egor_23

Categories:

Плач РПЦ по царю 3 (Литература)

(Раз, Два,  статья) [136] Монархические партий, занимавшие правый фланг российской партийной системы, «безмолвно» сошли с политической сцены в февральско-мартовские дни 1917 г. Они не оказали никакого сопротивления и не выразили даже протеста после официального запрещения своей деятельности в начале марта 1917 г. новой властью — Временным правительством и Исполнительным комитетом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. (См. подробнее: Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911—1917 гг. Указ. соч. С. 6—16, 416—427; Он же. Русское собрание. Указ. соч. С. 204; Политические партии России. Указ. соч. С. 576— 579; 528—529; 532—533; 738—739; и др.). 

[137] См.: Программы политических партий России. Конец XIX — нач. XX вв. М., 1995. С. 420—459.
[138] В годы I мировой войны руководство правых партий разрабатывало тактику своей деятельности на случай возможных «чрезвычайных обстоятельств», связанных с обострением политического кризиса и массо-выми уличными выступлениями. План, созданный в 1915 г., предусматривал сбор всех правых сил города на соборной площади. Предполагалось осуществить вооружение всех верноподданных, занятие ими важнейших административных и народохозяйственных учреждений и т. п. Сигналом для сбора и начала действий должен был послужить колокольный звон. Т.е. местному духовенству, согласно плану, на начальной стадии его осуществления отводилась определенная руководящая роль. Однако в революционные февральско-мартовские дни 1917 г. церковные колокола сбор правых сил не возвестили (Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911—1917 гг. Указ. соч. С. 384, 427).
[139] Об эволюции политических взглядов членов правомонархических партий см., например: Чхартишвили П.Ш. Указ. соч. С. 133—143.
[140] ГАРФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 6. Л. 40 — 40 об.
[141] См., например: Берберова Н.Н. Люди и ложи: рус. масоны XX столетия. Харьков, 1997. С. 35—37; Назаров М. Вождю Третьего Рима. М., 2004. С. 134—136; Платонов О.А. Криминальная история ... Указ, соч. С. 320—321.
[142] Автор за этой своей мыслью оставляет значение «предположения». Переход от предположения к уверенности или к отрицанию предположения может последовать только после обнародования новых фактов из жизни членов Св. синода РПЦ и истории масонских организаций.
[143] Во II главе говорилось, что церковные (ставленнические) присяги в своей начальной части содержали практически дословно повторяемые слова клятвенного обещания в верноподданничестве императору. Подтверждение о принятии государственной присяги письменно фиксировалось непосредственно на присяжном листе, а также в отдельно заполняемой при совершении так называемого «ставленнического допроса» анкете. Такой порядок был установлен вплоть до Февральской революции.
[144] Формы ставленнических допросов, производимые в Духовной консистории (епархиальном управлении) перед посвящением в стихарь псаломщика и рукоположением во дьякона или священника, незначительно отличались друг от друга. Во время этих «допросов» ставленники сообщали о себе сведения, касающиеся года и места рождения, образования, семейного положения, вероисповедания, об отсутствии каких-либо причин, делающих рукоположение невозможным с точки зрения церковных канонов, и о принесении верноподданнической присяги. Кроме того, ставленники принимали на себя обязательства благоговейно исполнять свои богослужебные обязанности, вести соответствующий сану образ жизни и соблюдать внутрицерковную дисциплину.
Образцы анкетных листов «ставленнических допросов» см.: РГИА. Ф. 796. Оп. 204.1 отд. V стол. Д. 54. Л. 91—94.
[145] Последнее рукоположение по прежнему, дореволюционному чинопоследованию было проведено 27 февраля 1917 г., когда во епископа Соликамского, викария Пермской епархии, был хитротонисан архимандрит Феофан (Ильминский) (РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 137. Л. 12—13).
[146] Измененные чинопоследования, с помощью которых (соответственно, 26 мая и 12 июля) были осуществлены наречения архимандритов Николая (Ипатова) и Иринарха (Синеокова-Андреевского) во епископов Златоустовского и Березовского (викариев Уфимской и Тобольской епархий), см.: РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 137. Л. 1, 6—8, 10—11.
[147] Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 9. С. 144; Бирж, ведомости. Пг., 1917. № 63. С. 3; Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 986.
[148] Несколько позже, 30 апреля 1917 г., при торжественной встрече в одном из монастырей Архангельской епархии, епископ Павел был торжественно приветствован как «первый на Руси святой революционный епи-скоп, давший присягу не монархической власти, а народному представительству» (Архангел. ЕВ. Архангельск, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 161).
[149] Там же. № 8. Ч. неофиц. С. 119—121.
[150] РГИА. Ф. 796. On. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 83, 84, 98, 100, 118.
[151] РГИА. Л. 87—94.
[152] Во всех рассматриваемых нами случаях изменений ставленнических чинов содержание церковных присяг, кроме их первой «государст-венной» части, осталось практически неизменным.
[153] Там же. Л. 98—99 об., 118, 119; ГАРФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 6. Л. 15 об.—16.
[154] Из вышесказанного, тезис современного историка С.Фирсова о том, что в первые дни революции «Святейший синод оказался в самом хвосте событий, плохо понимая происходившее», нуждается в определенной корректировке (см.: Фирсов С.Л. Русская церковь... Указ. соч. С. 488).
Если бы члены еще царского состава Св. синода «плохо понимали происходившее», то в марте 1917 г. они вряд ли могли принять ряд таких определений, которые по своей политической окраске были левее соответствующих постановлений Временного правительства (провозглашение республиканского строя и замена присяги) и программных установок кадетской партии (нежелание рассматривать конституционно-монархическую альтернативу развития России).
[155] Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 57; Фирсов С.Л. Православная церковь и государство ... Указ. соч. С. 371.
[156] Данилушкин М.Б., Никольская Т.К., Шкаровский М.В. и др. Указ, соч. С. 93.
[157] Рус. слово: бюллетень. М., 1917. б/н. С. 1.
[158] ГАРФ. Ф. 1779. On. 1. Д. 6. Л. 10.
[159] РГИА. Ф. 797. Оп. 86. Д. 64. Л. 4 б. — 4 б. об.; Петрогр. ведомости. 1917. № 42. С. 1; Церковность. Прил. к «Правосл. благовестнику». М., 1917. № 336. С. 14; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 7. Отд. неофиц. С. 57— 58; Вера и жизнь. Чернигов, 1917. № 3—4. С. 117—118.
[160] Программа Временного правительства в отношении РПЦ базировалась на следующих постулатах: а) свобода религиозной совести для всех исповеданий (со включением и свободы пропаганды), б) свобода соборного самоуправления для Православной церкви, в) упразднение государст-венной опеки обер-прокурора Св. синода над церковью, г) упразднение ряда привилегий православия в смысле его полицейской защиты от сторонней пропаганды. Эти идеи были, по словам министра исповеданий Временного правительства А.Карташева, общеизвестны и «давно уже сформулированы самими церковными кругами»: еще в начале 1905 г. (например, митрополитом С.-Петербургским Антонием (Вадковским). Новое революционное правительство, сбросившее самодержавие, мыслило себя как правительство исключительно светское, «принципиально вневероисповедное». Такая программа вполне согласовывалась с концепцией демо-кратических свобод, объявленных новой властью. Однако при ее вопло-щении в начале своей деятельности Временное правительство допустило ряд недосмотров и тактических ошибок, главные среди которых — сохра-нение титула и полномочий обер-прокурора, а также отсутствие торжест-венной декларации о предоставлении РПЦ возможности самоопределения. Последняя, как признавал впоследствии А.Карташев, должна была иметь смысл, аналогичный другим актам правительства: декларированию пол-ной государственной независимости Польши, восстановлению конституции Финляндии и автокефалии Грузинской церкви (Карташев А.В. Вре-менное правительство и Русская церковь ... Указ. соч. С. 13—17).
[161] В источниках встречается разночтение: данная фамилия пишется и как «Беллавин». Сам Тихон (с 21.11 (04.12). 1917 г. — патриарх Московский и всея России) писал с двумя «л». Однако в официальных документах и периодической печати чаще встречается первое написание. Именно оно и утвердилось в церковной и светской историографии (см.: Одинцов М.И. Русские патриархи ... Указ. соч. С. 17).
[162] Под заявлением отсутствуют подписи митрополитов Киевского Владимира и Московского Макария, а также протопресвитеров Александра Дернова и Георгия Шавельского.
[163] Петрогр. ведомости. Пг., 1917. № 41. С. 1—2; № 42. С. 1.
[164] По прошествии нескольких лет после своего пребывания в должности синодального обер-прокурора, В.Н.Львов вспоминал о своих многочисленных разногласиях с членами высшего органа церковной власти старого, дореволюционного состава. Так, он писал: «Все, что я бы ни предлагал, Синод отвергал, и, наоборот, все, что Синод предлагал, я отвергал. Вот и извольте работать при таких условиях!» (Львов В.Н. Из воспоминаний В.Н.Львова ... Указ. соч. С. 611). Т.е. члены Св. синода вели себя далеко не «раболепно».
[165] ГАРФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 6. Л. 39.
[166] Временное правительство признавало за православием колоссальную роль в духовно-нравственной жизни людей. Но оно сознательно не хотело брать на себя ответственность за реальные шаги по юридическому оформлению новых взаимоотношений между церковью и государством, откладывая до Учредительного собрания решение этого вопроса.
По мнению М.Шкаровского, члены Временного правительства опасались сделать что-либо, способное спровоцировать возникновение церковной оппозиции новому политическому строю (Шкаровский М.В. «Религиозная революция» ... Указ. соч. С. 69).
[167] Данилушкин М.Б., Никольская Т.К., Шкаровский М.В. и др. Указ, соч. С. 93.
[168] РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 54. Л. 43—44.
[169] Образец бланка определений см., например: РГИА. Ф. 796. Оп. 182. Д. 2423. Л. 1;и др.
[170] Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 193.
[171] Отказ от обсуждения этих вопросов был вызван, в частности, определенным страхом перед церковным начальством. Так, 11 октября 1917 г., на Поместном соборе епископ Астраханский Митрофан (Краснопольский), известный своим крайне отрицательным отношением к свержению монархии, говорил, обращаясь к присутствующим: «Припомните это недавнее время (февральско-мартовского. — МБ.) государственного переворота, и как реагировала на него Церковь, и в каком положении она оказалась. Я не могу с подробностью останавливаться на этом событии, потому что я лицо, подчиненное Св. синоду (выдел, нами. — М.Б.)... Воззвания Синода были бездушны, они не затрагивали жизненного церковного нерва и прошли незаметными, скользя лишь по поверхности русской церковной жизни. Мы видели, как внутри Церкви бушевали разрушительные силы, как они коверкали и уродовали русскую церковную жизнь. Видели и попытки Синода и отдельных членов Синода противостоять этим разрушительным силам. Но чаще случалось, что последние возобладали, и Синод шел следом за ними и иногда, пытаясь ввести в русло церковную жизнь, своими разноречивыми постановлениями вносил еще больше разрухи» (Деяния Священного собора ... Указ. соч. 1994. Т. 2. Деяние 24. С. 228—229).
[172] Жевахов Н.Д, Указ. соч. Т. 2. С. 262.
[173] В апрельские дни 1917 г. в г. Орле православный поэт Сергей Бехтеев написал свое известное стихотворение «Россия»:
Была державная Россия;
Была великая страна
С народом мощным, как стихия,
Непобедимым, как волна.
Но под напором черни дикой,
Пред ложным призраком «сво-бо-д»
Не стало Родины великой,
Распался скованный народ.
В клочки разорвана порфира,
Растоптан царственный венец,
И смотрят все державы мира,
О Русь, на жалкий твой конец!
Когда-то властная Царица,
Гроза и страх своих врагов —
Теперь жалкая блудница,
Раба, прислужница рабов!
В убогом рубище, нагая,
Моля о хлебе пред толпой,
Стоишь ты, наша Мать родная,
В углу с протянутой рукой.
И в дни народной деспотии
В бродяге-нищенке простой
Никто не узнает России
И не считается с тобой.
Да будут прокляты потомством
Сыны, дерзнувшие предать
С таким преступным вероломством
Свою беспомощную Мать!
(Бехтеев С. Песни русской скорби и слез. М., 1996. С. 12—13).
[174] См. последние работы, написанные в таком ключе: Трукан Г.А.
НЭП: альтернатива сталинизма? //Россия в XX веке: реформы и революции. Указ. соч. С. 61—75; Пушкарева И.М. Была ли альтернатива у «Кровавого воскресенья»? //ОИ. 2005. № 5. С. 17—25; Карацуба И.В., Курукин И.В., Соколов Н.П. Выбирая свою историю «развилки» на пути России: от Рюриковичей до олигархов. М., 2005; Чемоданов И.В. Была ли в СССР альтернатива насильственной коллективизации? //ВИ. 2006. № 2. С. 156—162.
[175] По словам князя Н.Жевахова, это должно было быть «вразумляющее, грозное предупреждение Церкви, влекущее, в случае ослушания, церковную кару» (Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 1. С. 288).
[176] Последнее возможно было осуществить, например, путем расклеивания листовок по городу и на вратах храмов. Именно так это было сделано российским духовенством весной 1917г. при участии в пропаганде «Займа свободы» (ЦВ. 1917. Вкладыш к № 9—15. С. 2—4).
[177] Возможно было принять определение, подобное по содержанию вышеупомянутому — «О священниках, состоящих членами Государственной думы и принадлежащих к крайним революционным партиям» от 12 мая 1907 г. Впрочем, Синоду можно было даже и не составлять новый текст. Слова того, десятилетней давности определения, будучи даже про-сто повторенными с амвонов, могли звучать вполне уместно и актуально в февральские дни 1917 г.: «…по существу пастырского служения со священным саном неразрывно связано уважение к существующей государст-венной власти и государственному строю, а тем более уважение и нелицемерная преданность государю императору как Помазаннику Божию, на верность которому священнослужители не только присягают сами, но и обязаны приводить других к присяге, [Св. синод] находит недопустимой принадлежность священников к политическим партиям, забывшим долг присяги и стремящимся к ниспровержению государственного и общест-венного строя и даже царской власти» (ЦВ. 1907. № 20. С. 200).
[178] См.: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению… И потому надобно повиноваться не только из страха, но и по совести» [Рим. 13; 1—2, 5].
Именно эти слова широко звучали от епископата, но, начиная с первых дней после свержения монархии, и в поддержку новой власти — Временного правительства (см., например: Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. № 8—9. С. 175—179; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. Ч. Неофиц. С. 109—110; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. Отд. С. 102—103; Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917. № 6. Отд. Неофиц. С. 168—169; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд. Офиц. С. 69 —71; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 10. С. 158; Новгородские ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. Неофиц. С. 324; ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 96. Л. 3— 7 об.).
В качестве реакции на развернувшиеся в январе и октябре 1905 г. политические события Св. синод 12 января и 28 октября принимал определения о повсеместном проведении особых чинопоследований и введении в богослужения специальных молитв. В них у Бога испрашивалось об искоренении «неистовых крамол супостатов», прекращении междоусобной брани и утверждении в стране мира и благочестия (ЦВ. 1905. № 3. С. 31—32, № 44. С. 498; ЦВк. 1905. № 44. С. 1398).
[180] См.: Последование в неделю Православия. СПб., 1904.
[181] Т.е. сделать приблизительно так же, как в ответ на насильственные действия в сторону духовенства РПЦ патриарх Тихон (Белавин) 19 января (1 февраля) 1918 г. выпустил послание «Об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной» (Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 82—85). Иными словами, в качестве реакции на революционные события Св. синод вполне мог выпустить послание об анафематствовании, например, «дерзающих на бунт и измену против вла-стей предержащих».
[182] Ниже будет говориться о случаях прекращения проведения богослужений отдельными священнослужителями Саратовской и Подольской губерний в период Февральской революции и накануне ее. Эти священники преследовали цель такой мерой оказать особое воздействие на свою паству (см.: Деяния Священного собора ... Указ. соч. 1996. Т. 6. Деяние 66. С. 6; Киев, копейка. Киев, 1917. № 27. С. 4).
Несколько позже такие меры предпринимал архиепископ (до апреля 1918 г. — епископ) Пермский Андроник (Никольский). Находясь на территории, занятой большевиками и предвидя обострение с властями, 14 июня 1918 г. он письменно распорядился, чтобы в случае его ареста в г. Перми и его пригородах в церквах были прекращены богослужения. Священнои церковнослужителям дозволялось лишь крестить, отпевать и напутствовать умирающих. Такие меры преследовали цель возбудить против власти паству и добиться освобождения Андроника из застенков (Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 196). Такая «забастовка» духовенства вскоре состоялась и после расстрела владыки Андроника была подавлена властями (Там же. С. 198).
Помимо наложения «интердикта», тот же архипастырь в мае—июне неоднократно анафематствовал всех, «посягающих на храм Господень, встающих на Христа и посягающих на церковь» (Там же. С. 194, 196).
[183] Среди мер, которые выходили за рамки аполитичности, но тем не менее теоретически могли быть осуществлены Св. синодом (или отдельными его членами), можно назвать поддержку духовно-пастырским авто-ритетом возможных мероприятий правых организаций в поддержку мо-нархии.
[184] Отречение Николая II: воспоминания очевидцев, документы. Л., 1927. (Из дневника Николая II. Запись от 2 марта 1917 г.). С. 34; Арх. новейшей истории России. Указ. соч. Т. III. С. 23, 52).
[185] Григорий (Граббе), епископ. Указ. соч. С. 3—4; Иоанн (Снычев), митрополит С.-Петербуржский и Ладожский. Указ. соч. С. 152—153.
[186] ЦВ. 1905. № 3. С. 31—32; ЦВк. 1905. № 3. С. 85—87.
[187] ЦВк. 1906. № 1.С. 7.
[188] Стоит еще раз подчеркнуть, что перед Россией в тот период стоял выбор: быть ей монархией или республикой. За конституционную монархию выступала влиятельная кадетская партия (хотя единства в ее рядах по этому вопросу все же не было). Часть членов Временного правительства (в первую очередь — П.Н.Милюков и А.И.Гучков) открыто высказывались за установление такой формы правления. Теоретически, в пользу ограниченной монархии могли отдать предпочтение и представители самого многочисленного общественно-политического объединения — правых партий. Так что за монархический путь развития России могла высказаться — в случае официальной поддержки со стороны Православной церкви — весьма значительная и влиятельная часть электората.
[189] Как 4 марта это сделал епископ Пермский Андроник (Никольский) (РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 89 а. об.).
[190] Ранее нами указывалось на случаи совмещения отдельными священниками весной 1917 г. молитв о Временном правительстве и о царе.
[191] Выше уже говорилось, что протест Временному правительству со стороны шести архиепископов Св. синода прозвучал 8 марта: по случаю решения новой власти принимать участие в церковном управлении (РГИА. Ф. 797. Оп. 86. Д. 64. Л. 4 б. — 4 б. об.; Петрогр. ведомости. 1917. №42. С. 1).
[192] После буквального снятия Св. синодом с повестки дня обсуждения вопроса о монархической альтернативе народовластию.

Источник:
Бабкин М. А. «ДУХОВЕНСТВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И СВЕРЖЕНИЕ МОНАРХИИ (НАЧАЛО XX в. — КОНЕЦ 1917 г.)»,
М.: Государственная публичная историческая библиотека, 2007. 

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.