончались
.....

Вы читайте, читайте.......

Конгресс Русской интеллигенции

Самым любимым «дневным» местом для нас был ресторан «Пекин». В то время это было заведение с адаптированной под российские желудки северокитайской кухней, многие блюда из которой до сих пор вспоминаются нами с ностальгией. Обычное меню того времени – это маринованная капуста, утиные яйца сунхуа с имбирем, кунжутным маслом и соевым соусом, кисло-сладкая свинина (нарезка нежнейшего мяса в густом кисло-сладком соусе), пельмени (с фаршем из свинины, креветок, курицы и капусты) и вырезка в тесте, в просторечии именовавшаяся «кусочки». Обычно к этому бралась бутылка водки или, чтобы выпендриться, скажем, перед девушкой, бутылка китайского вина «Тунхуа». Самое интересное, что стоило все это великолепие примерно семь-восемь рублей на человека, а порции были весьма солидными. Потом, с течением времени, порции стали уменьшаться, а стоимость – расти. Так продолжалось до 1985 года, когда «Пекин» закрыли на реконструкцию. Через полтора года там уже царило СП «Пекин в Москве» с новыми блюдами, ценами, выросшими в несколько раз, и отсутствием многих любимых нами продуктов. Последние еще сохранялись на втором этаже в так называемом «европейском зале», но к середине девяностых прежний «Пекин» окончательно испортился. А жаль.
Другим «общим» рестораном был ресторан «Узбекистан», или просто «Узбечка», на Неглинке. Там тоже было довольно дешево, но очень вкусно. Мы вообще любили узбекскую кухню и при случае не отказывались ее отведать. Зачастую, прилетая в Москву с гастролей, мы вместе с коллегами по работе, ансамблем «Сувенир», в частности, прямо из аэропорта двигались в «Узбечку». С сумками, баулами, инструментами и прочим скарбом. Все это оставлялось в гардеробе, а мы погружались в мир восточного гостеприимства и настоящей экзотической кухни. Бывало, что сидели и квасили там до вечера, а уж потом разъезжались по домам.
Любимых нашей группой баров было тоже два: «Охотник» на Тверской и «У Никитских ворот» напротив ТАССа. Основным достоинством последнего было постоянное наличие импортных напитков: виски, рома, мартини и пр. Закуска была элементарной: говядина на гриле и рулет с брусникой. Ходили туда в принципе не есть и даже непить, а общаться. Там все время были одни и те же люди, все друг друга знали, а бдительные швейцары следили за тем, чтобы посторонних не было. Это было своего рода прообразом закрытого клуба. Там были музыканты, артисты, дети и внуки известных чиновников, спортсмены. Круг общения был постоянным и достаточно интересным
.

Бар «Охотник» находился на улице Горького прямо напротив дома, где жила Пугачева. Иногда она, одетая по-домашнему, под ругань водителей перебегала через забитую машинами проезжую часть и садилась в баре выпить чашечку кофе. Мы, бывало, просиживали там по нескольку часов, особенно Саша Кутиков. Пили коньяк или виски, ели бутерброды с икрой. Если хотелось пообедать, то шли или в «Пекин», или в кафе рядом с баром.... ...Почти двухмесячная южная поездка 1980 года (без заезда в столицу) была отмечена целым рядом интересных событий. Некоторые из них наводили на любопытные размышления, как, например, случай с рестораном «Кабардинка». Несмотря на «застой», на юге в то время появлялись практически частные рестораны, которые в лучшую сторону отличались от обычных заведений общепита, как ассортиментом блюд, так и обслуживанием. Одним из таких кабаков, гремевших по всему Черноморскому побережью, был ресторан «Кабардинка»,  (Петр Иванович Подгородецкий

 Понимаешь, как прав был т. Мао с культурной революцией и перевоспитанием вот такого. Твари есть во всех обществах, но они должны знать своё место и все должны четко знать, где место фигляров. А то будут идиоты, ведомые идиотами. "Поэт в России больше, чем поэт..." Когда фигляра и лицедей начинают воспринимать чуть ли не как пророка - будет беда. А идиоты искали великую истину в песнях всяких алкашей и наркоманов. Но вот жили-то они так, как, наверное никто не жил. Ни космонавты, ни учёные, ни герои. Общество запросто проживёт без макаревичей, а вот без героев - никак. Свидетельские показания гр. Подгородецкого. 


Ещё одно свидетельство на ту же тему Вспоминает Юрий Поляков, главред "ЛитГазеты": "Сегодня мало кто знает, что при развитом социализме официальными олигархами были… поэты-песенники. В 30–50-е годы труд творческих деятелей, нашедших общий язык с властью, оплачивался очень прилично. Не хуже, чем труд военных, научных и «ответственных» работников. В частности, поэты-песенники получали за исполнение своих сочинений по радио и со сцены, за граммофонные записи. Механизм был, если в общих чертах, такой: артисты филармонии заполняли специальные рапортички. Скажем: «Концерт для участников слёта передовых доярок Ставрополья». Песня «Казачья шуточная» («Черноглазая казачка подковала мне коня….»). Исп. засл. арт. Кабардино-Балкарской АССР Имярек…» И вот вскоре на сберкнижку автору стихов Илье Сельвинскому, в прошлом поэту-конструктивисту, капала скромная сумма. Но ведь таких филармоний в нашей огромной стране насчитывался не один десяток. Жить можно вполне безбедно, даже широко. Так они и жили, поэты-песенники этого поколения: Г. Регистан, Е. Долматовский, М. Матусовский, В. Лебедев-Кумач, В. Гусев, А. Чуркин, М. Исаковский, Л. Ошанин, Г. Поженян, В. Боков, Р. Рождественский, М. Танич, М. Пляцковский, И. Шаферан и многие другие. Были шедевры, становившиеся народными песнями, были и «проходные» сочинения, однако ниже определённого уровня никто не опускался. Даже если славили то, во что не очень-то верили, или если верили в то, что не очень-то славилось… ...
Кстати, с именем выдающегося поэта-песенника Леонида Дербенёва связаны по иронии судьбы истории обстоятельства падения «рыбного олигархата», в результате чего материально пострадали не только текстовики, но и настоящие профессионалы своего дела. Случилось же вот что. На трибуну грандиозного писательского пленума, а было это, кажется, в самом конце семидесятых, выскочил незапланированный повесткой дня Владимир Лазарев. Сведения о том, что в те времена простому человеку невозможно было прорваться на высокую трибуну, сильно преувеличены. Лазарев был талантливым поэтом, критиком, литературоведом, но ещё он сочинял песни, однако из-за своего неуживчивого характера не вписался ни в одну из сложившихся тогда групп влияния песенного сообщества. Более того, он опубликовал статью о кризисе песни и кое-кого даже конкретно покритиковал. Это сегодня журналисты в глаза называют министра жуликом, а он в ответ только государственно улыбается. В прежние времена критику воспринимали очень болезненно, и товарищи по песенному производству не простили этого Лазареву, даже, как говорится, кое-где перекрыли кислород. Надо признаться, отомстил он им по-ленински.
Выйдя на трибуну, Лазарев, обращаясь к залу, сказал примерно следующее: «Вы помните, коллеги, как трудно жил Лёша Фатьянов?» «Ещё бы!» – отозвались вполне благополучные обитатели пленума. «А как нищенствовал Коля Рубцов, помните?» «Разумеется!» – подтвердили из зала даже те, кто прорабатывал Рубцова за антиобщественный образ жизни. «А знаете, сколько заработал за один только прошлый год поэт-песенник Дербенёв?!» «Ну и сколько?» – иронически полюбопытствовал из президиума Сергей Владимирович Михалков, вполне сохранивший при Советской власти качество жизни своих дворянских предков. «Сто сорок шесть тысяч рублей!» – страшным голосом доложил Лазарев. Зал обледенел. А Михалков покачал головой.
Напомню, «Жигули» стоили тогда пять тысяч рублей, и средний гражданин копил эти деньги полжизни. Случился жуткий скандал, финансовые органы резко сократили гонорары за исполняемые вокальные сочинения, а Лазарев уже никогда не писал песен, во всяком случае, я их больше не слышал. Однако, несмотря на тяжелейший материальный ущерб, никто из пострадавших «не заказал» разоблачителя, и во время перестройки он благополучно эмигрировал.

12 «безвестных героев», чей подвиг послужил основой для рассказа Варлама Шаламова «Последний бой майора Пугачёва» и одноимённого фильма.
1. Тонконогов Иван Николаевич.
1920 г. рождения, украинец, в предвоенные годы был дважды судим: в 1936 г. по ст.70 УК УССР (хулиганство) на 2 года л/с и в 1938 г. по ст.33 УК УССР (как СОЭ) на 3 года л/с. ТОНКОНОГОВ добровольно поступил на службу в немецкие карательные органы в полицию и работал с апреля м-ца 1942 года по август 1942 года инспектором горполиции, адъютантом начальника полиции, а затем был назначен на должность начальника полиции с. Будылки. Работая на указанных должностях ТОНКОНОГОВ проводил аресты советских граждан, так: им летом 1942 года был произведен арест семьи Костьяненко за связь с партизанским отрядом. При аресте Костьяненко и его семьи — Костьяненко Марии, ТОНКОНОГОВ лично сам жестоко избивал обоих. В августе 1942 года произвел арест 20 чел. женщин, которых заключил под стражу и после двухдневного их содержания под стражей, они были освобождены, по распоряжению старосты сельуправы. Неоднократно производил допросы задержанных советских граждан, при этом издевался и избивал их и угрожал расстрелом. Так, в апреле м-це 1942 года, допрашивая неизвестного задержанного советского гражданина, вместе с немцами выводил его на расстрел. В июле 1942 года избил шомполом неизвестную гражданку, обратившуюся к нему по поводу отобранных у нее рыболовных сетей.
Трибунал приговорил Тонконогова к 25 годам каторжных работ, поражению в правах на 5 лет и конфискации имущества. (Это у нас был прототип майора Пугачёва).

2. Игошин Алексей Федорович.
1921 г рождения, русский (в этой группе из 12 человек было лишь двое русских, все остальные были украинцами), образование 5 классов, рабочий-строгальщик. Был призван в Красную Армию осенью 1940 года, служил в артиллерии, звание — старший сержант. 10 октября 1941 года, во время боевых действий в районе Каховки сдался к немцам в плен. Находясь в лагере военнопленных, ИГОШИН в ноябре м-це 1941 года добровольно поступил в немецкую полицию гор. Николаева и работал по март м-ц 1944 года. Будучи на службе в немецко-фашистских карательных органах, ИГОШИН выполнял все распоряжения немецких властей. Принял присягу на верность службы оккупационным властям. Окончил школу полицейских. До марта м-ца 1943 года ИГОШИН работал в должности полицейского управления городской полиции гор. Николаева, где получил звание «вице-капрала», в марте м-це 1943 г. ИГОШИН был назначен помощником начальника полиции 2-го участка, в январе м-це 1944 года начальником полиции 5-го района гор. Николаева». Трибунал квалифицировал действия Игошина по ст.54–16 УК УССР (измена родине, совершенная военнослужащим) и приговорил его к 20 годам каторжных работ, поражению в правах и конфискации имущества.

3. Худенко Василий Михайлович.
1921 г. рождения, украинец, в 1941 году был призван в армию, служил рядовым в артиллерийском дивизионе, в районе Днепропетровска сдался в плен, непродолжительное время находился в лагере для военнопленных, а затем по ходатайству отца, служившего инспектором народного образования при облуправе, был из лагеря освобожден. В январе 1942 г. поступил в члены организации ОУН в составе которой прошел политико-пропагандистский вышкол (курсы) и получил псевдоним “Остап”. По окончании курсов, ХУДЕНКО являлся пропагандистом ОУН гор. Днепропетровска и пропагандировал идеи национализма среди украинской интеллигенции города, а также являлся политическим информатором. В апреле 1943 г ХУДЕНКО выбыл в Ровенскую область, где вступил в банду УПА и находился в ней до момента его ареста, т.е. до 31 июля 1944 г. Будучи в банде УПА ХУДЕНКО занимал ряд руководящих должностей, являясь политическим шефом Штаба УПА Военного округа северной группы “Заграва”, а затем после разгрома частями Красной Армии этого куреня выполнял эти же функции в курене “Горлица” при военном округе Южной группы УПА “Энел” до момента его задержания с другими участниками банды УПА. ХУДЕНКО, занимая вышеуказанные должности в банде имел в своем распоряжении большой пропагандистский аппарат, которым он руководил по распространению немецко-украинской националистической пропаганды как среди всех участников в банде, так и среди населения. Проходимая пропаганда ХУДЕНКО и его аппаратом была направлена против советской власти, против Красной Армии, против Советских партизан, за свержение Советского строя путем вооруженной борьбы — банды против Красной Армии за восстановление так называемого «Украинского соборного государства». Был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, замененному ему в марте 1945 года постановлением Президиума Верховного Совета СССР на 20 лет каторжных работ.

4. Солдатов Николай Алексеевич.
1912 г. рождения, русский. В этой группе из 12 человек Солдатов — единственный кадровый военный. Он был призван на флот еще в 1934 году, в 1938 году окончил военно-морское училище и получил звание мл. инженер-лейтенанта. Участвовал в войне с белофиннами. Участник Великой Отечественной войны с первого её дня. Был награжден орденом «Красной Звезды», медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда». Старший инженер-лейтенант. 20 ноября 1944 года СОЛДАТОВ, приведя себя в состояние опьянения, увидев гр-ку Калле, подошел к ней и начал приставать, проявляя хулиганские действия, находившийся тут же милиционер Тамм, попросил СОЛДАТОВА прекратить хулиганство, тогда СОЛДАТОВ напал на милиционера Тамм и нанес ему несколько ударов. По дороге в отделение милиции, СОЛДАТОВ, не прекращая хулиганских действий, продолжал наносить Тамм удары. Убедившись, что он все же может быть доставленным в милицию, выхватил из кобуры свой пистолет и умышленно, в упор, произвел в Тамм выстрел. Тамм тут же скончался». Трибунал лишил Солдатова Н.А. воинского звания — старший инженер-лейтенант и, по совокупности совершенных им преступлений, квалифицированных по ст.193–5 п. «а» (оскорбление насильственным действием подчиненным начальника при исполнении обязанностей по воинской службе) и ст.136 ч.2 (убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах), приговорил его к расстрелу. Через два месяца, в январе 1945 года, Президиум Верховного Совета СССР заменил Солдатову высшую меру наказания 20 годами каторжных работ.

5. Сава Михаил Михайлович.
1922 г. рождения, украинец, в 1942 году стал «членом организации украинско-немецких националистов, выполнял обязанности заместителя станичного, принимал активное участие в снабжении банды “УПА” продуктами питания, проводил мобилизацию мужского населения в банду (…) В мае месяце 1944 года Сава вступил в банду “УПА” в сотню “Морозенко”, в которой в течении 15 дней проходил военную подготовку, после чего был отпущен домой. В августе месяце 1944 года Сава вторично вступил в банду “УПА” в сотню бандита “Беркут”  находясь в банде “УПА” САВА имел псевдоним “Семен” . Военный трибунал Львовского военного округа в феврале 1945 года приговорил Саву к 15 годам каторжных работ, поражению в правах на 5 лет и конфискации имущества.

6. Бережницкий Осип Николаевич.
1922 г. рождения, украинец, являясь членом оуновской организации села Бережницы с мая 1944 года, выполнял обязанности коменданта, имел в своем подчинении боевую группу из членов ОУН, которой давал задания задерживать всех подозрительных лиц, проходивших через село, поддерживал тесную связь с руководителями ОУН. Трибунал приговорил Бережницкого к 20 годам каторжных работ, поражению в правах на 5 лет и конфискации имущества.

7. Маринив Степан Васильевич.
1919 г. рождения, украинец, с августа месяца 1943 года и по день задержания состоял членом организации украинских националистов под псевдонимом “Холодный”, исполнял обязанности связного по доставке оуновской почты. Кроме того, в ноябре месяце 1944 года от подсудимого Конюга через члена “ОУН” Лескив получил 70 штук листов националистического содержания, которые разбросал в разных местах г. Стрия Дрогобычской области, посещал нелегальные оуновские собрания. Трибунал приговорил Маринива к 15 годам каторжных работ, поражению в правах на пять лет и конфискации имущества.

8. Пуц Феодосий Семенович.
1927 г. рождения, украинец, в июле 1943 года, добровольно вступал в банду украинско-немецких националистов “УПА” под псевдонимом “Град” был зачислен в сотню бандита “Нечай”. Находясь в банде “УПА” ПУЦ имел на вооружении винтовку и 90 штук патронов, проходил военное обучение, нес службу по охране табора банды, а также неоднократно участвовал в боях, в расстрелах и граблении мирных граждан польской национальности, вел вооруженную борьбу против Красной Армии за создание “самостоятельной Украины”. Так в 1943 году, ПУЦ, в составе сотни вооруженных бандитов участвовал в расстрелах мирных жителей в селе Замогильное, Торчинского района, где бандой было сожжено 13 дворов, расстреляно 10 человек, и разграблено их имущество. В августе 1944 года ПУЦ в составе куреня бандитов “УПА” перешел линию госграницы со стороны Польши, с целью ведения вооруженной борьбы против Советской Власти в тылу Красной Армии. В последних числах августа 1944 года ПУЦ совместно с сотенным Крух и еще двумя бандитами, был обнаружен в укрытии в селе Рыковичи Порицкого района, подразделением красноармейцев и на предложение сложить оружие, открыл огонь по красноармейцам. В результате боя три бандита были убиты, а ПУЦ при побеге был ранен и захвачен бойцами Красной Армии».
В октябре 1944 года вышеназванный трибунал приговорил Пуца к высшей мере наказания — расстрелу. Через два месяца, в декабре 1944 года. Президиум Верховного Совета СССР заменил ему высшую меру наказания на 20 лет каторжных работ.

9. Демьянюк Дмитрий Васильевич.
1921 г. рождения, украинец, являясь подрайонным политреферентом, ДЕМЬЯНЮК имел в своем подчинении 4 пропагандистов, которым поручал писать антисоветские лозунги и проводить беседы с населением о помощи т.н. “УПА”. Сам лично ДЕМЬЯНЮК написал 20 антисоветских лозунга с восхвалением фашистской организации. Также им было написано 2 лекции антисоветского содержания “Борьба ОУН” с большевизмом за свободу и независимость Украины. В банде ДЕМЬЯНЮК находился до момента его задержания. Трибунал приговорил Демьянюка к 20 годам каторжных работ с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества.

10. Клюк Дмитрий Афанасьевич.
1927 г. рождения, украинец, в июле м-це 1943 года вступил в банду “УПА” и в течение 3 недель заведовал кухней банды “УПА”. Собирал продукты питания. Среди жителей своего села проводил агитационную работу, призывал молодежь к вступлению в УПА. Кроме того КЛЮК от коменданта “СБ” получил задание выявлять советский актив.
Трибунал квалифицировал действия подсудимого по все той же ст. 54–1а УК УССР (измена родине) и осудил его на 15 лет каторжных работ с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества.

11. Гой Иван Федорович (Теодорович).
1919 г. рождения, украинец, в июне месяце 1944 года, находясь в группе самообороны, совместно с другими самооборонцами, принимал участие в обстреле польского населения с. Шевина. В том же месяце добровольно вступил в контрреволюционную банду “ОУН” был назначен комендантом боевки. Находясь в банде, присвоил себе кличку “Выщий” имел на вооружении автомат и патроны, руководил охраной окружного руководства “ОУН” для которого оборудовал укрытия». Гой был осужден по ст.54–1а УК УССР на 15 лет каторжных работ с поражением в правах на 5 лет, без конфискации имущества (за отсутствием такового).

12. Янцевич Михаил Ульянович.
1917 г р., украинец, с приходом немцев в Рагновский район в июне 1941 г. ЯНЦЕВИЧ поступил на работу председателем Райпотребсоюза, где проработал в течение двух лет, заготовил и сдал для немцев сушеной черники 1,5 тонны и сушеных грибов 3 центнера, производил отоваривание заготовок немецкими властями местного населения. Проживая на оккупированной территории ЯНЦЕВИЧ входил в число руководителей организации немецко-украинских националистов, расклеивал листовки в м. Рагно националистического характера и писал лозунги немецко-украинских националистов. Трибунал определил ему меру наказания в 15 лет каторжных работ плюс пять лет поражения в правах и конфискация личного имущества.

«Лирики» всегда любили пожрать. В отличие от «физиков» они не были людьми конкретного дела, где результатов добиваются десятилетиями. Они были нетерпеливы и суетны. Творчество воспринималось ими как область, где работать легко и приятно. Поэтому они сюда шли и становились «певцами». Документальный цикл «СССР. Крушение», показанный по каналу «Россия», можно рассматривать с точки зрения исторической правды, справедливости политических оценок и даже качества компьютерной графики. Но есть ещё один момент, требующий отдельного разговора. В фильме множество раз разными его участниками использован аргумент… колбасы. В какой-то момент начинает казаться, что именно колбаса, и только она, или, вернее, фактор отсутствия таковой, разрушила советскую империю. Во времена перестройки колбаса превратилась в сакральный символ. И подняли это знамя не мещане ползучие. Это сделала интеллигенция, а точнее, та её часть, которую в шестидесятых годах кто-то удачно окрестил «лириками».
«Лирики» всегда любили пожрать. В отличие от «физиков» они не были людьми конкретного дела, где результатов добиваются десятилетиями. Они были нетерпеливы и суетны. Творчество воспринималось ими как область, где работать легко и приятно. Поэтому они сюда шли и становились «певцами».
«Лирики» осваивали литературу, драматургию, кино, журналистику. Они с увлечением и задором делали то, чего от них ждала партия. Например, воспевали «физиков». Но в запасе имели ещё пару слов. Это была фига в кармане – циничные, красноречивые шуточки, фразочки, анекдотцы, абсолютно ясно говорящие: мы проповедуем одно, а верим в другое. Наши творения – лишь пафос и дань. Придёт время, мы скажем. 

Время пришло, и они всё сказали. «Лирики» подняли невиданную волну антисоветского идеологического поноса. «От Ильича до лампочки», «История совка»… – не перечесть басен, статей, книг, спектаклей и фильмов, сотворённых руками людей, ещё вчера обласканных и зацелованных партией. Они просто упивались вульгарной трактовкой истории. А ещё – своей ролью учителей общества, которому они открывают глаза.
С поразительной лёгкостью «лирики» давали экономические и политические советы. Обладая нулевым уровнем знаний в данных областях, они воспели экономическую анархию, политику уступок и социальное неравенство. «Лириков» совершенно не пугали ужасы, происходившие со страной. Они спокойно пили, ели и спали, сонно заявляя, что реформы всегда сопровождаются хаосом. Куда-то подевались привычные восторги «лириков» перед «физиками», увидевшими, как гибнет дело их жизни. Творческая интеллигенция обозвала техническую коллективным «совком» и исполнилась к ней невиданного презрения. «Физики» оказались виноваты в том, что не могут с лёгкостью «лириков» конвертироваться в новый чудесный мир. А ещё – в том, что упёрлись в свои заводы, КБ и могилы родителей, в свои представления о справедливой модели общества. По мнению «лириков», таким ретроградам место было на исторической свалке, среди обломков советской империи. Пусть они вымрут! Запад нам поможет с новыми «физиками»! И, наконец, «лирики» предъявили свой символ веры – колбасу.

Вскоре оказалось, что в запасе у «лириков» имеется не только антисоветизм. Там ещё русофобия.  Часть «лириков» сказала: ребята, так не пойдёт. Русофобия не проходит. Да и антисоветизм, говоря откровенно, не люб на фоне того, что со страной происходит. Под ваши песенки весёлые она умирает.
Эти иные «лирики», «лирики-раскольники», заявили, что не желают присягать колбасе по той очевидной причине, что человек жив не ею единой. Они заявили, что колбаса оказалась знаменем хитрым. Под этим знаменем не дали ничего, а отняли уже многое. И скоро отнимут всё. 

Фаллоколбаса («хотелка») стала сущностью проводимых реформ. Она стала богом, царём, начальником, гуру. Она, по сути, и стала править страной: ковать законы, снимать сериалы, писать поп-музыку, охранять либеральные ценности. Именем этой «колбасы» расстреляли парламент. Иные «лирики» начали срывать постылое знамя – петь об ином, о старом и главном: русском, советском, державном, любимом, сложном. Они стали поднимать из грязи и отмывать растоптанные имена и возвращать уважение к памяти былых поколений. Они ополчились против гиперцинизма – стали «разбивать эти латы из синего льда». Так началась война «лириков», которая идёт до сих пор и лишь нарастает. Силы эти, увы, неравны. «Колбасников» больше стократ. Это новая информационная саранча, чью коллективную глотку составляют десятки газет, журналов, радиопередач и телеканалов. «Колбасники» в огромном почёте. Они позарез нужны новой номенклатуре, поскольку оскотинивают народ. Они позарез нужны иностранным державам, поскольку под знаменем колбасы страна неизбежно развалится.
«Колбасники» воспевают жизнь без вопросов и без ответов, советуют поменьше думать и с приятностью проводить время.
«Колбасники» гниют и кичатся тем, что красиво пахнут. Их гниение подчас приобретает формы диковинные. Журнал «Русский пионер» устраивает презентацию и на стенах вывешивает изречение Фаины Раневской: «Пионеры, идите в жопу!» Это ещё надо додуматься – какать на себя и получать от этого удовольствие. Это уже особый тип сознания: глубокое погружение в постмодерн.
«Раскольники» упрямо отстаивают культурные нормы. Книгами, фильмами, спектаклями, публицистикой, телепередачами они задают планку. Они хотят взять барьер понимания и для этого соединяют мысль и эмоцию. Они прорываются к новым символам, этим ключам от кладовых смысла. Прорываются через тернии издевательств, ужас реальности и собственное отчаяние. Нелёгкая это работа и крайне неблагодарная. Волочёшь этот воз и не ждёшь ни награды, ни почестей. Знаешь только, что без этого поиска и движения будущего у земли твоей нет. Без этого здешняя саранча сожрёт всё и на обглоданных костях водрузит своё знамя. (Валерий РОКОТОВ

Комментарий Михаил Шатурин
Давайте разберёмся в том, что такое "интеллигенция". Можно определять, например, "по Кара-Мурзе": интеллигенция - это люди с высшим образованием. Тогда интеллигенты - это и "физики", и "лирики", и военные, и Горбачёв с Ельциным... Всё весьма корректно, внешне точно, но суть вопроса при этом теряется: ясно ведь, что в эту группу будут входить люди с самыми разными "общественными векторами", термин перестаёт что-либо описывать и становится, попросту, не нужен. Можно так называть всех думающих людей, или даже всех людей с внутренним тактом, с богатым духовным миром и т.д. Тоже здорово было бы!
Но, к сожалению, реальность 60-80-х годов сложилась другая. Самоназвание "интеллигенция" присвоила себе очень крикливая, довольно сплочённая группа людей, нацеленных на разрушение. Некий "малый народ", если пользоваться определением Шафаревича. Такая "интеллигенция" очень быстро - ещё в начале 70-х - стала подобием закрытого ордена. "Принимали" туда только тех, кто по множеству культурных кодов распознавался как "свой". Помню, как в детстве вокруг меня снисходительно отзывались об умнейших, образованнейших людях - хирургах, инженерах и т.п.: "Он хороший ПАРЕНЬ". Слово "парень" при этом всегда означало - "он не "свой", он пока "в предбаннике", он "вечно младший". "Хорошему парню" не хватало до "интеллигентского статуса" той самой антисоветской ярости, которая объединяла эту среду. Если же неофит был готов, сидя "на кухнях" поднимать тосты типа "за нас с вами и за --- с ними", "чтоб они сдохли" и т.п. - тогда, конечно, другое дело! Сколько помню, внутри этой среды термин "интеллигент" использовался редко. Вместо этого говорили: "Он всё с полуслова понимает." (Какая, в сущности, жуткая интеллектуальная привычка - "понимать с полуслова" - на уровне собачьего обнюхивания, без задействования рациональных доводов!) "Понимающий с полуслова" становился "своим", вместо собственных суждений он получал соборный разум этой среды. Интеллигентские гуру разного калибра обучали его, какие книги следует читать ему и его детям, на что нужно "ахать", а на что - "охать". И всему остальному, что требуется от "мозга нации". В сущности, это была крайне тоталитарная секта, очень единая в своих основных оценках и взглядах. В ней был свой "фольклор", свои привычки. Одна из них, кстати - это привычка вычурно материться, перемежая матом богатую, "модулированную" речь...
В основном (хотя было, конечно, очень много исключений) среда эта состояла из "гуманитариев". "Творческая интеллигенция" была её элитой. Кто такой "творческий интеллигент"? Прежде всего, человек "свободной профессии", не имеющий определённых служебных обязанностей, не несущий ответственности ни за что конкретное. Это - экзистенциальный идеал данной среды. В определённом смысле, принадлежность к "творческим" была фильтром для попадания в неё. (Ведь не так трудно представить себе "творческого" инженера, учёного-физика, или - боже упаси! - врача...)
...Когда я попал в институт на диплом, моим руководителем был удивительно хороший и думающий человек, прекрасный специалист. Но с самого начала он меня в моей юности поразил тем, что "не был интеллигентом": позволял себе взгляды и интонации, сильно отличающиееся от тех, которые "носили" вокруг меня. Много позже, после моей защиты, когда мы с моим профессором подружились я признался ему в том, как он меня когда-то удивил своей "неинтеллигентностью". Он, естественно, ... принял эти слова как комплимент в свой адрес! Про "интеллигенцию" можно много интересного рассказывать.
Остаётся при этом мучительный и очень непростой вопрос: как нам в Обществе Будущего обойтись без "интеллигенции"? Т.е. понадобится много людей, способных запускать ракеты, читать старинные рукописи и оригинально судить о Пушкине. Но как сделать, чтобы они не сбивались в стадо инфантильных баранов, "вечных подростков", разрышающих свою страну?!
В статье много говорится про колбасу :-). Но если бы именно к колбасе стремилась "интеллигенция"! Это - относительно благородная цель. В том смысле, что жаждущий колбасы, обязан мыслить рационально - иначе он не получит желаемого. Но как назвать всю интеллигентскую массовку, которая жизни своей не пожалела для того, чтобы сменить статус "аристократов духа", который был за ними негласно закреплён в Союзе, на статус "клоунов без бабок", которым их наградила новая капиталистическая Россия? И получили (если не считать горстку придворных "творцов" вроде Рязанова или Захарова), в результате, не колбасу, а ... сплошной "фаллический символ" на глупую морду. Колбасу за них съели другие. 

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.