egor_23

Categories:

"Поэтика" современности (Идентификация) 3

(Два, Раз) Говоря откровенно, устал писать просто, описывая некие последствия неких событий в нашей РФии. Буду потихоньку усложняться.

Задача не простая. Это как доказывать, что исходя из Римского права, каждому человеку в первую очередь, необходимо доказывать, что он живой. Доказав это, следуют дальнейшие процедуры прозванные юридическими, что означает простую штуку - в судах РФ и мира, судят мертвецов. Вы думаете, я шучу? Значит ситуация для меня как для писателя имеющего цели, довольно сложная. Потому призываю, то, что вы читаете, не воспринимайте логикой человека, которая способна разрушить даже самые устоявшиеся человеческие качества как носителя гуманизма, имеющего тысячи лет истории борьбы за этот самый гуманизм. Срок не малый, и требует как минимум уважения к человеку. И начну я с Запада.

В прошлых двух статьях, я на простых совершенно фактах, показал вам разницу между человеком и представителем электората. Пришло время поговорить о борьбе. Кто враг? Как известно, главным врагом для нас всех, с подачи лживого СМИ и ТВ включая болтовню элит, является некий коллективный Запад. Оставлю в покое факт трансформации тех (пусть публичной, но все-таки трансформации) кто еще вчера вещал иное, и оценку такого духовного и умственного катаклизма представителей лучшего рода человеческого. Им не позавидуешь. Мало того, что элита и о России думают, так и в себе постоянно ищут что-то. Сначала коммунист, затем демократ Западник, и, наконец, снова просто демократ, на это раз фигура, принадлежащая некой великой стране, имеющая некую историческую идентичность. Ничего не поделаешь, такие вот духовные метания. Так что сердцем ищем метафизику, и душой понимаем написанное. 

Так что такое Запад, который нам враг? Оценить трудно как того же коммуниста. Кто это? Ясно, что не тот, кто берет деньги за некую деятельность во благо капитализма. Взял деньги и купил детишкам телевизор? Уже хорошо, но не коммунист. Принес телевизор и стал сам копать яму под детский грибок на площадке? Уже близко, но не достаточно. Прочитал Маркса, и согласен с пятью томами Ленина, которые через «не хочу» осилил? Так Маркса и Ленина, больше и глубже чем мы, прочитали на Западе по ясным причинам - чтобы победить врага надо изучить его. При этом, прочитав Маркса, там мало кто стал коммунистом. Так и с западом. Коллективным западом. Думаю я не удивлю даже либералов, если буду доказывать (что я делал неоднократно) что Запад создан католичеством, которое выхватило римское право, и на его основе создало четкую горизонталь юридической диктатуры, похоронив под обломками создания миллионы людей и стерев с лица земли нации и народы. Как не будет открытием, что католицизм с самого начала создал внутри себя механизмы, приведшие к ломке самого себя в пользу протестантизма, превратившего веру в философию человека.

В этих координатах можно договориться до чего угодно. Такой исторический путь называется верным в принципе. Т.е. игнорируются некие последствия на неких исторических этапах, которые в качестве изучения принимают красивые или не очень картинки, и принимается только вывод, что вся история коллективного Запада есть правильный исторический путь, координаты которого явились верными изначально. Для такого вывода есть и доказательства - количество машин в Европе на душу населения, социальные выплаты, чистые и ухоженные дороги, и тот факт, что науке и прогрессу, человечество должно быть благодарно Европе как данности.

Такая оценка может и верна, и осуждать Западных людей за их нутро, мы не будем, так как понимаем, зачем это делается и почему так говорится. Путь живут, как хотят. Но в чем вражеская натура Запада? И начну я с России, чтобы более ясно показать свою картинку мира.

Россия начала 20 века, это деятельная Россия. Тот бизнес имперской России, где перемешалось дворянство, готовое грызть любого, кто усомнится в его «кровавой голубизне», и некое купечество со своей ненавистью к этой крови, включая раскольников с деньгами и кулаков на деревне, было очень деятельным. Да Запад как светоч. Да там кафе лучше и горячие ванны в Италии нежнее. Но, приезжающий сюда западник, умудрившийся поставить экономику Российской империи в свою зависимость и грабивший нашу страну, видел перед собой деятельного человека. Этот бизнес империи, прожигая бабло в Европе и заполонив рестораны своими телами, жаждущих зрелища и жратвы, в годы первой мировой войны, понимал главное. Ему нужны были заводы. Дворянину нужен был крестьянин, а либералу студенту знания. Придет он к товарищам, и начнет гнать пургу, и чаго? Завтра его никто никуда не примет. А кому он нужен? От него же, как от козла молока, сколько не старайся, молока не добудешь, и искать козу все-таки придется. Знания ценились. И коли ты либерал и Западник, так будь любезен язык, хотя бы знать, и уметь выражать свои мысли. Не кричать, а именно доказывать. Элита либерализма той России. Элита нигилистов, для которых отрицание стало шагом к делу и само отрицание являлось сущностью практики в будущем и сейчас. Последствия были оцениваемы и предсказаны. 

И вот перед нами образ коллективного бизнесмена страны. Он трудится. Еще как трудится. Трудится и Запад. Они все трудятся. И в этом хаосе труда, и хаосе прогресса, рождается революционный настрой. А что не устраивает? Что не хватает середняку крестьянину? Ему то на что жаловаться? Для тех времен и положение и власть. Священство РПЦ, (особенно высшее) как сыр в масле. Рабочему высшей категории что искать? Инженеры вроде нечего. Офицерство в шоколаде и пред дворянами шапки долой. Раскольник из-за своих внутренних крепких связей еще та сила и пойди, сломай. Пару семей уничтожишь, а всех? Жандармы в норме, казаки опора державы, окраины более или менее, и железные дороги мало-мальски пылят. Что происходит? Откуда такая ненависть классовая? Откуда появился антагонизм классов? А ведь антагонизм это не просто вражда. Это если хотите лозунг «живи ты, но после моего трупа. Буду жить я, сдохнешь ты. Моими руками сдохнешь». Это не просто слова и чувство. Это мгновенное желание действовать. 

Так вот, в развивающей стране, где только и слышно о патриотизме и вере, рождается революция и появляется язык революции. Язык борьбы. Казалось бы, трущоба сознания и мракобесие людей есть пламя революций, ан нет, она, революция, выходит из иных кругов. А где дело? Оно всюду. Если депутат громит трибуну той Думы, то знай, что Пуришкевич или Милюков не просто произносят слова. Они люди дела. Видите моряка в порту? Он занят делом. Кулак занят делом, и у него мышь в амбаре не проскочит, как не проскочит она потом у председателя колхоза. Россия дела, и делали СССР (и воевали против него) люди дела. И запад тогда имел четкую природу. Может, удивлю, но это крепкая семья. Это «ответ за слово», готовность лезть в петлю но доказать что ты прав. Первая мировая доказала, когда могилы миллион солдат тех стран, которые скоро падут без боя под милость Гитлера, покрыли арену боя в Европе. Доказывали правоту кровью, и победить ту силу было делом особенным. Идите победите офицера из армии Колчака, который стоит до конца за пулеметом. Это он потом, через год превратится в скота, а в начале он порет кнутом быдло только потому, что то быдло в отличие от него, и тащил он ценности церкви не потому что ненавидел церковь, а потому, что с самого начала «беляки» создавались как будущее мясо, превратив в себя то самое быдло, которое они оценивали глядя на людей вокруг. Их мысленное быдло оказалось элитой, и это они не заметили. Народ всегда элита. Запад тогда это слово и мысль. Россия это слово и мысль. Битва шла двух титанов, пиком которой стала война 1941-1945 годов. Победить титана дело чести. Победить его мысленно и морально, победить идеологически, это дорогого стоит.

На кого оперся большевизм? На народ. Народ, где жил тот самый инженер, не имеющий, казалось бы, никаких причин не любить царизм. Он, инженер, получил новую идею. Она вселенская. Да, я курю бамбук, но как я могу дальше, если рядом горе? Я или в горе рядом или тогда я скот. Иного выбора нет. Моя оценка как человека стоит там, где стоит мой народ. Я и есть народ, а народ и есть я. Вот пусть он, народ и дает мне оценку. Не либерал и подонок капиталист, который льет свою же кровь ради иного видения, а именно народ. Сражаюсь то я за что? Разве за себя? Нет, конечно. Тьфу, на себя. Тьфу!

Когда я говорю Запад, я говорю коллективный Черчилль. Он, всю жизнь ненавидевший СССР, пропел гимн Сталину тогда, когда его пинали все кому не лень. Следом пропел гимн Китай. Это сегодня мы рабы Китая, отдавая ему свое богатство, а совсем недавно мы были их старшими ТОВАРИЩАМИ! Товарищами. Этот Запад боролся за свое историческое достоинство, которое было их собственным. Завоеванным. Выплаканным. Слово Маркса там прозвучало шокирующее. Его и приняли, ибо Маркс дал понять Западу, кто он на самом деле, и Запад восхитило это. Кто-то принял это, и сказал Марксу спасибо, ибо мы и есть такие, и это будем защищать, а кто-то сказал спасибо за иное - мы будем переделывать Запад. В пользу гуманизма переделывать, ибо не зря у нас в нутре этот гуманизм. Но, повторю, Запад и Россия тогда два лагеря, которым можно дать четкую оценку.

Иная картина сегодня. Совершенно иная. Нам Запад не враг, где есть бизнес. У нас в РФИ тоже он имеется. Конкуренция, колониальные войны… фигня все это. Это издержки империализма. Какие есть. Финансовая олигархия доведет, и доводила мир до грани, всегда. Так было, и так будет. Тоже мне новость. Запад сегодня нечто иное. В нем нет культуры труда, и эта культура протестантского бизнеса разрушается через антикультуру. Нет семьи. (И к слову, про это там кричат очень сильно, не стесняясь в выражениях. Не как у нас, применяя некий язык) Нет направления развития. Нет бюрократии. Вот кто наш враг сегодня. Мораль, а точнее тотальная борьба с моралью и нравственностью. Говно в качестве произведения искусства.  Понятно, какой враг? Всем врагам вражище. Это Вам не кровь лить за благо всех людей. Тут речь идет о сердце и душе.

Ситуация намного сложнее чем в том начале 20 века….

PS: Третий съезд РСДРП, состоявшийся в апреле-мае 1905 года, предложил всем партийным организациям «принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооруженного восстания и непосредственного руководства таковым...». Большая роль в будущем восстании отводилась Балтийскому флоту.
Большевики развернули широкую работу в войсках, в результате чего число военных организаций с 27 выросло до 50 к 1906 году. Военные организации наладили массовое издание и распространение нелегальной литературы для армии. Большим влиянием среди матросов и солдат пользовалась большевистская газета «Казарма». Ее номера более чем на половину состояли из писем и корреспонденций солдат и матросов, в отличие от меньшевистской «Солдатской беседы».
К весне 1906 был подготовлен план восстания. Большая роль в нем отводилась Свеаборгу и Кронштадту.
Восстание в Свеаборге
Проводить революционную работу на территории Финляндии было значительно легче, чем в России, здесь не было русской полиции. В дни октябрьской стачки 1905 года рабочие Гельсингфорса создали отряды Красной гвардии. Эти отряды существовали вполне легально. К лету 1906 года Красная гвардия насчитывала до 20-30 тысяч человек, правда вооружена из них была только часть. Правда руководство финской социал-демократии стояло на оппортунистических позициях.
В русских войсках дислоцированных на территории Финляндии большевиками была создана Финляндская большевистская военная организация, которая подчинялась ЦК РСДРП. Важным центром ее работы была Свеаборгская крепость, здесь позиции большевиков были наиболее сильные. Свеаборгская крепость располагалась на 13-ти островах, и закрывала в ход в Гельсингфорс. Главные форты крепости находились на островах — Михайловском, Александровском и Артиллерийском. Центральная крепость и комендатура располагались на Комендантском острове. В 1906 в крепости было расквартировано 6 тысяч солдат.
В самом Гельсингфорсе стояли 2 батальона 2-го финского стрелкового порта. На полуострове Скатуден (в районе города) находился военный порт т 20-й флотский экипаж. Все эти войска были охвачены революционной пропагандой.
Крепостной комитет военной организации большевиков возглавлял подпоручик Аркадий Петрович Емельянов, носивший партийную кличку «Филипп». Его помощником был подпоручик Евгений Львович Коханский. Им было поручено вести работу среди солдат. К концу 1905 года в Свеаборгской крепости ими была создана военная организация. Кроме них в комитет входили артиллеристы Т. Я. Детенич, В. Е. Тихонов, М. И. Иванов, П. Г. Герасимов, В. Е. Виноградов, рядовой крепостного пехотного полка Н. М. Воробьев.
Напряжение в армии нарастало. В апреле, 1906 года в крепости вспыхнуло волнение из-за гнилых сапог, выданных интендантом. Все чаще стали происходить солдатские митинги и собрания. Так на одном из митингов были выдвинуты требования начальству, среди которых были: «Выборное начальство армии и флота; сокращение срока службы до 2-х лет; увольнение из казармы в свободное время; вежливое обращение; отмена специальных и административных законов и учреждений для солдат».
По плану восстания предполагалось захватить Свеаборг и Кронштадт, к которым должен был присоединиться Балтийский флот. Это стало бы сигналом к всероссийской стачке и восстанию в Петербурге. Начальство, догадывалось о предстоящем восстании, и старалась спровоцировать его преждевременное выступление. Было необходимо не допустить этого. Провокационную роль в преждевременном выступлении Сваборга сыграли эсеры. Как отмечал Красин:

«Решение эсеров относительно Кронштадта привело к преждевременной вспышке в Свеаборге».

После того как план восстания стал известен царской охранке, власти поспешили рассредоточить флот по Финскому и Рижскому заливам. Экипажи кораблей были вычищены от «смутьянов», списанных на берег и арестованных матросов заменили гардемаринами и офицерами. Тем самым флот был нейтрализован для восстания. А на него возлагались основные надежды. Но эсеры продолжали обещать поддержку флота. В этом проявилась провокационная роль эсеров.
Как отмечалось в одной из большевистских листовок: Наша тактика была: готовиться, организовываться и ждать общего движения, тактика эсеров — начинать, а за нами, мол, не отступят и остальные... Все свое дело они вели как заговорщики, рассчитывая на то, что самое важное в этом деле — тайна, внезапность нападения. Мы же полагали, что если уж идти на восстание, то надо придать ему массовый характер, надо подготовить настроение на митингах и массовках и в решительный момент вызвать на улицу многотысячную толпу рабочих».

Волнения начались 29 (16) июля. Перед этим 15 эсеры на митингах призывали к восстанию, обещая поддержку флота и Кронштадта. Непосредственным поводом к началу восстания, послужили события в минной роте. Солдаты минной роты потребовали отменить приказ о прекращении выдачи так называемых «винных денег». На следующий день рота отказалась ставить минные заграждения. Комендант крепости Лайминг приказал арестовать непокорных минеров. Арестованным минерам больше суток не давали есть. Минерам обратились к артиллеристам с призывом о помощи. Артиллеристы потребовали от крепостного комитета немедленно поднять восстание.
Но в комитете понимали преждевременность восстания, поэтому было решено отложить выступление, ограничившись требованием к коменданту об освобождение арестованных. Так и сделали, но командование отказалось освободить минеров. Ситуация накалилась до придела.

Восстание стихийно началось в 10.30, когда солдаты 6, 8 и 9 роты разобрав оружие, попытались освободить минеров. Но им это не удалось, атака была отбита, крепостной пехотой. (Тут необходимо отметить, что пехота, в отличие от моряков, состояла в большинстве своем из крестьян и была менее сознательна. Рабочие были главной движущей силой революционных выступлений в армии.Так адмирал Никонов доносил министру: «Я полагаю необходимым хотя бы временно не принимать на службу во флот людей из числа рабочих, находившихся на фабриках и заводах». Восставшие подали знак, выстрелом из пушки к всеобщему восстанию. Артиллеристы других островов присоединились к восставшим. Штаб восстания был устроен на Михйловском острове. Восставшим удалось захватить пулеметы, артиллерию. В руках правительства оставались только два острова: Лагерный и Комендантский. Но попытка сходу взять Комендантский остров, где располагался штаб крепости, не удалась. Всего восстало 7 артиллерийских рот из 10 (около 2 000 человек).

Была послана делегация в гарнизон порта Скатудена и на крейсера «Эмир Бухарский» и «Финн» стоящих в порту. Были посланы гонцы в гарнизоны Выборга, Перки-Ярви, Тюсьбью. В Гельсингфорсе должна была выступить Красная гвардия.

31 (18) июля началось восстание в Скатудене, где выступили 250 матросов, командовал ими большевик Михеев. К ним присоединились красногвардейцы в количестве 100-150 человек. Но поднять восстание на стоящих крейсерах не удалось. Еще вечером, предыдущего дня офицеры получили приказ любым путем не допустить восстания на кораблях, любым путем, вплоть до потопления судов. Им удалось запереть команды. Решено было, оставить порт, захватить пароход присоединиться к свеаборжцам.
Оппортунистическое руководство Финской социал-демократической партии нанесло удар в спину восставшим. Оно отказалось начать всеобщую забастовку. Под нажимом масс им пришлось все же объявить начало всеобщей стачки, но сделали они это на третий день восстания, когда было слишком поздно. Но Красная гвардия, объединяющая лучшую часть финского пролетариата, с оружием в руках выступила на стороне восставших. Им удалось взорвать мост на железной дороге Гельсингфорс — Петербург, отстрочив присылку правительственных войск. Финские белогвардейцы также активно выступили, но на стороне властей. Им удалось, подавит забастовку вожатых трамваев. Но противостояния с Красной гвардией эти банды не выдерживали и отыгрывались на безоружных рабочих.
Восставшие в Свеаборге с утра начали бомбардировку Комендантского острова. Комендант находился в крайне критическом положении. Солдаты были ненадежны, комендант с трудом удерживал их. Восставшие имели благоприятную возможность захватить остров, но восставшие решили дождаться подхода флота, обманутые заверениями эсеров, о восстание на кораблях. Это было ошибкой. 1 августа (19 июля) в Гельсингфорс начали прибывать правительственные войска, но переправить их на острова не удалось, так как все пароходы были в руках у восставших. Восставшие решили начать штурм Комендантского острова. Они продолжили бомбардировку. Комендант уже приготовил белый флаг, пехота все настойчивее требовала сдачи. Но тут произошло непредвиденное, один из правительственных снарядов попал в пороховой погреб, взрывом было убито около 60 человек. Этот взрыв вызвал замешательство среди восставших.

В 18.00 на горизонте появились суда. Но радость восставших была преждевременна, флот шел на помощь властям. Восставшие артиллеристы были окружены и обстреливались со всех сторон, но все равно они решили попытаться штурмом захватить Комендантский остров, но тут снова взорвались снаряды и от штурма пришлось отказаться. Положение стало критическим, обсудив ситуацию, было решено прекратить сопротивление. Утром 2 августа (20 июля) восставшие подняли белый флаг.
Всего было арестовано около 900 артиллеристов и 80 красногвардейцев. Некоторым восставшим удалось на лодках прорваться из окружения. Началась расправа. 10 августа (28 июля) объявили первый приговор, семеро руководителей восстания приговаривались к расстрелу. Причем царское правительство, постаралось надругаться над трупами, сравняв могилы героев с землей. Всего было расстреляно 28 человек, 127 сосланы на каторгу, 743 заключены в военные тюрьмы и отданы в дисциплинарные батальоны. Все они держались крайне мужественно и стойко. Большевистский «Вестник казармы» №7 написал:«Царское правительство убило этих лучших сынов России по всем правилам искусства, „по уставу”, даже с барабанным боем, чтобы заглушить последние слова крамольников... Не для наград, не для крестов, не для денег, не из-за личных выгод и желания „отличиться” шли они в бой с народным врагом — царским правительством. Нет! Они встали и погибли за ваше же собственное дело, солдаты и матросы! Они умерли за интересы рабочего класса и крестьянства».

Восстание в Кронштадте
Первое кронштадское восстание произошло 24-25 октября (по Юлианскому календарю) 1905 года. В тот раз оно вспыхнуло стихийно. В городе проходили настоящие бои. Между восставшими и правительственными войсками. На помощь царизму пришла самая темная реакция, возглавляемая протоиреем Иоаном Кронштадским (любимца нынешних сталинистов), при его подстрекательстве и попустительстве властей, Черная сотня организовала погром. Так на предложение матроса Котлова — помочь разогнать погромщиков, один из попов ответил, что ему не приказано «вещать толпу» и что начальство лучше знает, «что хорошо, что худо». Этот погром сыграл на руку правительству. Восстание было подавлено.
Всего было арестовано несколько тысяч матросов и 800 артиллеристов. Но в тот момент революция была на подъеме, и правительство было вынуждено ограничиться более «мягким» приговором: 10 человек приговорили к каторге, 67 к разным срокам заключения и 84 человека были оправданы. Матросы, служащие на острове после этого восстания, были разоружены. К лету 1906 года военная организация крепости состояла из 200 человек. Одним из ее руководителей гарнизона был большевик Д. З. Мануильский. Кроме большевиков в Кронштадте были сильны позиции эсеров. Было организовано контактное техническое бюро из представителей обеих партий. Опорой большевиков были минеры и саперы. На острове был также расквартирован 94-й Енисейский полк, главная опора властей. После роспуска Думы 8 июня на острове прошли аресты «смутьянов» и подозрительных. Это очень ослабило позиции революционеров. Положение среди гарнизона было очень взрывоопасным. Восстание могло вспыхнуть в любой момент.
31 (18) июля кронштадцы узнали о восстание в Свеаборге. 1 августа (19 июля) Петербургский комитет принял решение принять участие в восстании. Представитель ЦК эсеров обещал поддержку флота и помощь большой дружины максималистов из Питера. Все это оказалось ложью.

Восстание началось в 11 утра. Власти заранее знали о выступление и подготовились к нему. Эсеры обещали поддержку солдат-енисейцев, также они обещали, что их сторонник надзиратель следственной тюрьмы Петрушкевич выпустит из тюрьмы 400 арестованных матросов и солдат, которые поднимут енисейцев. Впоследствии этот Петрушкевич оказался провокатором, который все рассказал начальству. По плану отряд 1-й флотской дивизии, должен был захватить главные части города и присоединить Енисейский полк. Частям 2-й флотской дивизии захватить катера и с их помощью высадить десант на форты. Минеры и саперы должны были захватить железную дорогу идущей из Кронштадта на форты. Красная гвардия должна была захватить арсенал и присоединить 4-й батальон енисейцев. Оружие для рабочих должны были доставить эсеры. Отряд минеров под командованием унтер-офицера Герасимова арестовал своих офицеров и захватил береговое укрепление «Литке» и его склад вооружений. После этого они смогли захватить поезд и на нем ворваться в форт «Константин». Форт был захвачен и над ним взвился красный флаг. Но на служащие в форту в большинстве не присоединились к восстанию, к тому же кладовщику удалось запереться на складе со снарядами.

Группа матросов 1-й флотской дивизии арестовала своих офицеров, захватила цейхгауз и смогла вооружить около 30 человек. Но тут пришло известие, что енисейцы, вместо того, чтобы присоединиться к восстанию, участвуют в его подавлении. Матросы этой группы захватили арсенал, где к ним присоединилось 30 красногвардейцев, но там оказалось всего 100 винтовок, и совсем не было патронов. Также не удалось захватить почту, телеграф, телефон.
Матросы 2-й флотской дивизии, арестовав офицеров, среди них вооруженных было всего 50 человек, сумели захватить электростанцию. Они тоже пытались поднять енисейцев, но тоже безуспешно. План восстания начал проваливаться с самого начала. Отсутствовала также связь с судами стоящими в гавани, поэтому их команды не успели присоединиться к восставшим. Экипажи судов ждали захвата фортов, после чего они собирались принять участие в восстании.
К утру 2 августа (20 июля) стало ясно, что восстание потерпело поражение. В город вошли карательные части. Начавшаяся 3 августа (21 июля) забастовка в Петербурге и Москве уже не могла помощь Кронштадту. Начались аресты, всего было арестовано 300 минеров, около 2 000 матросов и более 80 гражданских лиц.
Всего за участие в восстании было казнено 36 человек, 284 были присуждены к каторге, 996 были брошены в тюрьмы и исправительно-арестантские роты.

Источник

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.