egor_23

Categories:

Демократия 1917-1922 (вторая часть)

Демократия 1917-1922 (первая часть) Следующей после июльского кризиса политической силой, пытавшейся прийти к власти и реализовать свою программу, стали генерал Корнилов и его окружение.

Сделав после Февральской революции весьма быструю карьеру (от командиров корпуса - в командующие Петроградским военным округом, затем от командира армии - менее чем за две недели через должность главнокомандующего Юго-Западным фронтов до должности верховного главнокомандующего), Корнилов с первых дней в должности главковерха (назначен 19 июля (1 августа) 1917 г.) заявил о себе как о политической фигуре, отправив правительству опубликованную газетами телеграмму с пожеланием введения смертной казни в тылу (на фронте она была восстановлена еще 12 июля) и невмешательства в назначение командного состава. С одной стороны, Корнилов был связан с правыми и кадетскими кругами, с другой же - с правыми эсерами Савинковым и Филоненко (благодаря которым до поры ему удавалось поддержать нормальные отношения и с Керенским).
Вскоре на совещании высшего командования армии с двумя министрами Временного правительства корнилов потребовал уже создания "армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников" с репрессиями против антивоенных и левых агитаторов.
В дальнейшее наступление правые силы пошли на московском Государственном совещании, задуманном Керенским для демонстрации всех организованных политических движений и общественных организаций; состав совещания вышел весьма буржуазным по социальному положению делегатов и правым по настроениям. Одним из самых откровенных представителей правых стал казачий генерал Каледин, потребовавший "деполитизации" армии путем запрета митингов и собраний и роспуска всех армейских Советов и комитетов, кроме самых низших, которые должны были ограничиваться хозяйственными вопросами.
Почти до самого мятежа Корнилова с ним сотрудничал Керенский, не возражавший против сдвига правительства вправо - пока не понял, что в таком правительство необходимость в нем, Керенском, отпадет.

Получив через бывшего депутата В.Львова предложение сдать пост главы правительства Корнилову и явиться в ставку, Керенский объявил Корнилова мятежником и снял его с должности - в тот момент, когда к Петрограду уже двигались корниловские части, на ввод которых в столицу ранее дал добро сам Керенский (надеясь, что они послужат лишь ему самому средством против большевиков и других противников слева).
Вынужденный выступить против правительства открыто, Корнилов выпустил воззвание, в котором угадывались черты будущей идеологии белогвардейцев - обвинение в предательстве даже эсеро-меньшевистского большинства Советов; шовинизм; отсылка к религии и - что важнее всего - полное отсутствие социальной программы, что при установлении "твердой власти", опиравшейся на прежние имущие классы, означало бы сворачивание даже куцых реформ Временного правительства и возвращение к старым порядкам: Телеграмма министра-председателя за № 4163 во всей своей первой части является сплошной ложью: не я послал члена государственной думы В. Львова к Временному правительству, а он приехал ко мне, как посланец министра-председателя, тому свидетель член Государственной думы Алексей Аладьин. Таким образом, свершилась великая провокация, которая ставит на карту судьбу Отечества. Русские люди! Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины.
Вынужденный выступить открыто - я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри. Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога - в храмы, молите господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли.
Я, генерал Корнилов, - сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народу - путем победы над врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни. Предать же Россию в руки ее исконного врага - германского племени и сделать русский народ рабами немцев - я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли. Русский народ, в твоих руках жизнь твоей родины.

Став вехой в поляризации российской политики, корниловский мятеж закончился провалом, большая часть сил, на которые рассчитывали мятежники, была разагитирована и остановлена на дальних подступах к Петрограду (не помогла выступлению и отставка министров-кадетов, в очередной раз предавших своих союзников слева).
Итогом корниловщины стал явный переход правых в оборону (однако в их организациях уже улавливались контуры будущей Добровольческой армии) и восстановление и рост влияния большевиков.

Поражение корниловского мятежа означало провал попытки установления правой диктатуры и усиление левых - роль большевиков в отражении мятежа оказалась весьма значимой, и загнанная в полуподполье после 4 июля оказалась вновь легализованной партия, а значимые деятели большевиков были освобождены из тюрьмы (хотя Ленин и Зиновьев остались на нелегальном положении).

В качестве уступки влево Временное правительство перед отставкой очередного состава 1 (14) сентября 1917 г. провозгласило Россию республикой, но одновременно с этим объявило, что "будет стремиться к расширению своего состава путем привлечения в свои ряды представителей всех тех элементов, кто вечные и общие интересы Родины ставит выше временных и частных интересов отдельных партий или классов" - что фактически совпадало с кадетским взглядом на правительство.
В состав взявшей власть до формирования нового правительства Директории вошли, кроме сохранившего председательский пост Керенского, меньшевик Никитин, беспартийный капиталист Терещенко и двое военных - беспартийный, но считавшийся настроенным достаточно лево адмирал Вердеревский (после июльских событий находившийся за неисполнение приказов Временного правительства под арестом) и эсер генерал-майора Верховский (до мятежа полковник, командующий войсками Московского военного округа, резко враждебный корниловщине). На формирование правительства без причастных к мятежу кадетов эсеры и меньшевики так и не решились - по этой причине Ленин, при первых известиях о подавлении мятежа предложивший компромисс между большевиками и партиями старого советского большинства (создание чисто советского меньшевистско-эсеровского правительства и отказ большевиков от борьбы за его свержение), не успел даже отправить в печать свое предложение до того, как оно устарело.
Вслед за этим, в сентябре, большинство во многих Советах, включая наиболее важные, перешло к большевикам (председателем Петросовета уже 7 (20) сентября стал Троцкий). В этой обстановке Ленин уже 14 (27) сентября призвал ЦК большевиков к подготовке восстания и взятия власти, в то время как меньшевики и эсеры взялись за создание новой коалиции, попытавшись легитимизировать ее в обход Советов (созыв их съезда мог привести к прямо противоположным результатам) через новое совещание "демократии" - к Советам были пристегнуты куда более правые в своей массе представители кооперации, земств и городских муниципалитетов, а также создание более узкого постоянного органа ("предпарламента") на основе этого совещания.
Всё менее отражавший позицию большинства Советов ЦИК во время подготовки Демократического совещания проголосовал как за коалицию (уже довольно неуверенным большинством), так и за поправку, согласно которой в коалиции не должно было быть кадетов (что по большому счету лишало само создание коалиции смысла). На Демократическом совещании, несмотря на его более правый, чем у Советов, состав, большевики получили треть мест, близкую к ним позицию заняла и часть эсеров. На совещании повторился тупик, в который уже попал ВЦИК - приняты были как коалиция, так и исключение кадетов. но затем резолюция за коалицию без кадетов была провалена голосами как справа, так и слева.
В итоге правым социалистам удалось провести резолюцию следующего содержания: 1) При решении вопроса о создании сильной революционной власти необходимо требовать осуществления программы 14 августа, деятельной внешней политики, направленной на достижение всеобщего демократического мира, и ответственности правительства перед представительным учреждением впредь до Учредительного собрания. 2) Выделяя из своей среды постоянный представительный орган, съезд поручает ему содействовать созданию власти на вышеуказанных основаниях, причем в случае привлечения и цензовых элементов (...) орган этот может и должен быть пополнен представителями буржуазных групп. 3) В органе этом должно быть сохранено преобладание демократических элементов. 4) Правительство должно, санкционировав этот орган, быть подотчетно ему и ответственно перед ним. 5) Съезд поручает президиуму представить к завтрашнему дню проект выборов постоянного учреждения из состава съезда, а также избрать из своей среды пять представителей, которые немедленно предприняли бы необходимые практические шаги для содействия образованию власти на вышеуказанных началах (...)

- такой порядок оказался неприемлем для кадетов и промышленников, отказавшихся войти в правительство, ответственное перед Предпарламентом.
Правым в самом Предпарламенте удалось с большим трудом добиться принятия резолюции, одобряющей создание коалиции на условиях подотчетности Временного правительства перед ним, после чего представлявший "демократию" Церетели заверил Керенского и буржуазные группы в том, что условие ответственности не было ультимативным.
25 сентября (8 октября) было создано последнее коалиционное правительство, в которое кадеты не только вошли, но и стали по отдельности самой многочисленной (4 министра партией, хотя правым социалистам в сумме и уступали. Более того, в правительство вернулся и стал заместителем Керенского кадет (ранее - прогрессист) Коновалов - крупный капиталист, в мае ушедший с поста министра промышленности и торговли из-за несогласия с планами государственного регулирования экономики, выдвинутыми другими министрами. На достижение соглашения с буржуазией эсеры и особенно меньшевики, по сути, пожертвовали остатками политического авторитета, и даже сохранение преобладания в ЦИК удерживали лишь с помощью затяжки созыва II съезда Советов.
Столь же непродуктивной оказалась и работа покинутого большевиками Предпарламента, который лишь немного оживила открытая полемика между различными силами от кадетов до левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов, а также кризис самого Временного правительства по отношению к войне - в противовес министру иностранных дел Терещенко, военный министр Верховский открыто заявлял о невозможности ее продолжения. В итоге Верховский был отправлен в двухнедельный "отпуск", откуда до падения правительства вернуться не успел. Тем временем ЦК РСДРП(б), с участием нелегально вернувшихся Ленина и Зиновьева, 10 (23) октября 1917 г. принял решение о вооруженном восстании, наконец официально оформив призыв Ленина.
25 октября (7 ноября) Временное правительство было свергнуто. 

Приход к власти большевиков дал им возможность воплотить свои программные требования (за исключением аграрного вопроса, в котором фактически была принята программа эсеров как приемлемая для крестьянства). Первые декреты Советской власти имели отчасти пропагандистское значение как декларация желаемого большевики, но отнюдь не всегда реализуемого в данной обстановке; одновременно же их принятие показало, насколько Временное правительство и правые социалисты затянуло с какими бы то ни было преобразованиями.

Так, в отличие от "платонических" циммервальдистов вроде Чернова, большевики в Декрете о мире сразу провозгласили требование всеобщего мира без аннексий и контрибуций и немедленного перемирия между всеми воюющими сторонами - обращаясь и к правительствам, и к народам. Вместе с тем сил для осуществления этой программы немедленно у большевиков уже не было - старая русская армия практически разложилась, тогда как силы Центральных держав были еще боеспособны (для их краха потребовался еще один год), как и, тем более, превратившихся во врагов союзников по Антанте - и те, и другие в ближайшее время наглядно показали собственную хищническую сущность. Декрет о земле предполагал немедленную отмену помещичьего землевладения с временной передачей помещичьих имений в ведение местных Советов, тогда как на будущее преполагалась национализация земли (с правом пользования ей всякому, способному обрабатывать ее своими силами) и национализация либо передача местным общинам (в зависимости от размера и значения) образцовых хозяйств, конских заводов и т.д.
Фактически пощечиной "социалистам" и "демократам" Временного правительства явилось то, что лишь большевики отменили в России сословия (вместе с гражданскими чинами) декретом от 11 (24) ноября.
Наконец, Декларация прав народов России предоставляла народам страны право на самоопределение вплоть до отделения (вскоре на практике реализованное буржуазным правительством Финляндии) и отменяла всякие ограничения и привилегии по национальному признаку. При решении насущных вопросов, действия большевиков в первые месяцы еще не содержали собственно социалистических положений - национализированы были лишь банки, тогда как на предприятиях был введен лишь рабочий контроль.
На этом фоне программа сторонников старого правительства, объединившихся в Комитет защиты родины и революции, поражает полной бессодержательностью. Популярность большевиков в предшествующие месяцы росла именно из-за нерешенности вопросов о земле (откладываемого до созыва Учредительного собрания) и мире (разоренную страну кадеты и правые социалисты призвали ждать победы союзников, при этом подтвердив верность оставшимся тайными договорам царским правительством - таким образом, солдатам предлагалось умирать буквально неизвестно за что) - никакого урока из этого извлечено не было, и попытки свергнуть Советскую власть в Петрограде и не допустить ее создания в Москве шли, по сути, под призывом "вернуть всё как было":
Гражданам Российской республики
Большевиками Петрограда вопреки воле революционного народа преступно арестована часть Временного правительства, разогнан Временный Совет Российской республики и объявлена незаконная власть.
Насилие над правительством революционной России, совершенное в дни величайшей опасности от внешнего врага, является неслыханным преступлением против родины.
Мятеж большевиков наносит смертельный удар делу обороны и отодвигает всем желанный мир.
Гражданская война, начатая большевиками, грозит ввергнуть страну в неописуемые ужасы анархии и контрреволюции и сорвать Учредительное собрание, которое должно упрочить республиканский строй и навсегда закрепить за народом землю.
Сохраняя преемственность единой государственной власти, Всероссийский комитет спасения Родины и революции возьмет на себя инициативу воссоздания Временного правительства, которое, опираясь на силы демократии, доведет страну до Учредительного собрания и спасет ее от контрреволюции и анархии.
Всероссийский комитет спасения Родины и революции призывает вас, граждане:
Не признавайте власти насильников!
Не исполняйте их распоряжений!
Встаньте на защиту Родины и революции!
Поддерживайте Всероссийский комитет спасения Родины и революции!
Подписано Временным Советом Российской республики, городской думой Петрограда, ЦИК (Первый съезд), Исполнительный комитет Крестьянских Советов, фронтовыми группами, социал-революционерами, меньшевиками, народными социалистами, объединенными социал-демократами и группой «Единство».

Долго под такими лозунгами не могли продержаться даже казаки (в итоге похода Керенского-Краснова на Петроград даже будущий фашист Краснов сдался на честное слово, а Керенскому пришлось спасаться бегством, когда казаки вели переговоры о его выдаче большевикам), и главной ударной силой противников большевиков в Москве (где бои шли несколько дней и оказались весьма кровопролитны) и в самом Петрограде (где мятеж был быстро подавлен) стали юнкера.

Впереди были несколько месяцев, во время которых белые могли рассчитывать лишь на поддержку иностранцев (от интервентов Центральных держав на Украине и Дону до чехословаков в Поволжье и к востоку от Урала) и на офицеров, которым не удавалось привлечь к "белому делу" не только солдат, но и в большинстве случаев казаков (белоказачьи режимы были подавлены к концу зимы смогли возродиться только за счет германской интервенции).
Однако в первые дни положение большевиков выглядело не столь прочным, что логичным образом породило активность промежуточных групп - если представители правых меньшевиков и эсеров немедленно ушли с II Съезда Советов после взятия им власти, то среди занявших промежуточную позицию оказались меньшевики-интернационалисты, "новожизненцы" и левые эсеры, имевший преимущественно меньшевистско-эсеровское руководство профсоюз железнодорожников Викжель, а в определенный момент и часть большевиков - все эти группы выступали за создание "однородного социалистического правительства", попытавшись примирить непримиримые течения. Для правых эсеров и меньшевиков переговоры об "однородном социалистическом правительстве", впрочем, были лишь ширмой для прикрытия военного устранения большевиков, однако развитие событий наглядно продемонстрировало у них отсутствие массовой поддержки.
В итоге история с "однородным социалистическим правительством" сказалась прежде всего на самом лагере колеблющихся - пути меньшевиков-интернационалистов и "новожизненцев", ранее близких до полного неразличения, разошлись: в то время как мартовцы незначительным преимуществом при внутрифракционном голосовании приняли решение также покинуть съезд Советов (среди противников этого решения был известный автор воспоминаний о революции Суханов, назвавший решение сторонников Мартова политическим самоубийством, но не решившийся нарушить партийную дисциплину), новожизненцы остались на съезде и оставались одной из немногих умеренно оппозиционных групп во ВЦИК. Это во многом определило и дальнейшую судьбу этих групп - мартовцы вернулись в оставшуюся в годы Гражданской войны формально единой меньшевистскую партию, заняв в ней ведущие роли, тогда как "новожизненцы" (впоследствии РСРПИ) в конечном итоге влились в ряды РКП(б).
Наиболее близкую позицию большевикам тогда заняли левые эсеры, согласившиеся войти в правительство, когда полный провал переговоров между большевиками и правыми социалистами стал свершившимся фактом. Колебания же среди самих большевиков привели лишь к персональной отставке занявших примиренческую позицию в те дни деятелей и не оставив большого следа в истории партии. ЦК партии и свои государственные посты покинули Зиновьев, председатель ВЦИК (таким образом, первый глава Советского государства, избранный, несмотря на то, что был противником восстания и едва избежал исключения) Каменев, наркомы внутренних дел Рыков, торговли и промышленности Ногин, продовольствия Теодорович. Все они в ближайшем бущуем признали ошибочность своей позиции; если Ногин и Теодорович в дальнейшем занимали преимущественно второстепенные посты, то Зиновьев, Каменев и Рыков вскоре вновь получили высокие должности (особенно высока стала роль Зиновьева, возглавившего весной 1918 г. не только Петроград, но и фактически весь северо-западный регион страны). 


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →