egor_23

Categories:

Февральские хроники. Накануне..

Страна третий год участвовала в войне, хотя в 1914 году никто не ожидал такой продолжительно. Смысл войны (для правящих классов России – для получения контроля над транзитом вывозимого хлеба через принадлежавшие Османской империи Босфор и Дарданеллы, а также из-за сильной зависимости от кредитов стран Антанты) был непонятен и далек как для крестьян, составлявших большинство солдат, так и для рабочих, составлявшим более грамотное и политически активное меньшинство.

На фронтах Россия была способна бить турок и австрийцев, но немцы оказались более сильным противником, и немногие завоевания (Галиция) были потеряны уже в 1915 г., германская армия захватила и Польшу.

С другой стороны – если в стремлении к продолжении войны до победы помещики и капиталисты были едины, то дележа власти это не касалось – в то время как царь продолжал опираться на узкую клику крупных землевладельцев (включая собственную семью) и своих приближенных, то буржуазия как кредитор правительства стремилась получить и политический контроль над ним. При этом произошло сближение двух крупнейших буржуазных партий России, отношения между которыми ранее были достаточно холодными – после революции 1905-07 года октябристы, представлявшие крупную буржуазию, удовлетворились куцыми уступками царского режима (включая и цензовое избирательное право), то кадеты, представлявшие более демократичные круги буржуазии и лиц свободных профессий (из союзов которых и зародилась кадетская партия) при всей склонности к компромиссам с самодержавием выступали с более радикальных позиций. В 1915 году же думские кадеты, октябристы и представители более мелких группировок объединились в Прогрессивный блок. Одновременно были созданы и внепартийные организации буржуазии, призванные играть распределять государственный оборонный заказ – Военно-промышленные комитеты (ВПК) и Союз земств и городов (Земгор).

Буржуазия еще рассчитывала выиграть войну, но хотела, чтобы выигрыши достались ей, и Прогрессивный блок предъявил требование ответственной перед Государственной думой исполнительной власти («ответственное министерство» в терминологии того времени). Особый упор в своей агитации буржуазная оппозиция сделала на очевидную некомпетентность верхушки бюрократии, наверху которой успели побывать престарелый Горемыкин, начавший службу еще при крепостном праве и возвращенный на пост главы правительства в 1914 г., крайне непопулярный (в том числе благодаря немецкому происхождению) Штюрмер, продержавшийся меньше двух месяцев Трепов и ставший премьером только в январе 1917 Голицын, и чехарда быстро сменявшихся глав ключевых министерств – военного, иностранных и внутренних дел.

Однако своей вооруженной силы у буржуазии не было – армия и полиция контролировались правительством, а к рабочим, крестьянам и солдатам даже кадеты (не говоря уже о более правых элементах Прогрессивного блока) идти боялись, зная, что выиграют от восстания куда более радикальные силы.

Вместо этого буржуазные политические силы занялись верхушечным интриганством, найдя поддержку даже у некоторых членов царской семьи, присоединившихся к их требованиям.

Большая часть меньшевиков и эсеров, в отличие от большевиков, заняла шовинистическую позицию, поддержав правительство в империалистической войне; одновременно меньшевикам удалось создать структуру, послужившую «мостом» между рабочими и буржуазными ВПК (фактически, разумеется, буржуазного влияния на рабочих) – рабочую группу при Центральном ВПК в Петрограде во главе с меньшевиком Гвоздевым и аналогичную группу в Москве (в других городах сформировать такие структуры не удалось, большевики же призвали к их бойкоту).

Сами же большевики подверглись репрессиям, фактически оставившим их структуры в Петрограде и других крупных городах без руководителей – высшее партийное руководство в эмиграции связь с Россией поддерживало еще с большим трудом, чем до начала войны (и их связям с Россией препятствовали и страны Антанты), в России же в отдаленные части Сибири были созваны депутаты Государственной думы от большевиков и несколько состав высшего органа партии внутри страны – Русского бюро ЦК (в их числе – и ставший Сталин). К февралю 1917 г. руководителями большевиков в Петрограде остались молодые и малоизвестные тогда люди – Вячеслав Скрябин (именно в последние дни февраля он впервые назовет себя псевдонимом «Молотов»), Александр Шляпников и Петр Залуцкий.

Социальная же обстановка в Петрограде становилась всё более напряженной.
В поставках хлеба начались перебои, и за ним выстроились очереди; а тогда еще формально добровольная продразверстка провалилась.
В городе скопилось более 100 тысяч солдат-запасников, а младший офицерский состав армии стал почти полностью состоять не из кадровых офицеров, а из призывников, имевших хоть какое-то образование и спешно выученные на прапорщиков, либо так же выслужившихся унтер-офицеров.
Наконец, 2 марта (17 февраля) началась стачка на крупнейшем заводе Петрограда – Путиловском, и последующие действия администрации недовольство его рабочих только усугубили.

Разложившаяся самодержавная администрация, недовольство рабочих и солдат и организованная, но невооруженная буржуазия стали взрывоопасным сочетанием, и вскоре в этом убедились все стороны назревающего конфликта.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.