egor_23

Святые и гениальные

История поэтессы-вундеркинда Ники Турбиной, которую забыли еще при жизни.

Ника родилась 17 декабря 1974 года и уже в четыре года начала сочинять стихотворения, а в девять был опубликован первый сборник ее произведений "Черновик", который впоследствии был переведен на 12 языков. Ее стихи были совсем недетские:

"Хмурое утро с холодным дождем.

Горько вдвоем.

Лампочка днём отливает бедой.

К двери идешь — я за тобой.

Снять позабыли пластинку ночи —

Вот отчего путь к разлуке короче".

Предисловие к книге Ники написал советский и российский поэт Евгений Евтушенко. Благодаря его же поддержке Ника на равных вошла в литературные круги Москвы и приняла участие в международном поэтическом фестивале "Поэты и Земля" (в рамках Венецианского биеннале), став второй советской поэтессой после Ахматовой, получившей престижную венецианскую награду "Золотой лев". Позже Ника побывала в США, где встречалась с Иосифом Бродским.

Турбина говорила, что чувствует себя комфортно ночью — свои стихи девочка сочиняла именно в темное время суток. Ника страдала бессонницей из-за астмы, мучившей ее с раннего детства. Если рядом с ней кто-то сидел, пока девочка не спала, она просила записывать то, о чем "говорил с ней Бог".

Пока Ника не стала известной во всем мире, конечно, родители были озабочены таким странным поведением девочки. А вот после того, как Турбину настигла популярность, взрослым уже было не до душевного здоровья девочки. Хотя во время многочисленных поездок врачи говорили бабушке Ники, которая ездила повсюду за ней, что при такой эмоциональной нагрузке ребенку необходимы консультации психолога.

В 1985 году, когда Нике было 11 лет, Турбины переехали жить в Москву, где мать Ники второй раз вышла замуж и родила дочь, по этому поводу Турбина написала: "…Только, слышишь, не бросай меня одну. Превратятся все стихи мои в беду». Девочка росла без отца, поэтому была очень привязана к Евгению Евтушенко, который взял над ней шефство, пока она была маленькой. Однако, когда Ника повзрослела, они отдалились друг от друга, из-за чего девочка тоже сильно переживала.

Турбиной исполнилось 15 лет, и она давно уже ничего своего не писала и не читала. В следующем 1990 году у поэтессы случился нервный срыв и она уехала в Швейцарию. Там она вступила в гражданский брак со своим психиатром, с которым была знакома по переписке. Профессору было 76, а ей — 16. Нике было интересно с ним говорить, но вскоре она запила и через год вернулась домой, оставив мужа в Лозанне. На родине ей долго не удавалось найти подходящую работу. Ника начала учится во ВГИКе, пыталась запустить телевизионный проект о неудавшихся самоубийцах.

В 1994 году Турбину без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Она старалась учиться и даже снова начала писать стихи, но к этому времени психика Ники была ощутимо нарушена. В конце первого курса Ника уехала в Ялту к своему возлюбленному, но к экзаменам так и не вернулась. Естественно, из института ее отчислили. Ника продолжала пить и во время очередного алкогольного опьянения произошло ужасное: она выпала с балкона пятого этажа. Девушку спасло только то, что, падая, она зацепилась за дерево, но все равно повредила позвоночник и сломала ключицу.

Ника всегда говорила маме с бабушкой, что уйдет в 27 лет. Так и получилось. Она снова выпала из окна 11 мая 2002 года, только на этот раз ее спасти не удалось. 

Блаженная старица Матрона Московская является одной из самых почитаемых святых в России. Вспоминаем главные факты жизни подвижницы.

Сон матери Матрона появилась на свет в 1885 году в бедной крестьянской семье. Рождение четвертого ребенка обернулось настоящей драмой для родителей — девочка родилась без глазных яблок. Отец с матерью было решили отправить дочку в приют, но матери приснился сон, в котором слепая белая птица села ей на грудь, в область сердца. После этого родители решили оставить девочку в семье.

Любопытно, что спустя много лет Матрона часто учила не доверять сновиденьям: «Не обращай на них внимания, сны бывают от лукавого — расстроить человека, опутать мыслями».

Дымка над купелью При крещении девочка была названа Матроной в честь преподобной Матроны Константинопольской. Когда священник опустил дитя в купель, над младенцем образовалась легкая дымка в образе столба, от которой разносилось благоухание. Священник тогда сказал, что незрячая девочка станет святой. Интересно, что спустя несколько лет Матрона предсказала смерть крестившего ее батюшки.

Нерукотворный нательный крест Матрона с самого рождения имела на груди выпуклость в форме креста. Старица считала ее нерукотворным нательным крестиком и еще в детстве отказывалась надевать на шею обычный крест.

Встреча с Иоанном Кронштадтским Будучи подростком, Матрона совершила несколько паломничеств к святым местам. К этому моменту она уже открыла в себя дар целительницы и предсказательницы. Существует предание о встрече в Андреевском соборе Кронштадта 14-летней паломницы Матроны со святым праведным Иоанном Кронштадтским. Согласно легенде, по окончании богослужения он публично обратился к незрячей девочке, которую видел впервые: «Матронушка, иди-иди ко мне. Вот идет моя смена — восьмой столп России». 

Потеря способности ходить В 16 лет у Матроны отнялись ноги. Интересно, что она предсказывала это событие: в одно из богослужений в храме к ней должна была подойти неизвестная женщина, которая и отнимет у нее способность ходить. Так все и произошло. Потом Матрона говорила: «Я не избегала этого — такова была воля Божия».

Предсказания Матрона предсказала два трагических события в истории России — революцию и Великую Отечественную войну. (Странно что такие события предсказывали многие, включая Ленина и Сталина, но это в заслугу им не ставится)  Так, еще в 1899 году старица говорила: «Будут грабить, разорять храмы и всех подряд гнать… все бросят землю и побегут кто куда». Накануне второй войны Матрона журила своих близких: «Вот сейчас вы все ругаетесь, делите, а ведь война вот-вот начнется. Конечно, народу много погибнет, но наш русский народ победит».

Встреча со Сталиным Существует предание, что накануне битвы за Москву в 1941 году Иосиф Сталин тайно посещал блаженную Матрону. Якобы старица благословила главу страны, и вскоре немцы были отброшены от Москвы. Интересно, что эта встреча запечатлена в клеймах нескольких житийных икон святой Матроны. 

У нее была фантастическая судьба. Она покорила сначала российскую провинцию, а потом Европу и Америку.

 Публика сходила по ней с ума и носила ее на руках, а она, по сути, оставалась бесконечно ранимой и внутренне одинокой. За океаном ее называли «русской Дузе», а на родине ее имя было предано забвению… Если про королеву немого кино Мэри Пикфорд говорили, что она талантлива, то про нее — что она гениальна. Что после нее осталось? Три десятка фильмов и полузабытая легенда о ее театральных триумфах…

…Четырнадцатилетняя Люси Льютон смотрела на свою тетю, собиравшуюся на бал, с нескрываемым восхищением и завистью. Еще бы! Тетя, признанная красавица и первая актриса Америки Алла Назимова, была необыкновенно хороша в роскошном открытом платье с газовым шлейфом. Люси не сводила глаз с тети, поправлявшей прическу перед большим зеркалом в бронзовой раме. «Пойдем ко мне», – неожиданно сказала та и, обняв девочку, повела ее в свою спальню. Одним движением стянув с себя платье, Алла протянула его Люси: «Оно твое, носи». Девочка обомлела от царского подарка. Но через несколько дней платье пришлось вернуть по требованию хозяйки. И в этом была вся Назимова – резко вспыхивающая и быстро остывающая, способная одновременно и на широкий жест, и на мелочные поступки, яркая в радости и безудержная в гневе. 

До глубокой старости Люси не могла забыть, как тетя Алла, чиркнув садовыми ножницами, которыми она обычно подстригала кусты в своем саду, мигом отрезала у нее прядь волос. А все потому, что дети, запускавшие воздушных змеев, расшумелись у нее под окном и мешали учить роль. Бечевку, на которой Люси держала змея, она отрезала тоже, и змей, махнув разноцветным хвостом, скрылся высоко в поднебесье. Слезы душили девочку.

Обида на тетю осталась на всю жизнь, хотя Алла обожала детей своей родной сестры Нины, перебравшейся вслед за Аллой из России в Америку и жившей вместе с ней в ее имении «Хуторок» («Who Torok»). Сама же она иметь детей не хотела (или не могла) и считала, что для выражения себя в творчестве женщине необходимо быть свободной.

Настоящее имя актрисы – Мириам Аделаида Левентон. Она родилась 4 июня 1879 года в Ялте в состоятельной семье аптекаря и была третьим ребенком в семье. Потом, повзрослев и прочитав популярный в то время роман «Дети улицы», в качестве сценического псевдонима она взяла фамилию главной героини романа Надежды Назимовой.

Отец, Яков Левентон, выбившийся в высший свет и ставший почетным гражданином города, не жалел денег на образование своих детей. Старшую дочь, Нину, учили пению, младшую, Аллу, как называла ее мать, считая, что так звучит гораздо изящнее, – игре на скрипке. Она поначалу пыталась отлынивать от занятий, но отец, сторонник спартанского воспитания, не давал ей никаких поблажек. Учась в закрытых пансионах сначала в Швейцарии, а потом в Одессе, Алла не отличалась прилежностью и могла надерзить учителям. Страсть к сцене постепенно захватывала ее, и в 1896 году семнадцатилетняя Назимова уезжает в Москву. Характерный южный акцент и некоторая полнота не помешали ей поступить в Музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества к самому Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко

Роль статистки пусть даже лучшего театра России, каким тогда был Московский художественный театр, не устраивала честолюбивую и своенравную Назимову, хотя она играла в спектаклях с такими звездами первой величины, как Ольга Книппер-Чехова и Игорь Москвин, и с восторгом изучала мизансцены Константина Сергеевича Станиславского. Назимова сама хотела стать первой, но как-то до нее донесся обрывок фразы, сказанной одним из актеров, числившихся ее другом: «Что же делать, но в пьесах, которые мы ставим, нет ни цыганок, ни испанок»… Она понимала, что не сможет реализовать себя в Художественном. Ролей для нее там не было. Немирович совершенно ясно сказал ей об этом и отправил ее к Станиславскому. Тот слово в слово повторил сказанное Владимиром Ивановичем: «Для вас ролей нет». Это прозвучало, как приговор. Она поклялась – ноги ее больше не будет за кулисами МХТ. Безликая статистка в Москве или примадонна в провинции – выбор Аллы был очевиден. Ее не страшило, что про нее будут говорить: «Это та штучка, что сама ушла из Художественного», что ей этого не простят. Конечно, примадонна! Пусть и в Костроме.

Точеная фигурка, грациозные движения, черные, как смоль, волосы… И огромные голубые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. Такие же голубые глаза были и у знаменитого Павла Орленева, «большого актера», по выражению Чехова, с которым Алла познакомилась в Костроме. Орленев был совершенно покорен «испанской» внешностью Назимовой и влюбился в нее не на шутку. Они стали неразлучны. Если бы не Орленев, возможно, Назимова никогда не оказалась бы в Америке и не стала великой актрисой…

Сначала критика издевательски хвалила Аллу «за замечательную штопку орленевского белья», но постепенно признала в ней равноправную партнершу великого актера. Но у Павла имелся очень существенный недостаток. Жить с ним было трудно, потому что он нередко уходил в свои знаменитые загулы, и тогда Алла не знала, как на это реагировать, а чаще всего – просто сбегала от него на время. Когда Орленев бывал в подпитии, можно было запросто попасть под его тяжелую руку. Потом актер выходил из запоя и продолжал вдохновенно играть на сцене. Особенно удавался ему Митя Карамазов Достоевского. Великий трагик мечтал потрясти сытую Европу и Америку зрелищем русского страдания и бунтарства русского духа, и его мечта сбылась. В 1904 году Орленеву и его труппе рукоплещут Германия и Англия, а в 1905-м актеры пересекают океан. Начинается американская история Аллы Назимовой, слава которой стремительно росла от спектакля к спектаклю. А Орленев как-то отходил в тень. Он не справлялся с финансовыми делами труппы, бегал от кредиторов, даже угодил на несколько дней в долговую тюрьму. Ему пришлось покинуть Америку. Но Алла не поехала вместе с ним. Она была тверда и честолюбива и приняла решение остаться. Но когда через некоторое время он задумает вернуться, Алла остановит его отчаянной телеграммой: «Прошу тебя, оставь мне этот единственный уголок в мире, а у тебя и без Америки много места!» Больше они никогда не виделись.

… – Вам нравится играть порочных женщин? – задала актрисе вопрос журналистка после премьеры спектакля «Белла Донна», где вовсю проявилась «экзотичность» Назимовой.

Я актриса, – ответила Назимова. – А все великие актрисы сделали карьеру, играя именно падших, порочных женщин, во всяком случае, что называется, испорченных. Вспомните Сару Бернар.

Партнер Аллы по спектаклю, Чарльз Брайант, вскоре стал ее мужем.

Любите ли вы своего мужа? – любопытствовала желтая пресса.

Я так счастлива, – отвечала Назимова. – Он очень красив, и потом: в нем целых шесть футов!

Ну неужели все они всерьез думали, что она вышла замуж за Чарльза из-за его почти двухметрового роста? На самом деле Алла влюбилась в Брайанта, о чем писала сестре Нине: «Я никогда не была так без ума от кого-либо. …Чарльз – это средоточие добра, обаяния и преданности. Лучше его нет никого в мире, и он любит меня так, как никто еще не любил. Мне кажется, что я во сне…». Стоил ли этот весьма посредственный актер с задатками альфонса всех этих восторженных слов? Вряд ли. Но любовь, как известно, слепа…… Алла развернула утреннюю газету и похолодела. Ее имя часто мелькало в скандальных хрониках, но то, что она прочитала сейчас, не допив кофе… Раскопали-таки журналисты старую историю ее замужества в России. Как им это удалось? Пишут «граф де Головин», хотя Сергей Головин никакой не граф. Он был нищим студентом, когда Алла вызвала его в Бобруйск, куда уехала на гастроли – в отместку актеру Художественного театра Александру Санину, с которым у нее был роман. А деньги на поездку взяла у богатого покровителя. «Нужен миллионер, чтобы содержать вас!» – только и мог в отчаянии написать ей Санин. А Головин, влюбленный в нее без памяти, прямо на перроне бобруйского вокзала предложил обвенчаться. Алла дала согласие, но спать новобрачного отправила отдельно в гостиницу. Сама она не испытывала к нему пылких чувств, это был, что называется, запасной вариант.

Развода от Головина она до сих пор не получила, а значит, ее брак с Брайантом недействителен? Она так рассчитывала получить американское гражданство, но теперь ее могут выслать из страны, где она находится незаконно, без права возвращения. Алла была в панике. Что делать? Ведь она хотела остаться в Америке навсегда. К счастью, московская подруга Аллы разыскала Головина, и долгожданный развод все же был получен. А вскоре Назимова стала американской гражданкой. Теперь она могла чувствовать себя уверенно. 

Брак с Брайантом продлился двенадцать лет и закончился весьма плачевно – Чарльз практически обобрал ее, потребовав компенсацию за провал фильма «Кукольный дом», снятого на деньги Назимовой, и Алла отдала ему свой дом в счет уплаты долгов. Любовь к нему давным-давно испарилась – постоянство было не свойственно актрисе.

«Своим приходом в кино, – говорила Алла, – я обязана театру, а точнее тому, что я категорически отказывалась бросать сцену». Парадокс? Но это произошло именно так. В 1915 году Назимова сыграла в необычном водевиле «Невесты войны». Увидевший ее кинорежиссер Герберт Бреннон пришел в восторг и решил снять одноименный фильм. Но Алла медлила и согласия не давала. Тогда для переговоров Бреннон призвал известного продюсера Льюиса Селзника.

Ладно, – сказала Алла Селзнику. – Но вы будете мне платить тысячу долларов за съемочный день.

Продюсер нисколько не смутился и тут же предложил ей чек на тридцать тысяч долларов – за тридцать дней съемок вперед. Так Назимова стала самой высокооплачиваемой звездой Голливуда. Вслед за студией «Метро» Алла переехала в Лос-Анджелес. Она приобрела право на 99-летнюю аренду роскошного особняка в колониальном стиле номер 8080 на бульваре Сансет и назвала его «Сады Аллы» («Gardens of Allah»). И действительно – чем не райский сад?

И действительно – чем не райский сад? Фруктовые деревья, пальмы, кедры, растущие на территории более полутора гектаров, а самое главное – бассейн с подводной подсветкой для ночных купаний, спроектированный самой хозяйкой, очертания которого повторяли контуры Черного моря. Такого ни у кого не было. Актриса коллекционировала субтропические растения, напоминавшие ей о родном Крыме.

На костюмированные parties в экзотический салон Аллы стекалась элита Голливуда. Здесь можно было увидеть актрису Полу Негри в форме офицера русской гвардии времен Екатерины Второй, балерину, дизайнера и подругу Аллы Наташу Рамбову в арабских шароварах и тюрбане в сопровождении своего знаменитого «шейха» Рудольфо Валентино и саму Аллу в роли Марии Антуанетты на устроенном актрисой балу в стиле короля Людовика ХVI. Бывали в «Садах Аллы», позже пущенных с молотка и превращенных в гостиницу, и Шаляпин, и Анна Павлова.

В конце двадцатых годов Алла оставляет кино, чтобы полностью посвятить себя сцене. Как в молодости, так и на склоне лет славу актрисе приносили героини пьес Ибсена. После премьеры ибсеновских «Привидений», когда публика вызывала Назимову двадцать восемь раз – сейчас даже трудно представить себе такой успех, – будущий знаменитый американский драматург Теннесси Уильямс признавался: «Это было одно из тех незабываемых впечатлений, которые заставили меня писать для театра. После игры Назимовой хотелось для театра существовать». А ей было тогда уже далеко за пятьдесят. Но даже под беспощадным светом софитов она продолжала выглядеть, как маленькая хрупкая девочка. Назимова умерла 70 лет назад, 13 июля 1945 года, от болезни сердца в госпитале Добрых самаритян в Лос-Анджелесе. Ее слава пережила ее лишь ненадолго. Что ж, людям свойственно забывать своих недавних кумиров. Такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.