egor_23

Categories:

Александр Тарасов: "...посильнее «Фауста» Гёте!" ОКОНЧАНИЕ

(По ссылкам) Не забудьте о том, что Москва – это место сосредоточения бюрократии. 

Здесь расположены практически все центральные государственные органы и головные офисы госкорпораций, контор, банков и фирм. Число чиновников в стране выросло катастрофически[134] – и очень большая их часть окопалась в Москве. Это что, не паразиты? Не взяточники, не казнокрады (вы за новостями следите?), не бездельники, не захребетники, не эксплуататоры? Чтобы убедиться в том, что я прав, говоря о паразитизме, достаточно сравнить сегодняшние расходы на содержание чиновников с советским периодом. В СССР даже в 70–80-е годы (в догорбачевский период) на содержание чиновников уходило, как известно, 0,6–0,8 % бюджетных расходов. Сейчас на государственных чиновников уходит, по официальным данным, 186 миллиардов рублей[135], то есть – смотрим роспись федерального бюджета[136] – 16 %! Вот на что – а также на содержание карательного аппарата государства и на противозаконную помощь РПЦ – идут собираемые с нас налоги. (Выделяю всюду я)
Добавлю, что речь тут только о государственных чиновниках. А ведь в Москве сидит еще огромная куча чиновников из частного бизнеса. И они получают бешеные деньги – куда большие, чем официальные оклады госчиновников. Причем польза от них – не просто нулевая, а зачастую отрицательная, то есть вред. Читайте об этом подробнее в статье Ивана Лещинского «Почему я не хочу быть “белым воротничком”»[137].
Продолжим о Москве. В советский период Москва была не только крупнейшим административным, культурным, научным, но и промышленным центром. В начале 80-х годов XX века в Москве действовало 1100 промышленных предприятий[138]. В 1970 году в городе непосредственно в производящем секторе было занято 2 035 000 рабочих и 1 349 200 служащих[139]. Так или иначе в производящем секторе народного хозяйства Москвы в 1977 году было занято 46,5 % всех работающих[140], а в 1980-м – 45,2 %[141]. Причем самое большое число работников было сосредоточено в машиностроении и металлообработке – 57,6 % от общего числа занятых в промышленном производстве (в 1980 году)[142]. Машиностроение на тот момент было самой прогрессивной, самой сложной, самой наукоемкой отраслью промышленности.
И что стало с машиностроением Москвы сейчас, где оно? Об этом можно узнать из интервью последнего советского министра станкостроения Николая Паничева[143]. Там он говорит, помимо прочего, что в Москве уничтожены такие известные предприятия, как «Фрезер», Завод им. С. Орджоникидзе, Московский станкостроительный завод, Завод координатно-расточных станков, ЭНИМС и завод «Станкоконструкция». Формально не закрыт, но на самом деле уничтожен и легендарный «Красный пролетарий»: «Новые владельцы уничтожили предприятие до основания. Перед глазами предстали только пустые помещения цехов с торчащей арматурой и голые стены с оборванными проводами… Лишь одинокие охранники в черной форме (как эсэсовцы. – А.Т.) расхаживали по бывшему заводу… Всё уникальное оборудование завода распродано за копейки и сдано в металлолом. Даже цеховые краны сняты и отправлены на переплавку»[144].
Раньше в Москве было два автомобильных гиганта: ЗИЛ и АЗЛК (вы, Павел, возможно, уже и не понимаете, что значит АЗЛК. Расшифровывается это так: Автозавод им. Ленинского Комсомола, полностью – Московский завод малолитражных автомобилей имени Ленинского Комсомола; в постсоветский период его переименовали в ПО «Москвич», а затем обанкротили и ликвидировали, пару цехов на АЗЛК теперь занимает «Автофрамос», выпускающий «Рено» – и работает там меньше 1/10 от того числа, что работало на АЗЛК, – и большинство из них не москвичи). На ЗИЛе когда-то работало 100 тысяч человек[145]. Сейчас такого завода фактически нет.

Я могу продолжить – вслед за Паничевым – печальный список. Где Дербеневский химический завод? А ведь он поставлял продукцию в 20 стран мира. Где завод им. Сакко и Ванцетти? Где легендарная Трехгорная мануфактура? Где завод «Динамо»? Где завод «Рубин»? Где 2-й часовой завод? Где Камвольно-прядильная фабрика им. М.И. Калинина? Где комбинат им. Розы Люксембург «Красная Роза»? Где Краснохолмский камвольный комбинат? Где «Красный богатырь»? «Красный факел»? Завод «Мосштамп»? Где метизный завод «Пролетарский труд»? Тоже поставлял продукцию в 20 стран мира. Теперь на его месте – элитный жилой комплекс «Шмитовский, 16». Где фабрика им. Н.Д. Балакирева? Ситценабивная фабрика? Подсказка: теперь на этом месте – бизнес-центр «Новоспасский двор». Где Тушинская чулочная фабрика? Хлопчатобумажная фабрика им. М.В. Фрунзе? Шинный завод? МЗЭВП? Где опытный завод «Энергоприбор»? Вы представляете, что осталось от завода «Серп и молот»? От фабрики «Буревестник»? От 1-го часового завода? (Производство сократилось в 100 раз.) От завода «Вулкан»? (Могу сразу сказать: завод выжил, называется теперь «Альфапластик», но сложное медицинское оборудование выпускать перестал; теперь вместо аппаратов для бронхографии и анестезиологии выпускает ласты и шапочки для плавания.) От Дорогомиловского химзавода? (Объясняю: жалкий кусочек, который теперь называется «МПТ-Пластик» и выпускает исключительно металлопластиковые трубы.) 

Как мы знаем, страна живет за счет экспорта энергоносителей и других природных ресурсов (металлов, леса). Где в Москве добывают нефть и газ? Где в Москве разрабатывают месторождения руд или глинозема? Где в Москве рубят в промышленных масштабах леса?
В 1980 году в Москве жило 8 миллионов человек. Это – реальные цифры, так как тогда с пропиской (особенно в столицах) было очень строго. Сейчас в Москве зарегистрировано, как вы и сами написали, почти 12 миллионов человек. Реально же в городе проживает около 15 миллионов. То есть население Москвы увеличилось едва ли не вдвое, а полезное производство сократилось очень заметно. Из производственных отраслей лучше всего сохранились пищевая, полиграфическая, энергетика и производство стройматериалов. Остальные потихоньку загибаются, некоторые совсем дышат на ладан, а иных уже нет. Кстати, значительная часть незарегистрированных жителей столицы (то есть не москвичей) как раз трудится на производстве, приносит ощутимую пользу. А чем занимаются остальные? Сидят в банках, фондах, пиар-агентствах, глянцевых журналах, турфирмах, головных конторах разных компаний (часто зарубежных), торгово-посреднических шарагах, существующих за счет перепродаж, саунах и массажных салонах (псевдонимы борделей), тренажерных залах, модных клубах и ресторанах, проститутских теле- и радиостанциях, заборостроительных академиях и бесконечных торговых центрах, где продают вещи, сделанные не просто не ими, а и вообще не в России. Вы мне после этого будете говорить, что Москва не превращается в паразитический нарост, объедающий всю страну? Что я кого-то там оскорбил?
За постсоветский период в Москве закрылось 1500 объектов культуры – кинотеатров, музеев, клубов и дворцов культуры, самодеятельных студий, художественных школ, домов пионеров и школьников, библиотек, книжных магазинов и т.д., и т.п. Зато открылось 1500 церквей, монастырей, молельных домов и прочих религиозных учреждений всех мыслимых конфессий. И везде сидит куча бездельников и шарлатанов, насаждающих мракобесие и обскурантизм. Город превращается в заповедник чинуш и (их) лакеев, попов и (их) шлюх, торгашей и нуворишей. И без меня вся страна ненавидит Москву. И эта ненависть начинает уже подвергаться рефлексии и воплощаться в такие результаты, как фильм «Нефть в обмен на ничего». И это очень правильное развитие событий.
Вы, Павел, уверены, что «история показывает, что массы в глубинке … способны только на “бунт бессмысленный и беспощадный” (неважно, против кого – помещика, буржуа или чиновника), а не на сознательную революционную борьбу. Такие бунты власти бывает легко подавить»[146].
Дорогой провинциальный читатель! Теперь ты видишь, что о тебе думают столичные так называемые левые студенты? Делай выводы. Только, пожалуйста, не бей сразу по морде левого столичного студента, как только встретишь! Сначала поговори с ним. П. Андреев – типичный случай, но ведь бывают же и исключения, то есть случаи нетипичные.
Считаю, кроме того, необходимым сказать: стыдно левым вести себя подобно либералам – то есть попугайски повторять за либералами эти самые слова о «бессмысленном и беспощадном», которые – прошу отметить – принадлежат вовсе не Пушкину (как нас 25 лет уверяют либералы, пытаясь на этом основании как-то легитимировать глупую фразу), а персонажу Пушкина! Мало ли какие бывают в литературных произведениях персонажи, мало ли что они говорят! Просто поневоле вспоминается процесс Даниэля и Синявского. Не надо, дорогой Павел, так презрительно обо всей провинции. Провинция – это 9/10 населения России. Провинция москвичей кормит и содержит. И плохо, что вам в вашей заборостроительной академии никто не рассказал о трех (если не четырех[147]) крестьянских войнах в России. Если бы рассказали, вы бы, дорогой Павел, знали, что их вовсе не «легко подавили», а, напротив, минимум в двух случаях речь прямо шла об угрозе существованию крепостнического строя[148].
А на «сознательную революционную борьбу» люди в России бывали и бывают способны вовсе не по географическому признаку, а по другим причинам – классовым, социальным, идеологическим, моральным, в силу умственного развития, наконец. Ленин, если вам неизвестно, был родом из провинции. И Плеханов. И Троцкий. И Дзержинский. И Свердлов. И даже Чичерин. И даже, представьте себе, Шаумян!
Замечателен ваш, Павел, вывод: «Нужно перестать заниматься попрошайничеством у власти. Нужно перестать вести себя как «социалистические доктринёры». Нужно переходить к практике, иначе, если либералы действительно утвердятся у власти, то, возможно, еще много лет у левого движения не будет шанса снова испытать свои силы. Будет упущена уникальная возможность, а новый неолиберальный режим с большой вероятностью окажется гораздо более жестоким, чем современный путинский»[149]. Просто что не фраза, то шедевр. Когда это «Скепсис» «занимался попрошайничеством у власти»? Что именно он у власти выпрашивал? Примеры приведите, пожалуйста! Без примеров – а взять их неоткуда – это ваше заявление, Павел – ложь и клевета. «Социалистическими доктринерами» являются, как я выше уже показал, те, кто не способен исследовать и анализировать современную ситуацию и вместо этого тупо переносит на нее чужой политический опыт 100–150-летней давности. Либералы (в виде неолибералов) давно утвердились у власти – со времен правительства Гайдара; было только одно не неолиберальное правительство – Примакова, это правительство быстро убрали. Вам фамилии Чубайс и Греф знакомы, дорогой Павел? «Левого движения» в стране нет, сколько же можно объяснять! Большая или меньшая жестокость неолиберального режима определяется теми задачами, которые он перед собой ставит. Режим Путина поставил перед собой задачи ликвидировать ВПК, оставив без средств к существованию 6 миллионов человек[150], ликвидировать моногорода, оставив без средств к существованию 15–20 миллионов человек[151], разрушить вступлением в ВТО сельское хозяйство и не сырьевые и не «отверточные» отрасли промышленности, оставив без средств к существованию только на селе примерно 14 миллионов человек[152]. Что может быть более жестоким? А если вы, дорогой Павел, о будущем силовом подавлении этих лишенных средств к существованию (если они взбунтуются, а не сопьются и не сторчатся) – то это вынуждено будет делать любое неолиберальное правительство, что путинское, что не путинское.
Если вы, Павел, не верите, что бюрократ-буржуазный путинский режим нацелился на ликвидацию ВПК (мы же, дескать, оружие за границу продаем!), почитайте, например, статьи того же Ивана Лещинского (прямо работавшего в ВПК) «Российская промышленность: окончательный диагноз» и «Время деиндустриализации»[153]. Поищите еще в интернете статьи о перспективах нашего ВПК[154]. Имейте в виду: отдельные авторы уже пишут (подкрепленные фактами, конечно) статьи под названием «Пышные похороны российской оборонки»[155]. Отдельные авторы – отнюдь не леваки – рассказав о положении в военном авиапроме, уже делают выводы: «Кому из российских миллиардеров и мультимиллионеров нужна… Россия, мощь её стратегических ракетоносцев? Деньги они держат в офшорах и западных банках, дети давно пристроены там же, недвижимость приобретают не в Урюпинске или Вологде. Что ни день – то сообщение: “Русский миллиардер Рыболовлев купил для дочери, студентки американского университета, за 88 миллионов долларов самую дорогую квартиру Нью-Йорка” и так далее. Можно не сомневаться, высший “комсостав” корпораций, банков и компаний, подконтрольных государству, тоже себя не обижает и пристраивает нажитое не в Сбербанке РФ. Им спокойнее, когда боевые самолёты прикованы к земле из-за отсутствия моторов, атомные подлодки надёжно “принайтованы” к причалам, а ракетные комплексы сухопутного базирования закрыты под замок»[156].
С моногородами, я думаю, вам все и так понятно, а насчет ВТО, если сомневаетесь, почитайте статьи Александры Ждановской «ВТО. Всемирный экономический насильник и душегуб» и Сузанны Марк «ВТО и сельское хозяйство: продовольствие для жизни или ради прибыли?»[157]. Как вы думаете, Павел, с чего это вдруг в Москве возникли планы закрыть центр города для машин отечественного производства?[158] Забота о состоянии окружающей среды? Как бы ни так! Всего лишь подготовка к вступлению в ВТО. Сначала закроют центр, потом – всю Москву, потом – другие города. Потом отечественный автопром умрет «сам собой». А работавшие в нем люди пойдут копаться по помойкам. Как уже было в шахтерских регионах в 90-е, когда правительства Гайдара и Черномырдина «реструктуризировали» угольную отрасль. Мало кто из тех копавшихся дожил до сегодняшнего дня.

Знаете, почему наши глупенькие «левые» кинулись бегать с флагами на «общегражданские» митинги – под водительством таких персонажей, как «художник Илья Б.», известный тем, что ему удалось мошенническим путем вытянуть из доверчивых западных левых тысячи долларов?[159] Потому что они никак не могут повлиять на идущие в экономике России катастрофические процессы – и даже не понимают, что это за процессы и почему они идут. Дело ведь не в том, что, как считают сторонники «теории заговора», «Путин продался мировой закулисе», а в том, что по общим правилам капитализма капитал перетекает туда, где можно получить максимальную прибыль. А максимальная прибыль сегодня – это финансовые спекуляции, наркотики, шоу-бизнес, но никак не промышленность. Торговля оружием была бы очень выгодным бизнесом, если бы производство не требовало технологического перевооружения, то есть огромных вложений. Без них ВПК уже сейчас перестал быть «курицей, несущей золотые яйца»[160]. А наша бюрократ-буржуазная (и просто буржуазная) «элита» хочет сверхприбылей сейчас. Поэтому хозяева и банкротят заводы, распиливают уникальное оборудование на металлолом – и вывозят деньги за рубеж. По многократно приводившимся данным, только легально за рубеж вывезено свыше 1,5 триллиона долларов. Еще 1,5 триллиона долларов вывезено нелегально[161]. Это значит, что на восстановление экономики России просто нет денег.
Как решить эту проблему с помощью революции, я понимаю. Революционная власть берет поголовно всех эксплуататоров, тотально экспроприирует (национализирует, конечно) их собственность – и под угрозой смертной казни заставляет всех этих «жуликов и воров» вывести из западных банков все вклады, продать все зарубежное имущество – и вернуть награбленное народу нашей страны. Фанатиков идеи среди этого ворья нет, жизнь им дороже, все согласятся. Если найдутся настолько жадные и настолько глупые, что деньги в зарубежных банках им покажутся ценнее жизни – этих полезно будет публично казнить. Желательно вместе с семьями. Я убежден, что эта мера очень отрезвляюще подействует на остальных. А с теми, кто уже успел сбежать за границу, революционная власть поступит так же, как НКВД с Миллером и Кутеповым или «Моссад» – с Эйхманом. И опять-таки заставит их – под угрозой смерти – вернуть народу все награбленное. На Западе, конечно, поднимется крик, но в ответ надо всего лишь поднять еще более громкий крик о том, что западные правительства покрывают уголовных преступников. И требовать с западных правительств компенсаций – как с сообщников уголовных преступников. И чем выше будут суммы требуемых компенсаций – тем лучше. А вот как эту проблему решить с помощью «честных выборов»? Никак.
А только она и важна. А попадут ли в Госдуму Удальцов, Будрайтскис или Анпилов и превратятся ли они там в новых андрюш исаевых или нет – ровно никакого значения не имеет.
Есть в статье «Не наступать на грабли!» одно важное место, с которым я принципиально не согласен. Вот эта фраза: «В 2000-е годы в России завершился процесс классообразования»[162]. Я убежден, что это – ошибка. В 2000-е окончательно оформились только правящий класс (бюрократ-буржуазия), зависимый от него класс прямых капиталистов (крупная и средняя буржуазия) и непосредственно обслуживающий их слой. Это общее правило: всегда правящие классы организуются и стабилизируются раньше остальных – и раньше остальных осознают свои классовые интересы. Московские митинги, кстати, насколько можно судить, выражают интересы именно крупной и средней буржуазии (пусть даже основной состав участников мелкобуржуазен). Раз у нас на глазах уничтожается ВПК, раз планируется ликвидировать моногорода, раз со вступлением в ВТО рухнет сельское хозяйство, следовательно, занятые там куда-то денутся, кем-то другим станут. Кем? Очевидно, что просто влиться в существующую – и без того недосформировавшуюся – структуру они не могут. Стать «челноками» и мелкими торговцами, как в 90-е, не удастся. Эта ниша уже закрыта. А речь идет о судьбе десятков миллионов человек. Именно тот факт, что классообразование в России не завершено, и ограничивает реальные возможности левых. Мы оказываемся в положении народников (народовольцев) в послереформенной России. Народники не только потому не имели шансов на победу, что не располагали достаточно мощной организацией и опирались на «неправильную идеологию», то есть, упрощенно говоря, не читали Маркса (как раз читали!), но в первую очередь потому, что процесс классообразования, вызванный аграрной реформой 1861 года, еще не завершился, классы окончательно не оформились – и, следовательно, даже не вычленились и не сформировались такие общественные классы, которые могли бы (пусть потенциально) стать революционными субъектами. Это случилось только в 80-е годы XIX века, что и дало шанс социал-демократам.
А это значит, дорогой Павел, что вам (и тем, кто думает, как вы) надо – в точном соответствии с уже цитированным фильмом «Доживем до понедельника» – «не ноги тренировать, а память и речь». То есть не на буржуазные митинги таскаться, а накапливать знания и развивать способность к изучению и анализу социальной реальности.

Сегодня те, кто способен лишь на митинги ходить, знамена носить и лозунги скандировать, просто не нужны. Возможно, в них возникнет историческая необходимость на следующем этапе. Но не сейчас. Сегодня для успешной работы, для создания будущего левого движения нужны только те, кто способен изучать социальную действительность, анализировать ее с научных позиций, кто способен развивать теорию или актуализировать и адаптировать для наших условий достижения мировой левой мысли, кто способен изучать, анализировать с научных позиций исторический опыт и делать из него практические выводы, то есть те, кто может писать сам или переводить с других языков. А также очень нужны те, кто может быть редактором, корректором, издателем, создателем сайтов, кто обладает даром убеждения и организаторскими способностями (то есть может создавать кружки и низовые группы сопротивления), талантом пропагандиста и агитатора, способностью к технической организационной работе (как когда-то Осип Пятницкий). Бывают такие периоды истории, когда возникает нужда только в ограниченном наборе способностей. Сейчас – такой период. Если вы, Павел, хотите принести пользу делу будущей социальной революции в России – научитесь чему-либо вышеперечисленному.
Маркс выводил поражение рабочих во Франции в 1848 году из недостаточного развития рабочего класса. А недостаточное развитие рабочего класса он выводил из недостаточного развития капитализма в стране[163]. Вот и мы сейчас оказываемся в схожей ситуации: у нас не просто периферийный капитализм, у нас периферийный капитализм с «атавизмами» суперэтатизма, мы не просто страна-гигант «третьего мира», мы – страна-гигант «третьего мира» с «атавизмами» сверхдержавы «второго мира». И пока эти «атавизмы» не будут ликвидированы, пока классообразование в стране не закончится, пока Россия окончательно не приобретет лицо страны «зависимого капитализма», ни о какой антибуржуазной революции у нас говорить нет смысла.
Поэтому лично вас, Павел, я призываю ходить не на буржуазные митинги, а в библиотеки. Ничего постыдного в этом нет. Столь уважаемый вами Карл Генрих Маркс не считал зазорным неделями просиживать в библиотеке Британского музея. Если вы думаете, что в это время в Лондоне не проводилось никаких буржуазных митингов, вы ошибаетесь. Еще я могу посоветовать послать в долгое-долгое эротическое путешествие вашу заборостроительную академию. У нас пока еще остались вузы, где действительно могут чему-то полезному научить. Таких вузов, конечно, мало, но пока еще Фурсенко не всё уничтожил. Если же это невозможно (потому что вам грозит армия, в которой, как вы полагаете, вы не выживете), то опять-таки мой совет: меньше слушайте ваших преподавателей, больше занимайтесь самообразованием.

И раз уж вы такой преданный читатель «Скепсиса», примите участие в его работе, напишите в редакцию, предложите свою помощь – пусть пока небольшую. Всё лучше, чем таскаться по митингам вместе с фашистами и телешлюхами.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.