egor_23

Categories:

Советское село...

Сталин принимал свои решения в совершенно безвыходной ситуации, что решение начать индустриализацию было связано с необходимостью обеспечить, в соответствии с задачей, сформулированной Д.И. Менделеевым, продолжение независимого развития России. 

Два подхода. Один - теоретизирующий, основанный на примате некоей теории, оторванный от реальности (Троцкий и другие оппозиционеры) и второй - прагматический, эмпирический, основанный на глубоком изучении реальности и управляемой системы (Сталин).  О том, что действительно, произошло в то время почти нет достоверных сведений. Есть только мифы - марксистский и либеральный.

К середине 20-х гг. восстановительный потенциал дореволюционного капитала промышленности был исчерпан. Дальнейшее ее развитие требовало новых вложений, резкого расширения промышленного строительства, что сделало задачу индустриализации приоритетной в экономическом развитии страны во второй половине 20-х гг. Поэтому для сохранения суверенитета страны на XIV-ом съезде ВКП(б) (декабрь 1925 г.) был взят курс на индустриализацию. Темпы индустриализации были намечены достаточно высокими.
Сталинская система хозяйственного управления была средством очередной модернизации экономики нашего государства, которая мыслилась как создание мощного военно-промышленного комплекса и современного технологического ядра, состоящего из предприятий тяжёлой промышленности. Интересно, что основные элементы сталинской системы мы находим ещё при царском режиме. Командно-административная система в тяжёлой и особенно военной индустрии, регулирование цен на основные товары, централизованное планирование технологических рывков.
Низкие относительные цены на энергоносители и прочее сырьё (которые Россия могла себе позволить, поскольку у неё были свои легкодоступные ресурсы), были ещё в царские времена способом стимулирования промышленности, компенсирующим неблагоприятный климат. В частности, именно низкие цены на нефть делали более прибыльным быстрый переход от ручного труда и гужевой тяги к машинизации сельского хозяйства. Однако Россия не располагала необходимой технологией для решения задачи индустриализации, так что своими силами можно было осуществить дальнейшее развитие относительно лишь небольшой группы модернизированных производств, заложенных еще до Первой мировой войны. Поэтому задача модернизации могла решаться только путём импорта современной технологии с Запада. Государственная власть открывала большевикам принципиально новый путь плановой индустриализации. Зная параметры основных западных технологий, можно было переносить их на советскую почву, осуществляя комплексные централизованные закупки технологий за рубежом. Именно догоняющий характер индустриализации, повторяющий, в целом, наиболее удачные из уже опробованных технологические решения Запада, обусловил успех широкомасштабного планирования в натуральных показателях. Грубо говоря, плановые органы знали, сколько и какой продукции потребуется произвести в этом году для производства определённой продукции в следующем году - перед глазами был западный опыт с устоявшимися, близкими к оптимальным, параметрами технологических цепочек.
Вынужденная концентрация на экспорте хлеба и сырья привела к существенному разрушению отраслей потребительского сектора: от сельскохозяйственного производства до промышленности товаров широкого потребления. Но одновременно начался очень быстрый и динамичный процесс модернизации страны. Он был основан на интенсивном труде подавляющей части населения, даже чиновники работали сутками.
Резкое уменьшение доли потребления в совокупном продукте позволило за короткий исторический срок накопить огромный капитал и произвести нечто невиданное - сделать технологический скачок и практически догнать Запад по ключевым параметрам технологического развития. Накопление искусственно повышалось до максимального уровня. Страна была нацелена на созидание, а не на мещанское потребление. 

Почему страны Запада позволили своим компаниям передавать СССР технологии, подрывая свою монополию? Во-первых, СССР ориентировался на автаркическое развитие. Американцы знали, что у Советского Союза всё равно не будет денег, чтобы закупать американские тракторы, но зато и экспортировать он их после постройки у себя тракторных заводов не будет. Поэтому американцы ничего не теряли, передавая Советскому Союзу свои технологии, зато это был для них хоть какой-то рынок сбыта на фоне Великой Депрессии. Во-вторых, Советский Союз умело использовал неоднородность Запада, покупая технологии, в первую очередь, у США и Германии - наиболее промышленно развитых стран, у которых в то же время не было огромных колониальных империй и которым был особенно нужен добровольный товарообмен с другими странами. В-третьих, сейчас видно, что до Второй Мировой войны никто не воспринимал Советскую Россию всерьёз как угрозу благополучию Запада. Пожалуй, это было огромным достижением тогдашней внешней политики, в результате чего, несмотря на фразы Коминтерна, страна смогла исподволь сделать большой рывок, не вызывая ничьего испуга. А пропаганда Коминтерна тоже была нужна, но для того, чтобы завоёвывать симпатии в других странах, увеличивать количество сторонников СССР, вербовать разведчиков и т.д. 

Не всё шло гладко в годы индустриализации. По безалаберности, преступной небрежности и из-за диверсий часто пропадало уникальное технологической оборудование. Чтобы поднять качество работы, 9 декабря 1933 года была введена уголовная ответственность за производство недоброкачественной продукции. Неготовность страны к моментальному восприятию новых технологий была во многом вызвана как кадровым голодом, так и человеческим фактором. Невозможно сразу освоить новые рутины. Часто оказывалось, что импортируемая технология непригодна в условиях России и требует доработки, на что не хватало квалификации и средств. В статье Шпотова [2] о техническом содействии Запада советской индустриализации описываются многие подобные случаи и бросается в глаза их принципиальная схожесть с проблемами, возникавшими при первой индустриализации России при Алексее Михайловиче, описанными в монографии Л.В.Милова [3]. Видимо, трудности из-за неготовности неизбежны при любом варианте догоняющего развития, а для их минимизации и преодоления нужна исключительная настойчивость руководителей и подчинённых, строгая подотчётность и ответственность исполнителей без заслонов инициативе.
Как верно отметил А.Вишневский [4], во всех рассуждениях ранних поборников индустриализации (а такие существовали с самого момента установления советской власти) преобладали технократические нотки, главное место отводилось материально-техническим инновациям, социальные же нововведения воспринимались как нечто вторичное, автоматически вырастающее из "материально-технических основ". Широкую известность получили, например, слова Ленина о том, что коммунизм - это есть советская власть (она уже была) плюс электрификация всей страны.
Первый пятилетний план ставил грандиозные задачи в сфере народного благосостояния. Обеспечение основными потребительскими товарами, в том числе продуктами питания, предполагалось увеличить за пятилетие не менее чем в два-три раза. Сталинская экономика в своё время должна была найти способы обеспечить колоссальный приток рабочей силы в приоритетные производства. Но не надо представлять дело так, будто индустриализация обязана какому-то чуду, при котором перестали выполняться законы экономики, будто вся экономическая деятельность направлялась одними командами, деньги совсем перестали быть деньгами, а товары товарами. Нет, как и в любой стране, в СССР был рынок в рамках ограничений, определённых культурными особенностями и решениями руководства страны (включая команды). За исключением ГУЛАГа, люди нанимались на стройки добровольно, за зарплату, размер которой подчинялся законам, верным для «рыночной» экономики. Так, давление вниз на городскую зарплату шло путём увеличения предложения рабочей силы. Тем самым, путём жёсткого давления на село Сталину удалось временно убрать ограничение на темпы индустриализации, существовавшее при Столыпине [5].

Очень быстро выяснилось, что средств на индустриализацию просто нет. Денег для модернизации промышленности не хватало с самого начала НЭПа. Индустриализация лишь резко обострила старую болячку. Главная проблема, которая возникла в процессе начавшейся индустриализации, - где найти средства для массового промышленного строительства. Причем деньги для индустриализации нужны были срочно.
Причиной острой и постоянной нехватки денег для технологического перевооружения во времена НЭПа был неблагоприятный внешнеторговый оборот страны, который к осени 1922 года заметно отстал от общих темпов хозяйственного подъема. В первом полугодии 1922 года стоимость экспорта составляла не более 3% от уровня 1913 года, при этом стоимость импорта в десять раз превосходила стоимость экспорта. Это объяснялось тем, что на восстановление промышленности нужно было все больше закупать за рубежом сырья и оборудования. Расширять же импорт можно было только за счет роста экспорта, скажем, излишков сельскохозяйственной продукции. Но закупочный аппарат Наркомвнешторга был неповоротливым и неопытным, да и денег на закупки продуктов у крестьян государство выделяло очень немного. Кроме того, как я уже указывал, сельское хозяйство в годы НЭПа плавно переходило из одного голода в другой.
Наркомфин Сокольников пытался добиться разрешения на временную либерализацию ввоза и вывоза для крестьян и предприятий (трестов) по отдельным категориям товаров. В. И. Ленин выступил резко против ослабления монополии внешней торговли, опасаясь якобы роста контрабанды. На самом же деле правительство опасалось того, что производители, получив право свободного выхода на мировой рынок, почувствуют свою независимость от государства и вновь начнут бороться против этой власти. Исходя из этого, руководство страны всеми силами старалось не допустить демонополизации внешней торговли. Так где же можно было взять средства на индустриализацию?
Существовали два варианта развития. Импорт технологий мог финансироваться либо за счёт зарубежного кредитования, либо путём ограничения потребления населения и продажи высвободившихся экспортных товаров на внешнем рынке. Возможность зарубежного кредитования была существенно ограничена отказом советского правительства платить царские долги (впрочем, при попытке их выплатить денег было бы ещё меньше). Кроме того, обычно иностранное кредитование существенно суживало поле манёвра инвестиций - это видно хотя бы по условиям, налагаемым сейчас кредитуемым странам международными финансовыми организациями. Поэтому был выбран второй путь, но его реализация была затруднена до Великой Депрессии.
Проведение индустриализации в СССР традиционными путями, т.е. за счет накопления денежных средств внутри страны и внешних займов, было невозможно. У населения необходимые накопления отсутствовали, а займы не могли быть осуществлены ни по экономическим (мировой экономический кризис), ни по политическим причинам.
Одним из путей могло бы быть внеэкономическое давление на крестьян. Однако крестьяне, в полном соответствии с законом А. Чаянова [6] о роли тягостности труда в производстве зерна, не хотели напрягаться для страны. Они хотели жить для себя. Введение золотого червонца и привязка рубля к золоту резко сузили инвестиционные возможности советского правительства с помощью печатания денег с последующей инфляцией. Ключевым элементом золотой привязки является почти полное исключение эмиссии денег, не обеспеченных золотом. Золота тогда в СССР добывалось меньше, чем при царизме. Золотой же запас был частично утерян в годы Гражданской войны.
Если же рост производительности труда не сопровождается эмиссией необходимого количества кредитных денег, которые должны в условиях золотой привязки были быть обеспечены золотом, то такая ситуация означает снижение цен. Имеющиеся деньги будут расти в цене, а цены на товары и на рабочую силу неповышающегося качества будут постоянно снижаться.
Предположим, что в стране 100 работников производят 100 штук некоего товара и в обращении имеется 100 монет. Если в результате роста производительности труда выпуск товаров возрос в 2 раза, а скорость оборота денег и их количество не увеличились, то на одну монету можно будет купить уже не одну штуку товара, а две. Но одному рабочему приходится платить тоже только одну монету, а он стал работать в два раза эффективнее и требует прибавки. Если же рабочий продолжает изготовлять только одну штуку товара, то ему приходится платить половину монеты. Уровень жизни такого работника не изменяется, но психологически он страдает, поскольку у тех, кто повышает производительность труда зарплата не меняется.. Система может работать только если идёт постоянное снижение зарплат на рабочую силу того же качества и цен - иначе все обленятся и не будут улучшать результаты. Этого, однако, не добиться без полного огосударствления, потому что очень тяжело снизить цены, если участники рынка свободны с своем выборе. При свободном рыночном ценообразовании заставить всех снизить цены не только очень трудно, а и практически невозможно.
Имеющиеся данные свидетельствуют, что в годы НЭПа рост производства шел быстрее роста количества циркулирующих денег. Поскольку частных банков было мало и они жестко контролировались государством, а сам госбанк не мог сам уйти от золотой привязки и подпечатать денег или разрешить увеличение количества кредитных денег, то денег стало не хватать.
Значит требовалось снижать цены, а, значит, и зарплаты, но рабочие этому противились. Поэтому все стали спускать на крестьян - деньги из крестьянства выкачивались с помощью завышения цен на промышленные товары. Как следствие, промышленные товары, если считать их стоимость в пудах пшеницы, оказались в несколько раз дороже, чем до войны. К тому же невысокого качества. Получилось явление, которое с лёгкой руки Троцкого именуется «ножницами цен». Следствием стало перераспределение средств в пользу индустрии за счет высоких цен на промышленные товары и низкие, по сравнению с ними, на сельхозпродукцию, что сразу же осложнило ситуацию на внутреннем рынке, выразившуюся в кризисе хлебозаготовок 1927/28 и 1928/29 гг. Количество денег в обращении постоянно росло.
В 1934 году правительство изъяло часть денег из обращения. [7] Крестьяне отреагировали просто: перестали продавать зерно, обменивая его тем самым на промышленные товары. Налог сдадут, а остальное не продают. Всегда ведь найдётся, что делать - скот получше кормить, самим лучше питаться, самогон готовить, на неурожайный год запас составлять… Крестьянин мог легко отказаться от потребления промышленных товаров, если для их получения требовались добавочные усилия. Горожанину же отказаться от потребления хлеба было невозможно. Многие товары крестьяне стали производить сами и не хотели покупать промышленные товары по завышенной цене. Круг замкнулся. Сначала думалось, что можно обойтись займами на Западе. Однако в этот период шло бурное развитие капитализма, особенно в Америке. Поэтому на международном финансовом рынке средств для инвестиций катастрофически не хватало и кредиты были очень дорогими. Чтобы получить льготные кредиты и реструктурировать долги, необходимо было доказать, что СССР является надежным партнером, признающим нормы международного права. Но этому мешала деятельность Коминтерна....  (Продолжение будет)


Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.