egor_23

На войне как на войне... (к 22 июня)

(Война) В ночь на 1 октября 1944 года получили боевой приказ о переходе румыно-югославской границы и начале военных действий. 

В перечне противников 4-й гвардейской дивизии назывались дивизии «Мертвая голова» и другие части. С ними предстояло биться за землю наших братьев.

Маленькая пропускная способность моста через пограничную речку Тимиш сразу затормозила продвижение наших войск. Командир дивизиона приказал разведчикам Хромова найти брод.

Помогли местные жители. Они показали очень удобное место с пологим берегом и твердым грунтом дна. Вскоре дивизион в полном составе был уже на территории Югославии. И очень даже вовремя: фашисты пошли в контратаку.

Из населенных пунктов Сарча и Шупля к мосту мчались немецкие танки. Два батальона 3-го гвардейского полка под командованием капитанов Новалова и Пушкарева пошли в обход, а наши батареи встретили врага лоб в лоб.

— По мертвой голове, залпом, огонь — командует комбат капитан Толстогузов. 

ут же ударила батарея капитана Матюшинского. Рядом со мной командир полка подполковник Космачев. Корректирует работу батарейцев и тоже про мертвую голову, только уже покрепче. Запылали танки, отползают, теряя убитых, автоматчики. Над полем боя гремит русское «ура». После короткой, но жестокой схватки селения Сарча и Шупля освобождены.

Осень выпала дождливая, и дороги размыло. Совсем как у нас в России и на Украине. Но опыт продвигаться по бездорожью есть. Пехота разместилась на автомашинах артиллеристов, — и вперед.

В одну из темных ночей въехали в Лазарево, освобожденное накануне партизанами. Обрадовались и мы, и югославы: если уж придется обороняться, то вместе, конечно, легче. К утру подошли все подразделения артполка, и мы взяли курс на Петровград. Казалось, весь поселок вышел на улицы проводить нас. Возгласы приветствий, цветы, расшитые полотенца.

Партизанский отряд остался в поселке, но несколько человек отправились с нами в качестве проводников.

Уже на дальних подступах к городу разгорелись ожесточенные бои. Фашисты, пользуясь близостью своего аэродрома, жестоко бомбили нас. Гибли наши товарищи. Тогда гвардейцы 8-й и 9-й гаубичных батарей обрушили массированный огонь по взлетному полю. ерез 15 минут там бушевал пожар. Тем временем воины 3-го и 8-го стрелковых полков завязали уличные бои. Их поддерживали артиллеристы.

В разгар боя к нам пробился югославский гражданин и передал карту города с нанесенными на ней огневыми точками, другими военными объектами. Это ускорило разгром фашистов. К вечеру бой стих.

Югославские власти с благодарностью приняли от нашего командования богатые трофеи, в том числе несколько самолетов. Жители выходят из укрытий, озираясь, по одному. Да вдруг как повалят группами, семьями.

Стихийно возникают митинги, наших бойцов обнимают. На улыбающихся радостных лицах слезы. От счастья освобождения и горечи пережитого. В скорбном молчании проходят похороны советских воинов. Короткие речи, салют. На могилах вырастают горы цветов.

А нам пора в путь. Утром следующего дня получаем приказ двигаться на север. За последние месяцы это уже второй крутой поворот. После Тимишоар мы резко повернули на юг. Теперь — на север. Движение войск проходит по живописнейшему берегу Тиссы. Как-то не вяжется война с этой красотой.

На полях работают югославские крестьяне. Они готовятся к озимому севу. Война — войной, а жить-то надо. Четыре года здесь свирепствовали гитлеровцы и местные четники. Они буквально грабили крестьян, не оставляя продуктов даже для детей. Мы передали им несколько лошадей с упряжью. Как они нас благодарили — не передать. Это и приятно, и грустно: до чего довели людей.

Кстати, обходились без переводчиков. Особенно те, кто владел русским, украинским, белорусским.

Наш путь пролегает по землям Воеводины. Кто только ни пытался завоевать этот благодатный край: кельты, римляне, гунны, лангобарды, авары, австрияки, немцы… Против фашистов встали все — от мала до велика.

Ускоренным маршем движемся через города и населенные пункты Вечей, Драгутовка, Велика Кикинда. Здесь нас догнало известие об освобождении Белграда. На улицах всеобщее ликование. Москва салютует освободителям.

Многие наши гвардейцы награждены орденами и медалями, а командир 8-го гвардейского стрелкового полка полковник Панченко удостоен высокого звания «Народный герой Югославии».

С чувством исполненного долга покидали мы югославскую землю. Курс на Венгрию.

В районе Сегеда форсировали Тиссу. Передовые эшелоны советских войск ушли вперед, и нашей задачей на этом этапе было закрепление их успехов. Вскоре мы вошли в город Кечкемет.

Из Москвы поступила приятная новость: отныне будет торжественно отмечаться День артиллерии. Поздравляли друг друга, пели, танцевали. Тон веселью задавал майор Бородин — комдив-2. Он был большим мастером не только артиллерийского огня, но и организации общего веселья.

Когда его повысили в должности, мы радовались за боевого товарища и огорчались, что лишились острослова и всеобщего любимца.

Тревога, — новый приказ: выступить в направлении города Дунапатай, что южнее Будапешта. В конце ноября прибыли в район Дунафельвар, и в ночь на 30 ноября начали погрузку на суда Дунайской военной флотилии. Река здесь широка и шумлива. Потому, наверное, и решило командование использовать эффект неожиданности.

В десант вошли подразделения 11-го гвардейского стрелкового полка под командованием моего старого друга Забабашкина. От самого Миус-фронта, где мы воевали бок о бок, наши дорожки не сходились так близко. И вот снова вместе, поскольку несколько орудий и я вместе с ПНП тоже входили в состав десанта.

По нашему сигналу артиллерия на восточном берегу открыла массированный огонь по позициям противника в районе предполагаемой высадки десанта. Очертания западного берега все ближе. И тут пошли в ход пулеметы и автоматы. В ответ — ни одного выстрела. Венгерские артиллеристы отсиживались в блиндажах. А потом по нашему приказу развернули орудия и открыли огонь по немцам.

После короткого боя город Дунафельвар был взят. С северо-запада прибыли батареи майора Березуева и капитана Литашова, заменившего майора Бородина. Их батареи сопровождали огнем другие полки дивизии.

Дальнейшее продвижение к столице Венгрии было не столь бескровным: немецкие и венгерские части усилили сопротивление. Мелкие хутора стали укрепленными пунктами хорошо оснащенной оборонительной системы.

Бои шли с переменным успехом. Пехотинцы и артиллеристы несли потери. Смертью храбрых пал разведчик дивизиона Коля Шилов, совсем еще юноша, но необыкновенно храбрый и находчивый. Очень мы его любили.

Наконец-то к нам прибыла гаубичная и 8-я батареи. Их привел по наведенной через Дунай переправе майор Коваль. Дела пошли лучше, плотность огня значительно возросла.

Если вы посмотрите на карту Венгрии, то поймете, почему фашисты ужесточили оборону. С востока и юго- востока столицу атаковали наши соседи, a с юга, но уже на западном берегу Дуная, ударила наша дивизия и другие соединения фронта. Создавалась угроза окружения Будапешта. Немецкое командование возлагало большие надежды на оборонительную линию «Маргарита».

Учения показали высокую выучку воинов нашей дивизии, в том числе нашего полка. Вскоре был получен приказ: грузиться в эшелоны. Погрузились без происшествий Свисток паровоза, стук колес. Прощай теплые хаты, отдых. Да и пора. Фашист-то еще не разгромлен.

Проехали Запорожье, Днепропетровск. Затем повернули на юго-запад и на станции Елизарово разгрузились. Получили боевой приказ сосредоточиться на участке Милорадовка — Федоровка. После проведенной рекогносцировки, выбора огневых позиций и наблюдательных пунктов, нам объявили, что полки 4-й гвардейской стрелковой дивизии будут действовать на Криворожском направлении в составе 46-й армии 3-го Украинского фронта.

Во всех батареях прошли собрания, на которых обсуждался вопрос о предстоящем наступлении по освобождению Правобережной Украины. Правды не скрывали: схватка предстоит ожесточенная, враг создал здесь глубокоэшелонированную, хорошо укрепленную оборону с множеством минных полей, дзотов, дотов, проволочных заграждений и других инженерных сооружений. Наша разведка работает днем и ночью, добывает ценные сведения, приволакивает «языков», которые дают нужные показания.

В районе наших войск отсутствует пригодная для питья вода. Голая степь, ни кустика, ни деревца. Идет мокрый снег с дождем, укрыться и обогреться негде. Землянки не перекрыты, да и перекрыть их нечем. Надо бы безотлагательно искать выход из создавшегося положения.

Посланы группы разведчиков с единственной задачей разыскать любой пригодный материал для устройства перекрытий. Заместитель командира дивизиона по политчасти капитан Елизаров, понимая всю значимость поставленной задачи, решил возглавить эту группу.

Ко всеобщей радости, к утру прибыли три автомашины, груженные разным материалом, листовым железом, рельсами. Несколько землянок мгновенно были перекрыты, установлены печурки.

Топливом служил камыш. Обогрелись, обсушились. Настроение заметно пошло вверх. Приятно было наблюдать сосредоточение крупных танковых частей. Много САУ, тяжелых реактивных установок.

31 января 1944 года. Первые залпы «катюш» известили о начале артподготовки. Тяжелые реактивные установки на фронте любовно назывались «андрюшами». Они с ближних дистанций громят немецкие укрепления. Батарейцы дивизиона ведут интенсивный огонь по ранее пристрелянным рубежам. Командир дивизиона майор Коваль управляет огнем дивизиона с НП командира батальона. Он то по телефону, то по рации требует усилить огонь.

Около часа длилась мощная артиллерийская подготовка. Прославленные ИЛы штурмуют позиции немцев. Наши истребители — ЛАГи, МИГи, ЯКи — надежно прикрывают наземные войска от воздушных атак врага. Огонь переносится в глубину обороны противника, а затем снова бьем по переднему краю.

В воздухе две красные ракеты — сигнал к атаке. — Ур-р-р-а-а-а-а!!!

Лавиной двинулись в атаку стрелковые полки. Сломив сопротивление фашистов, они сразу продвинулись вперед на несколько километров, а затем в прорыв ринулись танки и САУ. Седьмая батарея под командованием капитана Золотова и батарея 3-го гвардейского стрелкового полка под командованием капитана Ивакина находятся в рядах наступающих пехотинцев, с ходу уничтожают огневые средства и живую силу противника.

Пасмурная погода вначале способствовала скрытности маневра, но скоро туман перешел в мокрый снег и дождь, движение замедлилось. Единственными ориентирами служили полеты трассирующих пуль, да осветительные ракеты со стороны противника.

На НП полковника Левина обсудили дальнейшие действия, не исключая возможность контратак. Капитан Золотов предложил вести огонь по направлению полета трассирующих пуль. Нет, на это мы не решились, сочли, что огонь будет неэффективен. Но несколько залпов по районам вероятного скопления фашистов произвели.

На второй день нашего наступления последовала мощная контратака немцев из района Софиевки, узел обороны которой служит прикрытием подступов к Кривому Рогу. Заполыхал бой небывалой силы.

 Орудийные расчеты Мусина, Гергеля, Коваленко с ближних дистанций расстреливают немецкие танки и бронетранспортеры. Метко косит гитлеровцев пулеметчик Свирский. Мощные залпы обрушила на врага батарея полковой артиллерии под командованием капитана Ивакина. Прицельный огонь по танкам и бронетранспортерам ведут бронебойщики.

Ряды контратакующих редеют, но они вводят дополнительно двадцать танков в сопровождении штурмовых орудий и бронетранспортеров. Положение стрелкового полка становится критическим. Появились желающие драпануть. Полковник Левин, его заместитель подполковник Гаврилов, офицеры политотдела дивизии Павлов и Гуров, поднимают гвардейцев в контратаку.

— Коммунисты, вперед!

Атака фашистов отбита. Но они снова и снова кидаются на наши позиции. Гаубичная батарея 3-го дивизиона сосредоточила огонь по танкам и другим бронированным машинам. 7-я и 8-я батареи, находясь в боевых порядках пехотинцев, мужественно разят танки прямой наводкой. Темп огня батарей заметно снижается. Запрашиваю капитана- Золотова:

— В чем дело?

— Снаряды на исходе, особенно подкалиберные!

А ведь только они пробивают броню танков типа «тигр». Пока вели телефонные разговоры, прибыла команда, доставившая снаряды на вьюках лошадей, но для такого напряженного боя их явно мало. Снова чаша весов наклоняется в пользу гитлеровцев. И тут все решил фланговый удар соседнего гвардейского полка.

Фашисты отступили, оставив на поле боя большое количество орудий, минометов, подбитых танков, штурмовых орудий, множество трупов. Понуро опустив головы, плетутся пленные. Софиевка в наших руках. В нее первыми вошли гвардейцы 3-го стрелкового полка и батарейцы нашего дивизиона.


PS: От меня. За простыми строками явно виден очень тяжелый и героический труд наших предков... низкий им поклон!

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.