egor_23

Categories:

МИФЫ СССР 10

(МИФЫ СССР 9) В годы "холодной войны" в развитых странах создавалось ракетное и ядерное оружие, вводились в строй и развертывали свою деятельность полигоны, где испытывались новые образцы невиданных ранее вооружений. 

Воздушная разведка, как способ получать документальные данные о крупномасштабных объектах (полигоны, верфи, атомные и авиационные заводы), получила тогда большое распространение. Особенно активно работала американская авиаразведка, стремясь выявить военные объекты на территории СССР. Эти тайные операции ВВС и ЦРУ США стали достоянием общественности только с окончанием "холодной войны". Но если на Западе вышло уже значительное число книг и статей по этой проблеме, то в России научная литература об этом пока еще занимает скромное место. В 90-е годы была опубликована серия статей в "Известиях" под рубрикой "Жертвы необъявленных войн" (автор Н. Бубыта), несколько статей в "Красной Звезде" А. Докучаева, в основном связанных с полетами самолетов У-2. Эта же тема освещалась в 1994 г. в статье А. Орлова "Горячий фронт холодной войны" ("Геополитика и безопасность", 1994), Г.А. Михайлова и А.С. Орлова "Тайны закрытого неба" ("Новая и новейшая история, 1992, № 6), отдельных публикациях в других периодических изданиях.
В предлагаемой читателю статье рассматривается деятельность американской авиации по разведке объектов СССР в первой половине 50-х годов. Это объясняется тем, что начиная с 1956 г. главную роль в выполнении разведывательных задач в воздушном пространстве СССР, взяли на себя высотные самолеты-разведчики У-2, деятельность которых уже освещалась на страницах "Новой и новейшей истории" и в других изданиях. А вот о полетах иностранных самолетов у границ СССР известно намного меньше. В основу положены документальные публикации военной печати США последних лет и материалы, которые автор получил, когда участвовал в конференции разведывательных сообществ США по теме: "У-2 - революция в разведке", проведенной в Вашингтоне в августе 1998 г.
Генерал Натан Туайнинг, заместитель начальника штаба ВВС США, стоял у стола президента Гарри Трумэна в овальном кабинете Белого дома. Он давал пояснения к картам и схемам, разложенным перед президентом. За окном моросил дождь. Была осень 1950 г. "Начальники штабов одобрили это?" - отрывисто спросил Трумэн. - "Да, сэр... Мы все горим желанием начать эту программу как можно скорее. Мы понимаем серьезность этого дела, но это единственный способ получить нужную нам информацию".
Речь шла о плане разведывательных операций в воздушном пространстве СССР с использованием авиации США. Пентагон хотел знать, что происходит за "железным занавесом", на военных заводах, полигонах ВВС и ПВО, плотно закрытых завесой секретности, каковы боевые возможности советской системы ПВО. Президент оторвался от карт, подписав план. На прощание сказал: "Передайте от моего имени генералу Вандербергу (начальник штаба ВВС США. - А.О.): какого черта он раньше не догадался сделать это" [1].
Трумэн был не совсем прав. Корни тайных разведывательных операций против СССР с применением средств воздушной разведки уходили в первые месяцы после окончания второй мировой войны. Так в апреле 1946 г., когда СССР выводил свои войска из Иранского Азербайджана, американцы стремились держать процесс вывода под "своим контролем". 5 апреля 1946 г. два американских самолета нарушили советско-иранскую границу в районе Астара и вторглись в воздушное пространство СССР на 6 км. Советское правительство по дипломатическим каналам направило ноту протеста посольству США в Москве. Посол Беделл Смит пообещал разобраться в инциденте и не допускать подобного впредь. В прессе обеих стран о случившимся нарушении советской границы не публиковалось, чтобы не возбуждать общественное мнение по поводу недружественного акта, когда союзнические отношения еще продолжались. Но нарушения советских границ продолжались и в последующие годы. 25 февраля 1947 г. было отмечено нарушение советской границы близ о. Ратманова в Беринговом проливе, 23 декабря того же года - в районе Чукотского полуострова. Советские протесты тогда возымели действие. Американским разведывательным самолетам было рекомендовано не приближаться к границам СССР и стран Восточной Европы соответственно на 3, 12, 20 и даже 50 миль от берегов или сухопутных границ социалистического лагеря [2].
Хотя уже появившиеся сполохи "холодной войны" тогда еще не переросли в устойчивое противостояние двух общественных систем, американские самолеты-разведчики начали совершать регулярные разведывательные полеты вдоль советских границ. Первыми начали это делать стратегические бомбардировщики Б-17 ("летающая крепость"). Несколько таких самолетов были оборудованы аппаратурой радио- и радиотехнической разведки, способной выявлять технические характеристики советских радиолокационных станций (РЛС) или радаров, как их тогда называли. Большая дальность полетов Б-17 (до 4000 км) позволяла им в течение длительного времени находиться близ границ СССР и определять возможность приграничных РЛС по обнаружению воздушных целей. Но тогда эти полеты носили эпизодический характер.
В те годы Европа лежала в развалинах, следы военного смерча остались на других континентах, людям становилось все яснее, что новая война, особенно с применением новейших средств массового уничтожения, явится катастрофой для человечества. По-новому вставали проблемы войны и мира. Назрела необходимость выработки новых концепций в сфере политики, стратегии, безопасности. Однако в США продолжал господствовать силовой подход к решению международных проблем. Там считали, что угрозой силы, войной можно добиться своих политических целей. Уже через две недели после окончания второй мировой войны, 19 сентября 1945 г., Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) США издал документ "Основа для формирования военной политики США", в котором, в частности, указывалось, что США должны сохранять "подавляюще мощные вооруженные силы во время мира", которые должны быть в состоянии сделать "неразумным для любой крупной агрессивной нации начать большую войну вопреки воле США".  Это была заявка на роль глобального гегемона. "Наше правительство, - говорилось далее в документе, - ... должно оказывать давление с целью быстрого разрешения спорного вопроса политическими средствами, в то же время осуществляя все приготовления для того, чтобы нанести первый удар" [3]. Первый удар кому? Адресат был указан: Советский Союз. Еще 15 мая 1945 г., через неделю после того, как над Москвой прогремел салют в честь Победы, заместитель государственного секретаря США Джозеф Грю писал: "Если что-либо может быть вполне определенным в этом мире, так это будущая война между СССР и США" [4].

В ноябре 1945 г. было подготовлено секретное исследование Объединенного комитета начальников штабов, названное "Стратегическая уязвимость России для ограниченного воздушного нападения". Авторы этого документа анализировали возможности превентивного ядерного удара по Советскому Союзу в случае, если СССР развяжет агрессию в Европе или Азии или появятся явные признаки того, что возможна агрессия против Соединенных Штатов [5]. Объединенный комитет рекомендовал нанести ядерный удар не только в случае "явной угрозы советского нападения", но и в обстановке, когда
"вражеские промышленность и научные возможности создают условия для нападения на Соединенные Штаты или защиты против нашего нападения" [6]

Главная ставка в планировавшейся войне делалась на атомные бомбы, в качестве носителей которых предполагалось использовать стратегические бомбардировщики. Это нашло отражение в строительстве вооруженных сил. ВВС в целом, и, особенно стратегическая авиация, все более выдвигались на ведущее место среди других видов вооруженных сил. В марте 1946 г. было создано стратегическое авиационное командование (САК); в 1947 г. ВВС стали самостоятельным видом вооруженных сил США. В сентябре 1946 г. в высших правительственных кругах США был разработан документ "...". В нем, в частности, говорилось: "Надо указать Советскому правительству, что мы располагаем достаточной мощью не только для отражения нападения, но и для быстрого сокрушения СССР в войне... Война против СССР будет "тотальной" в куда более страшном смысле, чем любая прежняя война, и поэтому должна вестись постоянная разработка как наступательных, так и оборонительных видов вооружения" [7]. В соответствии с такими взглядами на характер будущей войны составлялись и конкретные планы ее ведения. 14 декабря 1945 г. Объединенный комитет военного планирования издал директиву № 432/Д.
"Единственным оружием, которое США может эффективно применить для решающего удара по основным центрам СССР, являются атомные бомбы, доставленные самолетами дальнего действия",- говорилось в директиве. Предполагалось составить план атомного нападения на советские промышленные центры, применив около 200 атомных бомб, хотя в то время имелось всего 2 атомные бомбы. Носителями бомб могли стать только стратегические бомбардировщики Б-29. Однако при базировании на американском континенте у них не хватало дальности действия, чтобы достичь намеченных на советской территории целей. Дальность действия Б-29 составляла 6000 км, тогда как расстояние от Нью-Йорка до Москвы - 7505 км, от Сан-Франциско до Хабаровска - 7262 км. Поэтому авторы директивы предлагали использовать для Б-29 авиабазы на Британских островах, в Италии (Фоджа), в Индии (Агра), в Китае (Чэнду), на Японских островах (Окинава).
В 1946-1948 гг. было разработано несколько планов войны против СССР -"Пинчер", "Бройлер", "Граббер", "Хафмун", "Флитвуд" и другие [8].
В 1949 г. на свет появился план "Дропшот". Его главная стратегическая цель состояла в том, чтобы "во взаимодействии с нашими союзниками уничтожить советскую волю и способность к сопротивлению путем стратегического наступления.
План предусматривал начать войну против СССР массированными ударами стратегической авиации по административно-политическим и промышленным центрам нашей страны, а также районам сосредоточения войск. Планировалось на первом этапе в течение 30 суток сбросить на СССР 300 атомных и 200 тыс. тонн обычных бомб. Авторы плана рассчитывали таким путем сломить волю и способность советского народа к сопротивлению, принудить Советский Союз к капитуляции. Поскольку нанесение атомных ударов по СССР предусматривалось в первые же дни нападения на СССР, ставился вопрос о том, что ВВС должны заранее иметь в своем распоряжении атомные бомбы. Но чтобы доставить эти бомбы к объектам удара в глубине территории СССР, нужно было иметь передовые базы, выдвинутые поближе к границам Советского Союза [9]. Поскольку для самолетов-носителей атомных бомб требовались хорошо оборудованные аэродромы, имевшие достаточно длинные взлетно-посадочные полосы (ВПП) с твердым покрытием, современные навигационные системы, склады горючего и боеприпасов, ремонтные мастерские, то в странах Азии и Африки, где имелись крупные американские авиабазы, их срочно начали модернизировать. Но в первую очередь для передового базирования решили использовать уже имевшиеся современные авиабазы на территории европейских союзников США.
В конце 1949 г. США имели 840 действующих стратегических бомбардировщиков на континентальной части США и передовых базах, а также свыше 250 атомных бомб. Тактико-технические характеристики этих самолетов позволяли достичь Москвы, Ленинграда и других объектов на европейской части СССР при действиях с авиабаз в Англии и других странах Западной и Южной Европы. Но по мере совершенствования советской системы ПВО возрастала уязвимость стратегической авиации. Например, командно-штабные учения с целью проверить возможности выведения из строя стратегических районов СССР: Москва-Ленинград, Урал, объекты Черноморского побережья, Алма-Ата, Байкал, Владивосток дали весьма неутешительные результаты: вероятность достижения целей составила 70%, вероятность потерь участвовавших в воздушном наступлении бомбардировщиков превышала 55%. Во время второй мировой войны самые тяжелые потери - удар бомбардировщиков по Нюрнбергу в ночь с 30 на 31 марта 1944 г. - не превышали 20,6% самолетов, участвовавших в налете [10].
Растущая оборонная мощь СССР, завеса скрытности, под прикрытием которой велись в Советском Союзе все работы по созданию и совершенствованию вооружений, подталкивали американцев к интенсивному ведению разведки вооруженных сил СССР и, особенно, новых средств воздушного нападения, а также системы ПВО. Знание возможностей противовоздушной обороны СССР было жизненно необходимо для успешных действий стратегической авиации в случае глобальной ядерной войны.
В 1949 г. СССР стал обладателем атомной бомбы, хотя в США считали, что на это русским потребуется 15-20 лет. В том же году в СССР начались исследования верхних слоев атмосферы с помощью ракет. С 1953 г. успешно испытывались зенитные ракеты по самолетам, летящим на высоте 7 км. В 1955 г. на вооружение ПВО Советской Армии поступил зенитный комплекс С-25, способный поражать цели на высоте 18 км. В 1954 г. на воздушном параде в Москве демонстрировался межконтинентальный бомбардировщик М-4, а в июне 1955 г. на параде в Тушино впервые был продемонстрирован новый межконтинентальный бомбардировщик Ту-95. Этот турбовинтовой самолет по дальности действия намного превышал М-4. В странах НАТО считали, что в СССР развернуто массовое производство двух стратегических бомбардировщиков Ту-16 ("Бэджер") и Ту-95 ("Биар") аналогов Б-47 и Б-52. Появились новые истребители- перехватчики, радиолокационные станции обнаружения воздушных целей и наведения истребителей на цель; на Запад просачивались сведения об интенсивных работах СССР над программами создания межконтинентальных ракет. 

Рост оборонного могущества Советского Союза, возрастание его возможностей сорвать воздушно-атомное нападение США и НАТО, нанести сокрушающий ответный удар - вот что беспокоило американские правящие круги. В августе 1952 г. на одном из заседаний Совета национальной безопасности США отмечалось:
"Нарастающий атомный потенциал СССР и возможное появление термоядерного оружия... существенно изменяет положение США в области обеспечения безопасности и требует тщательного пересмотра существующей политики и программ, ибо делает США весьма уязвимыми" [11]. Поэтому разведка советских ПВО и ВВС, ВМФ, а также атомных заводов и полигонов становилась приоритетной задачей соответствующих органов ВВС, НАСА и других заинтересованных организаций США и ряда стран НАТО. Кроме традиционных средств (агентура, аэрофоторазведка, промышленный шпионаж), новые условия высокой насыщенности флотов и армий радиоэлектронной аппаратурой требовали организации и систематического ведения радиотехнической разведки с целью контроля за работой радиолокационной сети обнаружения воздушных целей, испытательных полигонов различного назначения (атомных, ракетных, морских, авиационных) и других важных объектов. Тогда-то начались особенно интенсивные разведывательные полеты у границ СССР с целью сбора необходимых данных.
Соответственно ужесточалась и советская реакция. Уже в течение 1949 г. и в начале 1950 г. разведывательные самолеты США сопровождали советские истребители-перехватчики. Они не сбивали американских разведчиков, но демонстрировали готовность к этому. Так 22 октября 1949 г. два истребителя Ла-7 совершили четыре захода на РБ-29 над территориальными водами СССР и дали предупредительные пулеметные очереди, требуя покинуть советский район. Американская пресса возмущалась действиями советских истребителей против "безоружных" самолетов. Однако наиболее объективно мыслящие журналисты, например, Уолтер Липпман, отмечали, что "Советы просто демонстрируют свою решительность и возможность противостоять американской стратегической воздушной мощи" [12].

Надо сказать, что аналогичной деятельностью занимались и разведывательные органы Советского Союза (правда с меньшей агрессивностью). Военные корабли и рыболовецкие траулеры, самолеты и океанские лайнеры, оборудованные специальной аппаратурой, вели радиоэлектронную разведку системы ПВО американского континента, исследовательских центров и полигонов, где испытывалась авиационная и ракетная техника, станции обнаружения и разведки.
Американская разведка первоочередной задачей в конце 40-х годов считала изучение советской ПВО и приграничных аэродромов ВВС.
"Мы ведем разведку русских радиолокационных станций, слушаем, анализируем и записываем их сигналы. Таким образом, мы узнаем о достижениях русских в области радиолокации и одновременно изучаем средства ведения радиолокационной войны с Россией. Мы должны обеспечить нашим бомбардировщикам и снарядам возможность пролетать вне пределов видимости радиолокационных средств ПВО противника и в то же время быть в состоянии задержать русские бомбардировщики мощью наших систем ПВО. Для нас это вопрос жизни и смерти". Так определил американский журнал "Попьюлар сайенс" в январе 1961 г. в статье под названием "Наша тайная радиолокационная война с Россией" то, что творилось в воздушном пространстве у границ СССР в 50-е годы. Позднее это явление получило название "тайной радиоэлектронной войны", которая с разной степенью интенсивности продолжалась до последнего времени. "В этом состязании интеллектов, - продолжал журнал, - главным оружием служат безобидные, на первый взгляд, черные контейнеры с аппаратурой и острота ума. Радиолокационная война держится в строжайшем секрете - только иногда газетные аншлаги сообщают о сбитых разведывательных самолетах. Военнослужащие умолкают, когда их спрашивают об этом. Запрещено называть номера частей и подразделений, ведущих радиолокационную разведку" [13].

Военнослужащие не зря умолкали. Они-то знали, что самолеты-разведчики часто умышленно нарушали воздушное пространство СССР, чтобы заставить работать как можно больше советских РЛС и выявить возможности радиолокационной сети приграничных районов СССР. Для этого была разработана специальная техника действий воздушных разведчиков в зависимости от типа разведывательного самолета. Авторы упомянутой статьи растолковывали и это: "С самолета РБ-47, который идет с крейсерской скоростью 850-900 км в час на высоте 12 200 м горизонт отстоит более чем на 320 км. Таким образом, этот самолет может безнаказанно летать вдоль границ Советского Союза и изучать работу радиолокаторов, расположенных на территории России на удалении 320 км".

"Не раз, - вспоминает оператор бортовой электронной аппаратуры Брюс Бейли, участвовавший в более чем 400 разведывательных полетах, - в ходе выполнения задания мы делали ложные маневры в сторону советской границы, чтобы заставить Советы включить дополнительные радиолокаторы [14].

С какой целью? Ответ на это дал уже цитировавшийся журнал "Попьюлар сайерс": "Несомненно, что локаторы русских не работают все время. Зачем раскрывать свои карты? Поэтому самолеты радиоэлектронной разведки обманывают операторов радиолокаторов - умышленно летают на близком расстоянии в надежде, что подключатся другие радиолокаторы. Радиолокаторщики уже не попадаются на этот обман как раньше. Опытный бортовой оператор-разведчик изучает не только сигналы РЛС. Он может перехватить данные секретной радиосвязи. Однако основным назначением самолета радиолокационной разведки является получение данных, с помощью которых определяются методы подавления радиолокаторов противника" [15]Разведывательная деятельность американской авиации в приграничном воздушном пространстве СССР началась в 1949 г., одновременно с принятием плана "Дропшот" и определялась специальной директивой ОКНШ. 

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.